Чтение онлайн

— Да, грубо обошелся, — подтвердила женщина. — Кстати, тем самым, который до того посещал вас? Что предлагал? Еще раз пойти на приступ, уже за золото Сальтолучарда? И в чем случился затык, отчего не договорились?

Ауффарт прочистил горло, помолчал и спросил:

— Кажется, у меня не очень хорошо получается изображать Короля шпионов. Не так ли?

— Вообще ни разу, — качнула головой женщина. — Ваша милость, позвольте, я скажу пару слов.

Они с бретером обменялись быстрым переглядом. Рыжеволосая как будто спросила: «ничего, что я перебиваю?», и мужчина едва заметно улыбнулся вместо кивка. Елена подошла к столу, на ходу извлекая из ножен короткий, хозяйственный нож. Глаза Молнара опасно сузились, однако барон и мизинцем не шевельнул, к своей чести. Раньян встал и подвинул табурет к столу, когда женщина села, прислонился к стене у двери, по-прежнему скрестив руки на груди, как бы показывая демонстративно: «я сейчас тут не решаю, ее очередь».

— Вашей милости больше идет суровая прямота, — сообщила Елена, положив перед собой нож. — Ту, что вы демонстрировали прежде. Это внушает, это пугает. Временами до ужаса. Вызывает уважение. И внимательное внимание.

Она слегка и безрадостно улыбнулась, оценив забавную и глупую тавтологию, что вырвалась сама собой, можно сказать, стихийно. Молнар не улыбнулся, внимательно слушая.

— Все мы… — Елена запнулась, подбирая выражение. — Немного ошиблись… думая, что противоположная сторона сильнее, чем есть. В итоге это разговор двух слабаков.

Барон стиснул челюсти. Промолчал, даже удержался от того, чтобы в свою очередь скрестить руки на груди, закрывшись от неприятной истины. Хотя, судя по движению плеч, хотел машинально.

— Но два слабака вместе, это все же больше чем каждый поодиночке, — вымолвила женщина, не отводя взгляд. — И вот как я вижу дальнейшее.

Она взяла нож и, не спрашивая разрешения, прочертила острием прямую линию от себя к барону. Заточенная сталь едва слышно скрипела на твердой сосне.

— Нагло, — прокомментировал Ауффарт. — Но интересно. Обычно портить мебель — право хозяина. Неотъемлемое.

— Если все будет хорошо, — оптимистически рассудила женщина. — Этот стол окажется семейной достопримечательностью. Его отполируют и зальют лаком, чтобы мой рисунок остался в веках. А если нет… Думаю, нам всем уже не будет дела до какой-то царапины.

— Да, — согласился барон и устроился поудобнее, слушая.

— Вот это, — женщина постучала клинком по черте. — Мы сейчас. Наша встреча, которая зашла в тупик. Все разочарованы, все понимают, что, наверное, можно как-то по-иному договориться. И никто не готов. Что может случиться дальше?

Она выцарапала развилку, превратив палочку в «Y», направленную рогулькой в сторону Ауффарта.

— Одно из двух. Или мы договариваемся, или нет. В свою очередь вариант с не-договоренностью имеет две возможности… — нож изобразил еще одно разветвление на правом «рожке». — Вы нас отпускаете с миром или начинается драка. И то, и другое — плохо.

— Правда?

Барон даже не скрывал живой интерес, разумеется, в первую очередь формой подачи материала. Так себя в этой комнате под конической крышей недоделанного замка Молнаров не вел еще никто.

— Мы не достигаем цели, — пояснила женщина, аккуратно перечеркивая «плохую» развилку косым крестом. Сдула мелкие крошки дерева в сторону, чтобы не показать неуважение к хозяину стола. Попробовала остроту лезвия подушечкой большого пальца — твердое дерево с легкостью тупило клинок. Осталась довольна и продолжила.

— Мы друг другу взаимно не нравимся. И у вас к нам счеты. Можете их свести. Кровь удовлетворит жажду мести… вероятно… а приведет ли она к главной цели? То есть владению свинячьим городом? Нет. В свою очередь, и мы без поддержки мало чего добьемся. Нет профита. Для всех.

Она вновь постучала ножом по столу, на сей раз у неперечеркнутого «рожка». Продолжила его длинной одиночной линией. Получившаяся фигура обрела следующие очертания:

— Это, надо полагать, выгодный для всех сторон исход? — предположил Ауффарт.

— Да. Вы сказали, что дружба людей чести способна проявляться в разных видах. Не спрашивайте, что может сделать для вас господин Артиго Готдуа. Расскажите, что вы можете сделать для него. И мы вместе подумаем, как… — женщина снова постучала ножом. — Пройти по этой линии, где каждый может извлечь выгоду.

Елена посмотрела на барона и вымолвила короткую странную фразу, что-то вроде «вын-вын», мотнула головой и сказала уже по-человечески, хоть и не намного понятнее:

— Победа-победа.

Ауффарт закрыл глаза и повторил недавний жест Хелинды, помассировав набрякшие веки. Солнце приближалось к полуденной высоте, за окном время от времени ржали кони, звучали негромкие голоса. Кузница молчала. Кажется, все поместье затаило дыхание, опасаясь вызвать неудовольствие господина.

— Суровая прямота? — не открывая глаз, спросил барон. — Внушает страх?

— Да.

— Боже мой… — наконец произнес Ауффарт цин Молнар. — Как мне хочется вас всех убить… Один лишь Господь наш знает, как я этого жажду… Но… — он разомкнул веки словно пучеглазая жаба — мгновенно, быстрее чужой мысли, уставился на женщину. — Давайте попробуем сыграть по тво…

Он замолк, тяжело моргнул, поджав губы. Медленно выдохнул и, тщательно проговаривая слоги, буквально выдавил, глядя только на женщину и обращаясь лишь к ней, а не в пространство между гостями:

— Ва-шим правилам.

Елена убрала нож в чехол. Барон вздохнул еще раз как человек, вынужденный переступать через все принципы и устои, но дальше сухо и деловито перечислил:

— Что я могу предложить Готдуа? У меня в общей сложности полсотни человек. Чуть больше на самом деле, но совсем уж малополезных я не считаю. Их только в прислугу. Большинство годятся более-менее, некоторые хороши. Всех можно посадить на лошадей. Десять могут сражаться в правильном конном бою.

Он сделал над собой очередное усилие и добавил:

— Считая меня и моего кастеляна. Это невеликая сила, но, как я понимаю, раза в два больше того, что сейчас имеется у Готдуа. По числу, во всяком случае.

Кастелян, это видимо Измятый, подумала Елена, не переставая слушать и делать зарубки в памяти. И — да, ценная оговорка насчет численности, а не качества. Хотя для полного понимания эту дружину следует осмотреть и оценить предметно.

— Подати я не платил два года, сейчас идет третий. Денег нет. Была надежда, что этот сезон станет удачным, и я смогу отдать хотя бы часть долгов. Но хлеб снова не уродится. Так что больше воинов не приведу. Суть отношений с Фейханом, и основание моих претензий, думаю, вы и так знаете. В городском архиве лежат те же самые документы, что в моем сундуке. Если желаете разобраться со свиноеб… свинорезами, сохраняя хотя бы видимость правды, выбора у вас нет. Только я. Кроме того, я местный, и моя семья повоевала со всеми соседями…