Чтение онлайн

— И как же, по-твоему, это делать? — Я склоняю голову, скептически глядя на этого сексуального бармена, которому не нужно врать, чтобы вокруг него вились девушки.

Он пожимает плечами.

— Снизить ставки. На первое свидание это кофе, прогулка в людном месте или просто по бокалу. Меньше потраченного времени, легче сбежать, если парень окажется жутким типом, — он кивает на чек на столе. — И дешевле для тебя.

— С чего ты взял, что это не они угощают меня ужином и вином?

— Я видел твоё имя на чеке, помнишь?

Ах да…

Джакс допивает вино и встаёт.

— Мне пора работать, — он смотрит на меня странным взглядом — где-то между весельем и недоумением. — У тебя есть безопасный способ добраться домой?

Я машу телефоном.

— Мой Uber уже ждёт. И у водителя пять звёзд, так что, надеюсь, он не маньяк. И не в списке сексуальных преступников.

— Держись подальше от немаркированных белых фургонов по дороге и всё будет в порядке.

Я шутливо отдаю честь, вставая.

— Принято.

— О, и ещё кое-что перед тем, как уйдёшь…

Не дожидаясь ответа, он скрывается за чёрными распашными дверями, ведущими, видимо, на кухню. Самое время улизнуть от его оценивающих взглядов, но я почему-то послушно жду, любопытство берёт верх.

Через пару минут он возвращается с бледно-голубой коробкой в руках.

Я моргаю.

— Это что?

— Ты всегда заканчиваешь свидания чизкейком, — он вкладывает коробку мне в руки и смотрит на меня слишком уж по-доброму.

— Это… немного жутко, что ты это знаешь.

— По-моему, ты ищешь слово «спасибо», — он улыбается, явно наслаждаясь ситуацией.

— Да, точно. Немного жутко, но спасибо, — говорю я, стараясь не думать о том, что он, наверное, представляет, как я приду домой и буду рыдать, поедая чизкейк огромной ложкой под «Дневник Бриджит Джонс». Хотя это вовсе не мой план.

Если уж на то пошло, скорее это будет «Он просто не в твоём вкусе — история всей моей жизни».

— Удачи, Холли. Было приятно познакомиться.

— Взаимно! — И я с удивлением понимаю, что правда так думаю. — И спасибо, что спас меня от Кита.

— Его звали Кит?

Я киваю. Он вздыхает.

— Сделаешь мне одолжение, Холли?

— Конечно. Я тебе обязана.

— Выбирай лучше.

Я, как правило, не лезу в чужие дела. Держу своё мнение и свои проблемы при себе и рассчитываю, что окружающие поступают так же.

Но иногда наступает момент, когда это становится уже выше человеческих сил, и ты доходишь до точки, где обязан, фактически вынужден вмешаться. Спасти кого-то из ситуации и/или от него самого.

— Что это было? — Данте, который по своему обыкновению делает прямо противоположное и суётся как раз в чужие дела, облокачивается на барную стойку и смотрит на меня огромными глазами.

— Понятия не имею, о чём ты, — пожимаю я плечами, просматривая следующий заказ и разливая две пинты пива и бокал совиньон блан.

Когда я заступил на смену пару часов назад, мой план был прост: спокойно её отработать, заехать домой забрать собаку и вещи, а потом уехать в домик за городом на выходные. Обычно, если выезжаю из Атланты до двух ночи, успеваю добраться туда ещё до рассвета и встретить восход солнца. В тишине и покое.

Но, к сожалению, тишина и покой, на которые я рассчитывал, сначала были безнадёжно испорчены звонком Морриса, затем катастрофически невезучей в свиданиях Холли, а теперь ещё и явно надвигающейся серией расспросов от Данте.

Потому что по какой-то причине он воспринимает мой уклончивый ответ как приглашение продолжать.

— Я никогда раньше не видел, чтобы ты вот так помогал клиентке.

— Видел, — отвечаю я. И это правда. Я не раз вышвыривал пьяных и буйных посетителей после десяти вечера, когда кухня закрывается, но по выходным бар работает допоздна, и становится шумно. Стоит какому-нибудь идиоту хотя бы подумать о том, чтобы распустить руки без согласия женщин, я сразу выкидываю его к чёртовой матери.

Но вмешиваться прямо во время чёртова ужина на свидании мне, пожалуй, ещё не доводилось.

Данте всё ещё смотрит на меня так, будто у меня выросли три головы.

— Ты подошёл, выставил её кавалера, сел с ней за стол. А потом, будто этого мало, ещё и принёс ей десерт.

— Её кавалер, будущая звезда передачи «Самые разыскиваемые преступники Америки».

Чего я не говорю, так это то, что вид её там, такой беззащитной рядом с этим огромным, разъярённым мужиком, что-то во мне задел.

— Но десерт, — не унимается он, словно заевшая пластинка. — За все годы, что я здесь работаю, я ни разу не видел, чтобы ты кому-нибудь приносил десерт! — Данте осекается, мучительно пытаясь что-то сообразить. Потом щёлкает пальцами, будто его осенило. — Понял. Ты с ней замутил.

Я устало приподнимаю бровь.

— Ничего подобного. И не выражайся так.

— Ну, я же не могу сказать приударил за ней, правда? Это уже как-то слишком мрачно звучит.

Я фыркаю.

— Тогда, может, вообще ничего такого не говори?

Данте тычет в меня пальцем и ухмыляется, как идиот.

— Да ты с ней стопроцентно замутил.

— Я сейчас замучу тебе по голове, если не заткнёшься.

— Так вот почему она сюда на все эти свидания ходит? Пытается вызвать у тебя ревность?

— Сюжет для дешёвой романтической комедии, — бурчу я, принимаясь за «Френч Мартини». Моя сестра Мэдди выросла на этих фильмах, и, похоже, часть их приторно-нелепых сюжетов каким-то образом впиталась и в меня пассивным путём.

— Я бы посмотрел.

Данте вытягивает шею, провожая взглядом удаляющуюся Холли, и я невольно смотрю туда же: она выходит на улицу и на ходу одевает куртку. В своих каблуках она выглядит совсем крошечной и хрупкой, особенно когда зябко ёжится на холоде. И во мне вдруг вспыхивает острое желание выбежать за ней и убедиться, что она действительно садится в Uber а не в какой-нибудь белый фургон без опознавательных знаков.

У этой женщины, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

У меня сводит челюсть, когда вспоминаю, как она смотрела на того пьяного придурка круглыми, испуганными глазами, как гуппи, на которого надвигается голодная акула.