Чтение онлайн

Чернхау вообще делал упор именно на силу рук и соответственно удара. Если Чертежник и Раньян ставили во главу всего Шаги, то есть способность правильно двигаться и работать с дистанцией, седой «медведь» отталкивался от грубой силы, точнее правильного приложения оной. Не пренебрегая умением шагать, фехтмейстер справедливо замечал, что на самом деле боец редко когда может реализовывать искусство Шагов «по школе». Стремительная драка, считай, свалка в толпе, строю, на тесной улице, лестнице, в коридоре… Гораздо чаще приходится не удивлять оппонентов рафинированным искусством, а выхватывать и бить со всей дури, перебивая силу силой. На резонное замечание ученицы, что ей это тяжело, а зачастую попросту невозможно по чисто физическим причинам, мастер не менее резонно отвечал, что лучше стараться и что-нибудь уметь, чем не уметь вовсе. Потому что даже половинная способность хороша, когда на кон ставится жизнь.

Крутящееся полотно разметало мусор по углам, разгоняло ветер. Женщина глянула сверху вниз на глуповато-изумленные лица тех, кто за ней наблюдал. Таковых оказалось не меньше десятка — стража, пара дворовых слуг, крестьянин с тощим мешком, конюх, кузнец (у которого женщина взяла граненый лом для вращения над головой) еще какие-то люди. Елена хмыкнула, подумав, что теперь ее точно назовут колдуньей — очевидно же, машет она тряпкой не просто так, а во исполнение какого-то ритуала.

Ну и наплевать. Слава богу… или Пантократору, что здесь не горят пресловутые «костры инквизиции». Хотя жгли еретиков и колдунов вроде бы по большей части протестанты? Кто их разберет… Здесь мирские владыки как поставили церковь в угол столетия назад, так и не выпускают оттуда, видимо, понимая, что такой конкурент им не нужен. Поэтому мелкое ведьмовство тут в порядке вещей, а чтобы нарваться на церковный суд и тем более экзекуцию, надо совсем уж постараться, буквально до кровавых жертвоприношений или публичной хулы на Единого.

Устала… Руки не поднимаются.

— Твою судьбу… — выдохнула она, немного наклонившись и опираясь ладонями в колени.

Как сохранять форму, быть в тонусе, ломать орехи в кулаке, нащупывать ежевечерне перед сном (зеркал то нормальных нет) не подушку сальца, но твердый и плоский живот? Сущая малость! Есть когда придется, тренироваться, когда имеется свободная минута и никогда не забывать, что каждый акт лени — шаг в сторону погибели. Причем в самом прямом смысле. Как говорил Фигуэредо: ежесекундно кто-то в этом мире тренируется, чтобы убить тебя, а ты что делаешь в это же время?

Такой вот простой безыскусный секрет…

Третье и самое противное, самое тяжелое. Берется длинная палка, размером с одноручный меч, лучше даже с перекрестием (но не в этот раз), плащ мотается уже на нее. И — те же самые «восьмерки» с чередованием рук.

Да, так вот, именно Бонарт! Человек, явно изучавший искусство боя «снизу», от практики самых безыскусных драк и боев, поднимаясь выше и выше. Можно сказать — третья ножка стула, где другие — бретерская школа и умение аристократов.

Следующая мысль поразила женщину так, что Елена чуть не выронила длинный «флаг» и аж задохнулась от приступа яркого, искреннего смеха. Естественно, прекратив упражнение.

Лео Бонарт. Лео. «Крысы», то есть грызуны. Это же почти кот Леопольд и вредные мыши. Более того, кажется, в книге Крысы пришли к убийце сами, выкликивая разные разности. Это же буквально «выходи, подлый трус!». Ну, он и вышел, только порешал беспредельщиков без глотка озверина.

Судя по реакции наблюдателей, странная женщина на башне вселила буквально ужас в их сердца. Сначала разделась до рубашки, затем навевала бурю, а закончила дьявольским хохотом. Ну, ведьма же!

Елена все еще смеялась, когда барон шагнул со старой лестницы на площадку. Те же кавалерийские сапоги, та же одежда, только берета нет, и холодный ветер ерошил светлые непокрытые волосы. Прическа то у барона — не рыцарская, а почти что городская, мещанская. Волосы короткие, виски не выстрижены.

— Удивляете людей, — сухо заметил Ауффарт.

— Решили, что я колдую?

— Нет. Решили, что тренируется знаменосец.

— Действительно, похоже, — согласилась Елена, смахивая пот со лба. В пару элегантных движений раскатала плащ и набросила на плечи.

Может польстить малость противному буке с физиономией злого мопса? Лишним точно не будет.

— Их мнение значения не имеет, — задорно сообщила женщина, изящно опираясь на палку, как на трость, отставив ее в сторону, так, что рука оказалась вытянута и получился треугольник со сторонами: рука — палка — нога + корпус.

— Здесь лишь один господин. Пугаю ли я вас? — спросила вслух спортсменка и сама же ответила. — Думаю, нет.

— Но почему здесь?

Елене показалось, что в сумраке люка шевельнулась размытая тень. Женщина или ребенок. Кто-то подслушивает? Или действительно показалось…

— В доме пыльно, — Елена пожала плечами. — На улице глупо. Уйти подальше — подозрительно. Вдруг это попытка бежать. Ваши люди станут держаться ближе и мешать. Здесь, — она широким жестом обвела площадку. — Удобнее всего.

— Понятно. Было бы интересно скрестить с вами… — Ауффарт на мгновение запнулся. — Какое-нибудь оружие.

— Как пожелаете, — вновь пожала плечами Елена. Плащ оказался более чем кстати, под вечер ледяной ветер усилился. Кажется, время доброй погоды завершалось. — Но сначала я бы попросила устроить баню. Вообще можно было бы сказать, что ваше радушие чуть… ущербно. Гостям обычно предоставляют возможность блюсти чистоту.

— Неужели вы обойдены в этом? — барон сделал вид, что удивлен.

— Холодная вода, обмылок и тряпка вместо полотенца, — мягко укорила его гостья. — И есть ли прачки в сем чудесном поместье?

— Накажу дураков, — сердито пообещал Ауффарт, и Елена даже подумала: может он и в самом деле удивлен и раздосадован?

— Будет вам и баня, и прачки, — посулил барон, сохраняя злую рожу. — Утром, на рассвете, приглашаю разделить со мной завтрак. Договоримся о действиях. К закату выедем.

— Что?..

Сказала и устыдилась, едва не прикусив язык. Глупое, неуместное слово.

— Считайте, договорились, — бросил Ауффарт в пустоту, глядя мимо собеседницы.

— Выезд к закату?..

— Поедем «под фонарем». Время ценно. Дороги не слишком хороши. Если ветер надует с гор снегопад, застрянем надолго.

— Я поняла.

Что тут еще сказать?.. Нечего, пожалуй.

— Баня, прачки, — пробормотал Ауффарт, будто запоминая. Развернулся и ушел. Похоже, на сей раз, он пришел один, без слуг и дружинников, даже без кастеляна.

Очередное драматическое исчезновение, подумала Елена. Только в завершение более содержательной сцены. Хотя, конечно, все это может быть лишь хитрой ловушкой… Сейчас подумаем. Но сначала…

— Выходи, — негромко позвала она.

Ничего не произошло.

— Выходи, — повторила фехтовальщица, кутаясь в теплый плащ. — Я слышала, как ты спряталась, когда он пошел к лестнице. Дерево скрипело.

Край неба окрасился в багровые тона. Луна казалась особенно блеклой, чуть ли не прозрачной. Воздух был очень чист, словно холод со Столпов выморозил дым, пыль и другие помехи в атмосфере.