Чтение онлайн

Себ тихо посмеивается.

— А-а, понятно, к чему ты клонишь.

Парень схватывает быстро. Намного быстрее, чем Мэдди, которая всё ещё радостно улыбается, совершенно не подозревая, к чему всё идёт.

Я выразительно смотрю на сестру.

— В общем, я знаю, что ты терпеть не можешь дикую природу, но надеюсь, ты мне поможешь…

Отель «Pinnacle» — почти достопримечательность в самом центре Атланты. Историческое здание с более чем вековой историей, бережно сохранённое и безупречно ухоженное до такой степени, что порой кажется, будто оно застряло в прошлом.

По замыслу он должен быть уютным, очаровательным. Романтичным. Но при неверном освещении скорее напоминает реликт, нечто, что когда-то было воплощением мечты, а теперь утратило часть своего блеска. И приобрело лёгкий запах нафталина.

Даже легендарный «постоялец-призрак» — историю о котором с удовольствием пересказывают и сотрудники, и гости: дородный мужчина по прозвищу Подглядывающий Том, якобы обитающий в раздевалках у бассейна, растерял часть своей зловещей притягательности после того, как в прошлом месяце там поймали самого настоящего вуайериста.

И всё же я по-настоящему люблю этот отель. Когда пять лет назад я пришла сюда на собеседование, меня сразу покорило ощущение, будто само здание рассказывает историю. Я влюбилась в его старые закоулки и скрипучие лестницы, в жутковатый фольклор и эксцентричных постояльцев и мне захотелось делиться этой любовью со всеми, кто переступает его порог.

Я понимаю, что Дилан, ныне генеральный менеджер, стремится сохранить исторический облик и неохотно идёт на перемены и обновление рабочих процессов и, честно говоря, я восхищаюсь его преданностью делу. Но, по-моему, одно дело жить прошлым, и совсем другое сохранять историю так, чтобы это было живо и увлекательно, так, чтобы «Pinnacle» шагнул в XXI век и стал обязательным пунктом бронирования для всех, кто приезжает в Атланту.

Средний возраст наших гостей сейчас пугающе высок. Еще немного и они сами начнут здесь «обитать» в виде призраков.

Поэтому я считаю: если мы хотим привлечь новых клиентов, заинтересовать молодое поколение, нужно обращаться к ним там, где они находятся. Забудем о печатной рекламе в газетах и журналах, нам необходимо присутствие в социальных сетях. Общаться с потенциальными гостями, рассказывать нашу историю в режиме реального времени.

Правда, формально это не входит в мои обязанности. Как мягко и обходительно напоминает мне сейчас Дилан, глядя на меня поверх черепаховых очков, из-за которых, как мне всегда казалось, он выглядит так, будто должен сниматься в рекламе Tom Ford или Armani.

— Хорошая идея, Холли, — произносит он, тихо мыча, откидываясь в кресле и складывая пальцы «домиком». — Но я не думаю, что именно такой образ мы хотим создавать для «Pinnacle». Нам важно подчеркнуть высокий уровень сервиса, а не марать наше имя.

— Понимаю, — отвечаю я, хотя на самом деле не понимаю. Дилан говорит так, словно я предложила завлекать гостей боями в желе голышом, тогда как всё, что я предлагала, это пригласить пару тревел-инфлюэнсеров пожить у нас одну-две ночи. Людей, чьи страницы посвящены путешествиям по новым городам и обзорам достойных отелей.

— Я просто заметила, что у нас много свободных номеров по будням до апреля. Если поселить инфлюэнсеров в двух наших лучших люксах, составить для них яркую и насыщенную программу в Атланте и дать им промокод со скидкой с понедельника по четверг, который они упомянут в своих видео, сторис и публикациях, мы могли бы довольно быстро заполнить пустующие номера.

— Ты знаешь, я ценю инициативу, — отвечает Дилан с той своей кривоватой улыбкой, от которой у меня слегка подгибаются колени. Точнее, раньше подгибались. — Дуглас сейчас активно работает над идеями для новой рекламной кампании на билбордах, и всё выглядит весьма многообещающе. И он наконец запустил Instagram-аккаунт «Pinnacle», так что можешь быть уверена, я учёл твои мысли о соцсетях.

Я не знаю, куда деть взгляд, поэтому сосредотачиваюсь на фотографии в рамке на столе Дилана, снимке с прошлогодней премии «Отели Атланты», где он получил награду. На фото он выглядит таким счастливым, сильным и решительным, словно силой воли притянул эту победу к себе.

Дилан, должно быть, чувствует, что его слова меня задели, потому что выражение его лица смягчается. Его ореховые глаза идеально миндалевидные, обрамлённые светлыми ресницами встречаются с моими, и он понижает голос до того мягкого, успокаивающего тембра, которым обычно раздаёт комплименты.

— Ты невероятно умна, Холли. Никогда не думай, что я воспринимаю тебя или твои идеи как нечто само собой разумеющееся.

Я киваю, опуская глаза.

— Спасибо, Дилан.

Потому что, по правде говоря, добавить больше нечего. Прошлой осенью я была так взволнована, когда Дилан решил, что отелю нужен официальный маркетинговый отдел, и создал должность координатора по маркетингу и коммуникациям.

Я подала заявку сразу же. Я знаю «Pinnacle» и его гостей как свои пять пальцев и годами приходила к Дилану с бесконечными идеями о том, как заполнить больше номеров. Казалось, будто эту должность он создал специально для меня, то самое повышение, которого я ждала, где могла бы по-настоящему проявить себя… но в итоге Дилан нанял на неё Дугласа, опытного маркетолога со стороны.

И это, в общем-то, логично. При всём моём практическом опыте у меня нет ни одной из тех маркетинговых регалий, которыми может похвастаться Дуглас. У меня было ощущение, что Дилан видел в этой роли меня, но, видимо, просто ещё не пришло моё время.

Так что теперь мне остаётся уважать его решение, даже если Instagram-аккаунт, который запустил Дуглас, кажется мне немного поверхностным и безличным.

— Ты же знаешь, что нужна нам в службе по работе с гостями, — продолжает Дилан, и его губы растягиваются в улыбке. — Мы без тебя там пропали бы, — добавляет он, подмигивая.

Точно то же самое он сказал, когда сообщил, что выбрал не меня на должность в маркетинге. Всего через пару дней последовал второй удар на рождественской корпоративной вечеринке, где выяснилось, что он «обошёл» меня и в совершенно ином смысле.

— Тогда мне лучше вернуться к работе, — говорю я, надеясь, что голос не выдаст того, что сейчас я чувствую себя сантиметров на двадцать ниже ростом. Я натягиваю самую лучшую из возможных улыбок, чтобы он не подумал, будто я злюсь.

— Спасибо, что зашла. Ты знаешь, я всегда открыт для твоих идей.

Я киваю и уже собираюсь выйти, когда он окликает:

— Холли?

— Да? — я оборачиваюсь, и его улыбка приобретает тот оттенок, который раньше я считала флиртующим.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь. Тебе идёт этот цвет.

Я заставляю губы изогнуться вверх.

— Спасибо.

Я выхожу из кабинета Дилана, слегка спотыкаясь от его комплимента. Ещё несколько месяцев назад я бы решила, что он говорит это искренне и нежно, но теперь знаю: это ничего не значит, не имеет отношения к тому, чем мы когда-то были друг для друга. Он, вероятно, так разговаривает со всеми, для поддержания боевого духа или использует как часть своей управленческой тактики.