Чтение онлайн

Бекки пожала плечами.

– Сказал, что сумел удрать, а как, не уточнил. Сейчас он прячется где-то.

– Ты уверена, что разговаривала с Николаем?

– Конечно!

– Абсолютно?

– Да, он сказал: "Здравствуй, Плюшка!" Меня так в детстве звали за то, что я могла съесть целый противень свежих булочек. Уже лет двадцать, как ко мне никто так не обращался. Я об этом прозвище никому не рассказывала, потому что оно мне жутко не нравилось, я даже плакала маленькая. Нет, это только Николя... И потом...

– Ну?

– Он сказал, что сумел удрать, потом заявил: "Я ни в чем не виноват, ей-богу, просто жертва каких-то жутких совпадений, сам не пойму, как это получилось".

– Я знаю.

– Ты?!

– Потом, сначала ты расскажи.

– Он хочет уехать за границу. Просит привезти его загранпаспорт, назначил встречу. Кстати, это еще одно доказательство, что я разговаривала с Николаем, хотя ни минуты не сомневалась и до этого. Он сообщил место, где хранится документ, в его кабинете на даче, и сказал шифр замка сейфа.

– И до чего вы договорились?

– Он перезвонит на мобильный через час и скажет, куда подъехать.

– А почему он сам не хочет заехать и взять документы?

Бекки на меня вытаращила глаза:

– Но он не может! Боится всех, кроме меня, нас всегда связывала дружба, даже любовь. С Андре и Сержем у меня не слишком сложились отношения, но с Николя...

– Как же он улетит за рубеж? Небось милиция уже объявила тревогу!

– Понимаешь, он сказал, что в тюрьме его еще долго не хватятся.

В этот момент раздалась бодрая трель.

– Да, - выкрикнула Бекки, - слушаю! В мембране противно запищало.

– Извини, Лена, - пробормотала Ребекка.
– я в ванной, перезвоню через час.

Воцарилась тишина. Мы сидели на березе обнявшись и ждали. Но, несмотря на тревожное ожидание, звонок застал нас врасплох.

– Да, - заорала Ребекка, - это я, да, говори, Ни-коля, говори! Да, да, да...

– Ну что, что?
– в нетерпении выкрикнула я.

– В четыре утра на Боровском шоссе, там есть брошенный пионерский лагерь "Звездочка".

– Господи, как он туда доберется в это время?

– На своем джипе, естественно!

– А где он его взял?

– Автомобиль все время стоял у подъезда нашей городской квартиры, честно говоря, про него забыли.

– Как же он добрался накануне своего ареста в Алябьево?

– На такcи.

– Почему не на джипе?

– Все просто, он был у приятеля на дне рождения, тот наш сосед живет в другом подъезде. Николя хотел выпить, вот и не сел в джип.

– Странно как-то.

– Что?

– Зачем ехать посреди ночи на дачу, когда можно переночевать в городе, без нервов!

– Ой, да какая разница!
– отмахнулась Ребекка.

– Вот что, - сказала я, - слушай, поступим так...

ГЛАВА 30

На место встречи я прибыла загодя, примерно в полтретьего, и спрятала "Жигули" за одним из полуразрушенных домиков. Пионерский лагерь, наверное, принадлежал в свое время военной организации, потому что повсюду были натыканы стенды с полустертыми надписями: "Служба в рядах Советской Армии - почетная обязанность" и "Умей защитить свою Родину".

Стояла темнота, самый страшный час суток, между волком и собакой. Говорят, именно в это время большинство людей покидает этот мир, но большинство и рождается около четырех утра.

Стараясь не клацать зубами, я хотела сначала закурить, но потом передумала. Огонек сигареты виден издалека, да и дым можно почуять.

Внезапно раздался грохот и показался свет фар. На площадку между домиками въехал "Рено Меган" Ребекки. Она припарковалась возле полуободранной статуи гипсового пионера с горном в руке и открыла дверь. Послышалась тихая музыка, потом четкий голос:

– В Москве четыре часа утра. На волнах "Русского радио" музыка театра и кино.

"А нам все равно, а нам все равно, твердо верим мы..." - понесся хрипловатый баритон Юрия Никулина.

Я вздохнула, совершенно не понятно, почему эта незатейливая песенка имеет такой сокрушительный, просто обвальный успех!

"Ш-ш-ш" - донеслось из кустов, и на площадку выехал громадный джип, темно-синий или черный, а может, и зеленый. Во всяком случае, цвета было не разобрать в темноте. Хлопнула дверца.

– Привезла?
– спросил Николай.

Ребекка протянула ему конверт. Она стояла, облокотившись на "Рено", фары джипа, мощные фонари, ярко освещали ее субтильную фигурку, затянутую в джинсы и светлую кофточку.

– Давай, - велел брат.

– Расскажи хоть какие-нибудь подробности, - попросила Бекки.

– Некогда, - отмахнулся он, шагнул к джипу, потом внезапно повернулся, и я увидела в его руке какое-то странное тупое оружие, похожее на пистолет с большой нашлепкой вместо ствола.

Мои руки действовали быстрее разума. Включив дальний свет, я заорала как ненормальная:

– Бекки, падай, он сейчас тебя убьет!

Ребекка рухнула как подкошенная за "Рено Метан" и быстро-быстро по-пластунски поползла в густые заросли. Через мгновение она пропала с освещенного участка, скрылась в кромешной темноте, обступившей машины со всех сторон.

Свет фар моих "Жигулей" ослепил Николая, он невольно прикрылся рукой, потом начал стрелять. Выстрелы были странно-тихие, словно щелчки. Раз, два, три, четыре... Интересно, сколько у него патронов?

– Виктор, - закричала я в наступившей тишине, - не тронь Ребекку, она ничего не знает! Тебе нужна я! Поймай, если сможешь! Мне-то известно все, Виктор Славин!

С этими словами я поддала газу и пролетела мимо ошарашенного мужика словно фурия. В свете фар проявилось лицо брата Николая, чисто выбритое, слегка растерянное.

Я выскочила на шоссе, вдавила правую педаль до; упора. Бедный "жигуленок" никогда не летал с подобной скоростью, хорошо еще, что на шоссе редко попадались машины, оно было почти пустым, и я неслась прямо посередине, замирая от страха. В голове билась только одна мысль: что же теперь делать? Когда я отвлекала Виктора Славина от Ребекки, то действовала инстинктивно, желая ее спасти, еще бы секунда, и этот подонок убил бы сестру. Именно это я и подозревала, кстати, услыхав о странном месте встречи, именно поэтому и решила подстраховать подругу. Да, да, Бекки стала мне подругой, это произошло как-то незаметно. Так случилось, а друга в беде я бросить не могу.