Чтение онлайн

Веракко уставился на огонь и положил локти на колени.

Чёрт, я снова его оскорбила? Надо перестать это делать. Держи свои мнения при себе, Лили!

— Это значит, что ты хорошо готовишь, да? — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. Достала из своей сумки последние два красных фрукта и бросила один ему.

— Думаешь, сможешь что-то сделать с этим?

— Увы, мои навыки в настоящей кухне с приборами и приправами.

— Хмм, — Лили пересекла костёр и села, опираясь спиной на широкий фиолетовый камень.

— Могу я задать серьёзный вопрос, не опасаясь, что ты меня укусишь? — спросила она, кусая кислый фрукт, который когда-то ей нравился, но который она начала ненавидеть.

— Странный выбор слов для пришельца, которого ты подозревала в поедании людей. — Искра юмора промелькнула в его глазах, и она сдержала улыбку.

— Если ты вырос в обществе, управляемом женщинами, и тебя учили, как сделать жену счастливой, то почему ты был таким властным со мной? — спросила она.

Блеск в его глазах угас. Он открыл рот, но потом снова закрыл его. Наконец, он сказал:

— Ты не моя жена.

Лили сделала глоток воды, решив не испытывать ту ниточку разочарования, которую вызвало его утверждение. Вместо этого она протянула ему флягу с водой и нахмурилась, когда он отказался от неё.

— Ты должен есть и пить. Я постаралась обработать твою рану, пока ты был без сознания, но твоему телу нужны калории и вода, чтобы бороться с инфекцией.

— Ты забываешь, что я не человек. Мне нужно меньше, чем тебе.

— Хорошо, но ты должен скоро попить, — сказала она. Волна усталости накатила на неё, растворяя её желание спорить. — Завтра соберём больше припасов. — Пытаясь сдержать зевок, она продолжила, — У меня только одна полная фляга воды, и эти были последними двумя кусочками фрукта. Остались только те орехи, и я всё ещё не уверена, можно ли их есть.

— Они распространённые, гурен. Их можно есть, — Веракко собрал полено и придвинул его ближе. — Спи. Ты почти не отдыхала прошлой ночью. Я буду поддерживать огонь. Завтра я буду охотиться и найду нам настоящую еду.

Она прищурилась, но всё же легла на землю.

— Откуда ты знаешь, что я не спала?

— Ты думаешь, что я мог бы отдыхать, зная, что ты могла упасть с ветки в любую минуту? Я провёл ночь, готовясь подстраховать тебя.

Вспышка раздражения у Лили из-за его недоверия к её оценке ситуации быстро утихла. Образ раздражённого Веракко, который ходит под её деревом, заложив руки за спину, вызвал тёплое чувство в её груди, распространившееся вниз до самых пальцев ног.

— Не подкрадывайся ко мне, пока я сплю, — предупредила она, игнорируя ту большую часть её, которая хотела бы использовать этого большого парня в качестве одеяла.

Он устроился на большом валуне.

— Мужчины и женщины редко обнимаются на этой планете.

Она заставила себя не закрывать глаза. Было ли разумно быть беззащитной перед этим незнакомцем? Почему она так боролась с сонливостью? Каждую ночь она был уставшей в это время, но всё ещё настороже. Уши Лили внезапно насторожились, и она прислушалась к окружающим звукам, но было подозрительно тихо.

Мягкое жужжание пушистых насекомых всё ещё можно было услышать, но шорохи и топот животных, которые всегда ходили вокруг её лагеря, исчезли.

Лили посмотрела на Веракко и подумала, было ли это из-за него. Разве животные в лесу не должны были бояться его? Сохраняли ли они дистанцию из-за его угрозы? У неё начались волнения в животе, и она прикусила губу. Почему эта мысль заставила её чувствовать себя в безопасности, а не в страхе? Если бы она думала логически, она бы боялась того, чего боялись и другие животные.

— Я могу доверять тебе, правда? — прошептала она, её веки становились слишком тяжелыми, чтобы бороться дольше.

— Полностью, — ответил он.

***

Веракко наблюдал, как дыхание Лили стало глубоким и ровным. Она уснула практически сразу. При зелёном свете костра он мог разглядеть тёмные круги под её глазами. Её одежда была запятнана и покрыта кровью. Его кровью.

Подняв рубашку, он снова осмотрел свою рану. Остался только фиолетовый струп. Веракко не придавал этому большого значения, он исцелялся и от худших повреждений. Но осознание того, что она использовала свою ценную воду, чтобы очистить его рану в попытке сохранить ему жизнь, вызвало у него болезненное чувство в груди. Он не привык, чтобы о нём так заботились.

Веракко отряхнул это чувство. Схватив длинную ветку, которую он нашёл, он начал вырезать наконечник копья своим ножом. Его взгляд постоянно возвращался к Лили.

Её кожа была грязной и поцарапанной. Её одежда свисала на ней так, что можно было предположить, что она похудела. Тем не менее, она была красива… и ужасающе притягательна. Если она была столь привлекательной для него сейчас, он только мог себе представить, насколько красивее она бы стала, не выживай она на одном фрукте.

Когда она поправится, её соблазнительные бёдра и зад станут ещё выразительнее? Станут ли её бледные, потрескавшиеся губы розовыми или красными?

Он услышал хруст и посмотрел вниз, увидев кучу стружки под сломанным наконечником копья.

Он тяжело вздохнул. Бессмысленно фантазировать о ней. Он не мог иметь её. Он был предназначен для другой, и Лили не была его спутницей.

Когда она спросила, почему он не заботился о ней, как о других женщинах, он соврал. На самом деле, он никогда не был так раскован рядом с женщиной. Может быть, это из-за того, что она не знала их культуру, или из-за того, что Лили умела дать отпор, что он никогда не встречал среди эмоционально отстранённых женщин Митрандир.

Он вновь сосредоточился на вырезании наконечника копья. Если школа мужества чему-то его научила, так это инстинкту заботиться о женщине, обеспечить ей комфорт. Хотя он всегда считал этот инстинкт утомительным и раздражающим, желание заботиться о Лили не ощущалось как бремя. Оно ощущалось как необходимость. Непреодолимая потребность в том, чтобы её счастье возникло исключительно благодаря его действиям.

Может быть, поэтому его раздражала её способность справляться самостоятельно. Она, может быть, и не нуждалась в нём в большинстве случаев, но он знал, что если он поставит перед ней большой кусок вкусного мяса, она бы улыбнулась ему и поблагодарила. Она, возможно, даже поцеловала бы его. Как будто в подтверждение его мысли, его член пульсировал.

Он видел, как несколько человеческих женщин целовали друг друга в щёку при встрече. Был ли поцелуй в губы только для романтических отношений? Или он мог бы испытать это в дружеской манере, не обесценивая свою невесту?

Веракко стиснул челюсть. Он и здесь соврал. Когда Лили спросила, женат ли он, он должен был признаться, что через несколько недель он будет, но он не сделал этого.

Наконечник копья начал принимать форму, но его раздражение не ослабевало. Не то чтобы он знал свою будущую жену. Конечно, он знал о Зирите, но ни разу с ней не разговаривал. По слухам, она предпочитала не общаться с мужьями за пределами своего овуляционного цикла. Говорили, что у неё есть любимый мужчина, который не подходил для брака, но Веракко не знал, правдивы ли эти слухи.