Чтение онлайн

Женщина закрыла глаза, откинула голову назад, подставляя лицо негреющим лучам послеполуденного солнца. Позволила Звуку скользнуть мягкой вибрацией вглубь костей, распространиться по веточкам нервов и капиллярным нитям. Ощущение было как от легкого и одновременно всепроникающего массажа, который не тянет в сон, а лишь успокаивает, умиротворяет. Казалось, вот-вот сознание провалится в новую галлюцинацию о будущем или несбывшемся, однако больше ничего не происходило. Лишь покой, отдых тела и разума, а также легкое-легкое, словно дуновение перышка колибри, ощущение, что дом близко. Дом не как здание, постройка, но как идея, предвкушение заслуженного финала, венца долгих странствий. Место, где тепло, спокойно и безопасно, где всегда тебе рады и неизменно добры. Где…

Она почти ухватила невидимую, призрачную нить, готовясь потянуть и, наконец, познать.

— Тебе недорога жизнь?

Голос Раньяна прозвучал сердито и в то же время достаточно тихо. Ровно так, чтобы привлечь внимание и не испугать человека громким звуком, потому что любое резкое движение способно разрушить лед. Очень-очень тонкий лед, ощутимо и глухо звенящий под весом неосторожного путника.

Елена открыла глаза и поняла — волшебства больше нет. Исчезло. А вместо него лишь глубина под ногами, вода, способная убить холодом за считанные минуты, прежде чем подоспеет помощь. И лед, который уже с мелодичным хрупаньем разбегается от сапог тонкими белыми стрелками.

Она пошла обратно, скользя подошвами, не поднимая ног. Хруст и тихий звон сопровождали каждое движение, но лед выдержал.

— Глупая, опрометчивая, — еще тише сказал Раньян, укрыв ее теплым пледом. У ног бретера лежала тонкая и прочная веревка, к счастью не пригодившаяся.

— Кто бы говорил, — огрызнулась она и тут же исправилась. — Извини. Как-то… увлеклась.

На них смотрели, однако, не приближаясь и не пытаясь заговаривать. Кое-кто делал украдкой знакомые, даже привычные лекарке жесты, отгоняя слуг нечистого. Барон стоял чуть поодаль свиты и внимательно глядел на Елену. Во взгляде том было терпеливое ожидание — Молнар считал, что рассказ о поединке входит в цену сделки, а историю женщина пока не закончила, прервавшись на самом интересном месте. Как Шахерезада.

Теперь надо было решить, какую версию поведать Ауффарту — приукрашенную и достойную баллады или как было на самом деле.

Лекарка запахнула шерстяной плед и кинула еще один взгляд на озеро. Лед казался прозрачным зеркалом и, что самое загадочное, трещинки на нем, оставленные женщиной по ходу бегства, вроде бы потихоньку сглаживались. Во всяком случае, казалось, что их гораздо меньше, а те, что еще остались, поблекли, отчасти растворились в синеватом мерцании.

— Чертовщина, — прошептала женщина и пошла ближе к тлеющему костру, чтобы согреться перед отправлением. Ехать предстояло долго, путники рассчитывали добраться до Перевала уже завтра.

* * *

Былое…

— Госпожа Хелинда…

Мальчишку Елена помнила — сын и помощник скарбничего советника, заведующего городской казной и арсеналом. Также советник был и местным главой церкви (или главой местной церкви? сложно сказать), собственно указанные средства и амуниция хранились в церковных подвалах.

— Почтенный батюшка хотел бы обменяться с вами парой слов.

— Я спешу, — женщина попробовала отделаться от назойливого подростка. — Обязательно приду после того как…

После того как что?.. Она замялась, и парень удачно вклинился в паузу:

— Он сказал, что вы так и ответите. Очень просил все же зайти сначала к нему. Еще сказал, что поединок ежели состоится, не сей же час и даже не сегодня.

Елена сжала кулаки, развернулась на месте подобно стрелке компаса, стараясь по-быстрому высчитать, как везде успеть. Ну… Черт с ним, если один из лучших людей города так настаивает, можно выказать понимание и уважение. Кентарх производил впечатление весьма собранного и делового человека, такой не стал бы зазывать по ничтожному поводу.

— Он где? — кротко спросила она.

— Как обычно.

— Хорошо.

«Как обычно» значило, что глава религиозной власти сидит в кабинетике, пристроенном к церкви. Большой, красивой и притом удивительно «домашней», уютной церкви.

Это было здание в центре города, напротив ратгауза. Очень старой постройки, но его держали в порядке, регулярно починяя, достраивая и обновляя. Овальный дом с несколькими малыми башенками в основе, ни единого острого угла, все скругленное, будто архитектор желал, чтобы взгляд скользил, ни за что не цепляясь, и храм божий казался больше реального. Двускатная крыша и конусовидные верхушки башен соединялись в хитровыгнутую конструкцию, из которой рвалась в небо самая длинная башня, увенчанная десятигранным, очень острым куполом, а над ним еще виднелось позолоченное кольцо с вертикальной перекладиной. И все стены от фундамента до крыши были покрыты сложной росписью. Она дробилась на множество прямоугольников, каждый из которых представлял собой самостоятельную картину, разумеется, на религиозную тематику. Рисунки по большей части одномерные, «детские», но экспрессивные, выполнены с душой и старанием, в десяток ярких красок.

Как обычно, проходя мимо, Елена задержалась, искренне любуясь творением рук верующих людей. Один из местных служек, как раз подновлявший рисунок у окна, доброжелательно кивнул, заметив неподдельное восхищение. Он все время что-то малевал, причем довольно неплохо. Пару раз намекал, что хотел бы изобразить саму рыжеволосую, но женщина тактично отказывала.

Елена улыбнулась и шагнула дальше.

Почти все градоправители имели вид типичных буржуев — возрастные, толстенькие и «зажиточные». Лишь «знаменосец» и кентарх выбивались из общего ряда, и, глядя на Шабриера, Елена в очередной раз удивилась, до чего же «римским» кажется этот почтенный господин. Сними с него халат (кстати, пошитый в стиле, максимально близком к гражданской одежде), надень тогу — будет истинный патриций. Орлиный нос, прямой взгляд, короткие и белоснежные от седины волосы. С такого станется положить руку в огонь, демонстрируя врагам силу веры и духа.

Кентарх вежливо поднялся из-за конторки, за которой по обыкновению вел счета и прочие записи. Приветствовал гостью и указал ей на стул.

— Вы просили меня зайти ради важной беседы, — Елена постаралась в рамках обходительного намекнуть сразу и однозначно, что спешит.

— Именно так, — кивнул церковник, не сводя внимательного взгляда с женщины. — Именно так…

Он взял лист, исписанный почти целиком, чуть сощурился как малость близорукий человек, перевел взгляд на Елену и обратно, к записям.

— Касательно ваших идей…

Лекарка испытала могучее желание выругаться, может быть даже плюнуть от всей души на гладкий и чисто выметенный пол из старого камня. С самого начала свиноградской эпопеи женщина прикидывала разные возможности как-то поучаствовать в городской жизни, а также попробовать аккуратно поэкспериментировать насчет благоустройства. Не покушаясь на основы и вообще не провоцируя. Главных, рабочих идей было две: канализация/водопровод + медицина. С первым решилось довольно быстро — на идее поставили крест несколько продолжительных спусков под землю, а также изучение технологии производства и цены труда. Старая водная система находилась в плачевном состоянии, даже простой ремонт подразумевал обширные раскопки, а уж расширение вполне тянуло на Проект. Земляные работы стоили очень дорого, изготовление терракотовых или деревянных труб — запредельно дорого. Тем более, в Свинограде не имелось цехов, способных потянуть такие задачи, так что и мастеров, и все материальное обеспечение пришлось бы завозить. Оставалась медицина.

«Хелинда, зачем такие хлопоты? Какую выгоду они принесут?» — спросил Артиго, узнав о плане.

И Елена ответила, что, во-первых, это славно, богоугодно и нравственно. Во-вторых, при верном подходе укрепит позиции Готдуа в Фейхане. В-третьих, нелишне будет потренироваться в осмысленной организационной деятельности. В-четвертых, опыт развертывания больницы для бедняков и родильного отделения окажется крайне полезен в ту пору, когда будущий император займется формированием собственной армии. Последний тезис вызвал непонимание и повлек интересную беседу со сложными подсчетами, о которых градоправлению не рассказывали.