Чтение онлайн

– Вы ко мне, душенька!?
– ласково осведомился старик.

Несмотря на имя, в математике не было ничего грузинского, может, только слегка крупноватый нос выдавал предков с Кавказских гор.

– К вам.

– Садитесь, ангел, и показывайте.

– Что?

– Ну не знаю, что у вас. Реферат?

– Нет.

– Я вам должен зачет?

– Скажите, Виктор Славин ваш аспирант?

– Славин? Ах, Витюша! Нет.

– Как нет? А он говорил всем, что диссертацию у вас пишет.

– Ох, душечка, не аспирант, а соискатель. Господи, какая разница, важно, что я попала по нужному адресу.

– Не знаете, где его можно отыскать?

– Собственно говоря, а что случилось?
– насторожился профессор.

– Я его бывшая жена, мы разъехались, но развод не оформляли, теперь я собралась замуж и не могу нигде найти Витю.

Глаголев выгатил из кармана очки, водрузил их на нос, осмотрел меня с ног до головы, вздохнул и произнес:

– Жену Виктора Славина зовут Зоя Родионовна, она хирург.

– Ну и что? Это я и есть, Зоя.

– Видите ли, душенька, - спокойно, словно растолковывая непонятный новый материал, начал Глаголев, - Зоя Родионовна уже несколько лет лечит меня от заболеваний суставов, и я могу со всей определенностью заявить: вы - не она.

От неожиданности я поперхнулась. Да уж, ситуация глупее не придумаешь. Пришлось вытаскивать из сумочки удостоверение ФСБ и перестраиваться на ходу:

– Служба безопасности, агент Романова.

– Дайте-ка на секундочку, - попросил старичок.

Я протянула бордовую книжечку. Пусть полюбуется, все на месте: фотография, печать и личная подпись.

Профессор повертел ксиву и, вернув, со вздохом заявил:

– Мой внук похожую купил, только сверху написано: "Удостоверение Терминатора".

У меня просто отвисла челюсть, до сих пор все люди при виде трех горевших золотом букв моментально пугались и вываливали информацию.

– Но как вы догадались?

– Понимаете, дружочек, у меня за плечами в сумме почти десять лет отсидки в советское время за диссидентство. За столь долгий срок я научился определять сотрудников КГБ в лицо. Печать у них на лбу, каинова, мне видна, но это эмоции, а если разбирать логично, вы совершили роковую ошибку.

– Какую?

– Дали в руки постороннему человеку служебное удостоверение, а это строжайше запрещено должностной инструкцией. Ни один сотрудник из этих органов никогда не совершит такого неправильного, даже опрометчивого шага. Так кто вы, голубушка, и зачем понадобился Виктор?

– Я работаю частным детективом, сразу предупреждаю, что никакой лицензии и, соответственно, документов я не имею, разыскиваю убийцу одного человека. След привел к Славину, мне просто надо задать ему пару вопросов.

Ираклий Лукьянович кивнул:

– Ну это больше похоже на правду, только, боюсь, я ничем не помогу. Где живет Виктор, не знаю. У нас заседания кафедры по вторникам, в 16.00. Естественно, сотрудники и аспиранты-очники обязаны присутствовать. На соискателей это требование не распространяется. Они ведь работают в других местах.

Но Виктор приходил регулярно. Он как раз успевал попасть на кафедру после уроков. И вообще, все отмечали его редкостное трудолюбие. Он упорно грыз гранит науки, за первый год сделал работу и представил ее на обсуждение коллектива.

– Что тут необычного?

– Душенька.
– улыбнулся профессор, - аспирантура длится три года, и тот же срок дается соискателям. Абсолютное большинство людей семь восьмых срока ничего не делают. А за последние месяцы сляпывают диссертацию.

Витя же невероятно увлеченный человек. Все педагоги им очень довольны. Глаголев даже ходил к ректору и просил выделить на кафедре ставку младшего научного сотрудника, такие кадры на дороге не валяются. Впрочем, Ираклия Лукьяновича привлекала еще интеллигентность и мягкость Славина, даже, если хотите, беззащитность.

– Всем хорош парень, - донеслось из-за большого шкафа, - только соли под хвостом не хватает.

– Лариса Константиновна, - заметил Глаголев, - ну зачем вы так.

– Правду говорю, - произнесла женщина, тяжелым шагом подходя к нам, отличный юноша, умный, начитанный, подающий надежды, но...

– Но?
– переспросила я.

– Вялый, аморфный, абсолютно пластилиновый, гни его в разные стороны, хмыкнула Лариса Константиновна, - и на девок совсем не глядел, а у нас есть на кого посмотреть. Одна Машенька Шаповалова дорогого стоит! Между прочим, она ему явно симпатизирует. А он... Можето импотент?

– Лариса Константиновна!
– повысил голос профессор.
– По-вашему, если мужчина не гоняется за всеми юбками...

– По-моему, - перебила его дама, - если молодой человек, не связанный узами, всем ведь известно, что Виктор с женой не живет, так вот, если холостяк, молодой человек абсолютно спокойно проходит мимо роскошных ног Маши Шаповаловой, то у него явно половые проблемы.

Выпалив последнюю фразу, она вышла в коридор.

– Да, - протянул Ираклий Лукьянович, - Лариса Константиновна великолепный лектор, но ее иногда заносит. Так о чем мы говорили?

– Где можно найти Славина? Глаголев развел руками:

– Он два раза пропустил кафедру и вообще не показывается. Адреса я не знаю. Решил, что он заболел или занят очень на основной работе, сейчас ведь экзамены в школах.

Я приуныла. Да, зря моталась в такую даль.

– Только телефон, - закончил математик.

– Чей?

– Как чей? Виктора.

– Давайте скорей!

– Сейчас, сейчас, - забормотал старик, роясь в ящиках письменного стола, где же моя записная книжка? Ага, вот она.

Он вытащил пухлый, растрепанный еженедельник и стал листать странички.

– Куда я его записал. На "с"? Нет. Может, на "в"? Тоже нет.

– Посмотрите на Зою Родионовну.

– Ваша правда.
– забубнил профессор, - а она где? На "з" нету, на "к" отсутствует.

– На "в", врач?

– Нет.

– На "х", хирург? Глаголев качал головой.

– Может, у вас его не было?

– Есть где-то, точно есть. Он еще, когда давал, сказал, что в его квартире телефона нет, а этот номер принадлежит знакомым. А, нашел, на "н".