Чтение онлайн

Елена сказала это для себя и не ждала ответ, однако получила его.

— Честное честным. А бесчестным по заслугам.

— Чего?.. — у Елены чуть ли не глаза на лоб полезли, она уставилась на девчонку.

— Что прикажет госпожа? — служанка не отвела взгляда, кажется, даже не моргнула. Сомнений и чувств на лице девушки, купленной за шестьдесят серебряных монет, было столько же, сколько у рептилии. На мгновение «госпоже» стало немного страшно. Самую малость, но все же. За минувшее время Витора сильно изменилась, и у Елены возникало неприятное ощущение, что служанка-ученица по-прежнему лишена собственной личности. Витора была идеальным транслятором, который перепоручил патрону любые решения, сомнения, моральные аспекты и так далее. Как луна — своей энергии лишена, свет лишь отражает. Или собака, не способная осознавать себя вне хозяина. Это было удобно и все же временами казалось, что комнату с госпожой делит не человек, а механизм. Притом готовый исполнить любой приказ, любой в буквальном смысле.

Елена моргнула и мотнула головой, решив обдумать это в другой раз. Чем бы ни диктовалась исполнительность Виторы, она была к месту и ко времени, потому что лекарка уже представляла, как будет спасать Раньяна. Однако простое в задумке действие требовало тщательной подготовки, а также идеального расчета и координации. Нерассуждающее послушание здесь подходило как влитое.

— Поединок завтра, — подумала вслух Елена, машинально достав из кармана «косточку» и закрутив ее в пальцах. — То есть у нас будет лишь несколько часов на то, чтобы все приготовить. И получиться должно с первого раза.

Перебросила костяшку из ладони в ладонь.

— Потребуется сколько-то глиняных мисок, которые перебьем, пока будем готовиться. Много мисок.

— Десяток? Два десятка? — уверенно и деловито уточнила служанка, год назад умеющая считать до десяти, загибая по одному пальцы.

— Ищи сразу два. Более-менее одинаковых.

— Лучше будет купить у одного гончара сразу. Я сделаю.

— Да. Хорошо. И… — Елена куснула губу, поняв, насколько ее план зависим от внешнего условия и как легко может его разрушить одна случайность. Но другой возможности решить проблему без открытого убийства женщина не видела.

— Правильный подсвечник. Но его я найду сама. И правильную комнату. Это тоже на мне.

Она повторила инструкции Виторе, затем отправила девушку на поиски необходимого. Неожиданно для самой себя женщина опустилась на колени, склонила голову и помолилась, как умела, Пантократору, недолго, однако вполне искренне. А затем прошептала короткую фразу, которую не мог понять никто в этой вселенной. Впрочем, даже если бы каким-то чудом нашелся человек, хорошо знающий русский язык, для него все равно осталась бы загадкой короткая фраза:

— Проверим, на что годится рецепт Кровавого Капитана…

Глава 10

Между «Вчера» и «Завтра»

Былое…

Елена вновь быстрым взглядом оценила диспозицию, ухватив картину, запечатлев ее в сознании, как динамическую модель.

На улице драться — слишком холодно, в каком-нибудь амбаре (чистом, выметенном) недостаточно света. Поэтому дуэль решили провести в ратгаузе, на первом этаже, там располагалась самая большая комната, считай, полноценный зал, где происходили суды, собрания и прочие достаточно массовые мероприятия. Так что для поединщиков и свидетелей места хватало с избытком. Во многом это решение оказалось принято под влиянием Хелинды, которая произнесла вдохновенную речь об уравнивании шансов, пользе хорошего освещения и так далее. А кровь… Ну, что кровь, она смывается.

Высокие окна, ставни открыты настежь, чтобы впустить как можно больше света. Вся мебель сдвинута к стенам, там же расположились свидетели числом около трех десятков. Лучшие люди города, главный страж Больф Метце, человек-сова Колине. Чернхау отсутствовал, передав, что не желает смотреть на глупости. Но если Раньян останется жив, пусть заходит на стаканчик горячительного, бретеру будут рады. Оба искупителя также отказались, заявив, не сговариваясь, но дружно, что сие мероприятие не Божий суд, а профанация. И когда сходятся два человека мечами позвенеть, «под руку» не стоит даже смотреть лишний раз. Бретер заезжего шаркуна, конечно же, убьет, а потом и по стаканчику горячительного… Также не было и господина Артиго. Но его попросил не приходить сам Раньян. Чем и как обосновывал — осталось неизвестным.

Шапюйи-старший надел траурно-черное и всем видом показывал неодобрение готовящегося действа. Руки он демонстративно сложил за спиной, а писчие принадлежности держал на подносе мальчишка-слуга. Городской лекарь так же демонстративно напялил красное, включая кожаный фартук, обильно покрытый темно-бурыми пятнами — свидетельство многих и многих операций. Подмастерье держал инструменты в раскрытом футляре из полированного дерева. Лекарь смотрел на Елену высокомерно и зло, потому что женщина вместо демонстрации попросту организовала в углу операционную. Накрыла стол белым покрывалом, разложила в правильном порядке инструменты, перевязочный материал и другую амуницию полевого хирурга. Скальпели, а также прочее снаряжение лекарки блестели под солнечными лучами в противовес орудиям производства традиционной медицины. Те были тяжеловесны, вычурны, с витиеватой резьбой и рукоятями из рога.

Елена казалась почти спокойной, однако все время что-то крутила в пальцах, не как обычно, с размеренностью и точностью опытного фехтовальщика, а нервно, дергаными торопливыми движениями. Дважды уронив деревянную косточку, женщина взяла подсвечник из полированной бронзы, сжала его, что-то беззвучно шепча себе под нос. Витора дисциплинированно замерла у шкафчика, где выстроилась целая батарея из недавно купленных кувшинов. Присутствие служанки не вызывало расспросов, потому что рядом с девушкой стояло большое ведро, кадка с водой, мешочек с золой, мешочек с щелочью, а также швабра. Сразу понятно, кому отмывать пол от крови.

От вызывающей стороны имелись два свидетеля, спутники заезжего аристократа-бретера. У него имелось имя — Порфирус аусф Ильдефинген. Порфирус был то ли графом, то ли вообще из какой-то герцогской семьи — лекарка не выясняла, будучи отягощенной иными заботами. Сказать про свидетелей особо и нечего — какие-то дворяне, наверное ловаги, связанные персональной клятвой и обязательствами перед нанимателем. Малочисленность свиты указывала, что Порфирус, каким бы злодеем ни был, во всяком случае, смелый человек.

Ильдефинген в самом деле оказался тем «искусным воином», которого Елена видела на королевском приеме-балу. И мало изменился с тех пор — достаточно молодой человек, высокий, пригож собой, блондин с ухоженными волосами до плеч. Было в нем что-то неприятное, отталкивающее. Порфирус не очень походил на карикатурный образ гомосексуалиста, однако Елена, глядя на «заезжего фехтовальщика», все равно не могла выкинуть из головы гейские пародии. Слишком уж манерный, слащавый, «демонстративный»… этакий Арамис, у которого выкручены на до упора всякие проявления типа руки, поднятой, чтобы отлила кровь, и тому подобное. Рубашка с кажущейся небрежностью расстегнута чуть ли не до живота, волосы подвязаны кружевными лентами, а чулки обтягивают ноги так, что сразу видно — натянули мокрыми, оставив сушиться прямо на теле.

Елена, глядя на это, вспомнила графа Весмона и представила, как он старается изо-всех сил, чтобы произвести впечатление на горожан… Нет, не получалось. Если бы дворянин с Восходного севера и решил свести с кем-то счеты подобным образом, последнее, что его заботило бы, это каким графа увидят и запомнят мещане.

Меч тот же — длинная прямая бритва без гарды. Как объяснил Чернхау, это специфический клинок для турниров, демонстраций и поединков. Бретеры такими не пользовались — слишком специализированное оружие, к тому же требует сложного и дорогого ухода. Зачастую после каждого поединка режущую кромку приходится не просто затачивать, а натурально восстанавливать. Непрактично для того, кто мечом живет, а не развлекается изредка, по желанию.