Чтение онлайн

– Немного. Кофр принадлежит мертвой женщине, и она не была замужем. Полагаю, что мужчина был женат.

– Откуда вы знаете, что она не замужем?

– Обычная логика. Инициалы старые. На чемоданах инициалы новые, а буквы те же самые. Нет, Сид, эта женщина не была замужем, а вот мужчина был женат. Готов держать пари на что угодно.

– Не со мной, нет, только не со мной.

Феллоуз в тусклом свете лампы разглядывал кофр.

– Кто же она и откуда прибыла? Вот в чем вопрос.

Затем, движимый внезапной идеей, он поднял кофр за ручку и перевернул его. Там, на дне, была приклеена новехонькая багажная этикетка, на которой чернилами было проставлено: "Миссис Джон Кэмпбелл, Хейланд Роуд, Стокфорд, Конн."

– Вот это да, - промолвил Уилкс, а Феллоуз сказал:

– Я как раз вспомнил, что никто не мог осмотреть дно, пока труп был ещё внутри. Итак, кофр пришел по железной дороге. Это уже проще.

– Завтра утром сразу позвоню начальнику станции. Если мы сможем выяснить, кто эта женщина, тогда нетрудно будет найти и мужчину.

– И узнайте заодно, когда был отправлен кофр, Сид. И проверьте, не вспомнит ли кто-нибудь его. Не думаю, чтобы на нашу станцию поступало слишком много кофров.

Они оставили кофр перевернутым и вновь поднялись по лестнице.

– Что - нибудь еще, Фред?

Феллоуз кивнул, прошел через гостиную к телефонному столику и опять остановился перед блокнотом. Оттиски были неразборчивы, но Феллоуз все же вырвал пустой лист и посмотрел на него против света.

– Вы, случайно, не видели в доме свечей, Сид?

– Пару огарков в ящике в кухне. За это время я узнал дом лучше, чем свой собственный.

– А как насчет йода?

– В аптечке в ванной.

– Принесите свечу и самую большую ложку, какую только сможете найти, Сид.

Феллоуз отыскал йод и принес его в кухню, где Уилкс уже зажег огарок свечи и прилепил его к тарелке. Он раздобыл большую разливную ложку, и Феллоуз осторожно влил в неё содержимое флакона.

– Теперь подогрейте это над свечой, Сид. Хотя это и не лабораторная техника, но хоть какой-то результат получим.

Уилкс подержал ложку над пламенем, и когда йод нагрелся, поднес к нему пустой листок. Он держал его над пурпурно - фиолетовыми парами три - четыре минуты, двигая взад - вперед, пока тот полностью не пропитался, а затем отложил в сторону, чтобы листок остыл.

Уилкс отложил ложку и с интересом следил за ним.

– Где ты этому научился, Фред?

– В учебнике криминалистики.

Они подождали, бумага постепенно приобрела чуть синеватую окраску, и по мере её остывания стали проявляться оттиски написанного в более темном синем цвете. Когда процесс закончился, текст стал отчетливо виден. На листке было написано:

"Джейн Шерман, 402 Уэствилл - стрит, Бриджпорт, Коннектикут."

– Пожалуйста, - сказал Феллоуз, - вот и искомая женщина.

– С её стороны было очень любезно оставить имя и адрес.

– В самом деле любезно, - шеф осторожно сложил лист и сунул его в свой объемистый бумажник.

– Я себя спрашиваю, знала ли она, что с ней случится.

– Не думаю. Во всяком случае, сейчас важно, что это действительно случилось.

Шеф шагнул к телефону и позвонил доктору Макфарлайну. Но ничего нового врач не сообщил.

– Это не просто, - оправдывался он.
– Я пока не могу сказать, как она умерла. Отсутствуют некоторые жизненно важные органы, поэтому я не могу исключить яд. Это мог быть и удар по голове, или её могли задушить. Но этого я не могу сказать без осмотра её головы и шеи.

– Она была беременна, Джим?

– Нет. По крайней мере, насколько я смог определить.

– Когда она умерла?

Макфарлайн недовольно буркнул:

– Я не хотел бы пока называть точную дату. Она некоторое время пролежала в том сундуке и тело здорово застыло. Я бы сказал, минимум четыре дня, но не больше восьми.

– Может быть, где-то в последний уикэнд?

– Между средой и воскресеньем. Большего я пока сказать не могу. Завтра попытаюсь определить поточнее.

Положив трубку, Феллоуз с Уилксом погасили везде свет и заперли дом. С собой они захватили оба зеленых чемодана с вензелями. На карауле стоял уже другой полицейский; из-за сильного ветра он быстро расхаживал взад-вперед, притопывая ногами. Его смена была с шести до восьми, - такой режим установил Феллоуз.

Полицейский никого не видел, автомобиль репортера тоже исчез.

Оба детектива вернулись в управление, и Феллоуз кратко ознакомил Уилкса с планом на следующий день.

– Нужно вскрыть чемоданы, Сид. И составить опись содержимого. А как только поступит фото Кэмпбелла, покажите Уэтли. Я уверен, это не тот Кэмпбелл, настолько нам не повезет, но, во всяком случае, это следует проверить официально.

– И я поручу нашим людям найти продовольственный магазин...

– Да. Я хочу поговорит с парнем, который доставлял продукты. И вы конечно знаете, что следует предпринять по поводу кофра.

– Я поручу это Эду, - Уилкс достал свой табак.
– А вы, наверное, поедете в Бриджпорт?

Феллоуз невесело вздохнул.

– Кто-то же должен это сделать...

ПЯТНИЦА, 27 ФЕВРАЛЯ

В пятницу утром, прежде чем уехать, Фред Феллоуз устроил пресс-конференцию. Он сообщил, что жертва не была беременна, и что есть надежда вскоре её опознать. Пока ничего не известно о мужчине. Шеф подтвердил, что проверяются определенные следы, но отказался сообщить, какие именно.

– Я не хочу, чтобы эти типы вмешались и все испортили, сказал он Уилксу в своем кабинете после пресс - конференции. Если бы я упомянул о кофре, они были бы у начальника станции ещё до того, как Эд Левис выедет отсюда.

– Вы не сказали им, что мы узнали, кто эта женщина.

– Они не утаят эту информациюм от её ближайших родственников. Я не могу допустить, чтобы они позвонили её родителям прежде, чем я с ними поговорю. Когда вернусь, тогда посмотрим.

День был солнечным и холодным, движение на Меррит - парквей - не очень плотным, однако поездка в Бриджпорт удовольствия Феллоузу не доставляла. За долгие годы службы ему часто приходилось приносить известия о смерти, но он никогда не мог противостоять той боли, которая обязательно этому сопутствовала. Он никогда не обременял такими поручениями других, хотя сам ненавидел звонить с худой вестью в чужую дверь. Может быть потому, что это причиняло ему большие страдания, чем другим, или из естественной боязни поручать другим то, чего сам терпеть не мог. И эта поездка, как всегда, стала настоящей пыткой. На этот раз даже большей, чем обычно: он не только должен был сообщить ничего не подозревающим родителям трагическую весть, но сразу после этого ещё и допросить их, чтобы установить личность мужчины, с которым сбежала их дочь.