Чтение онлайн

– В этот раз будет скандал с пожаром! Комбо!

Я уронила голову на руки. Фамильяры вздохнули и зарылись мордочками в складки платья.

– А его невеста?!
– Ткнула пальцем в газету и оставила на месте лица невесты дыру.
– Графиня де Монфор, помнишь такую?! Она демоница! Они обидчивые весьма и мстительные!

– Ну да, есть небольшая проблема… - признал брат.

– НЕБОЛЬШАЯ?!

– …но я почти придумал, как ее решить!

– «Почти»?!

Гидеон набрал в грудь воздуха.

– Почти. Я придумаю, не сомневайся. А пока что… Слушай. У меня есть план.

Я смотрела на него. Фамильяры смотрели на него. Даже портрет прабабушки на стене, кажется, смотрел на него с укоризной.

– Боюсь спрашивать, - сказала я.
– Но давай. Удиви меня.

Гидеон улыбнулся. У него была точно такая же улыбка, как у Тео перед взрывом лаборатории.

– Значит, так, - сказал он.
– Завтра мы едем в столицу. На рассвете. Я уже распорядился насчет экипажа.

– Конечно, распорядился.
– Я встала и подошла к окну.

Посмотрела на сад. Черные розы покачивались на ветру, цепляясь лепестками за решетку ограды. Где-то там, в столице, Дэгир Этардар готовился к свадьбе, примерял парадный камзол и думал о своей будущей жене.

А я собиралась эту свадьбу разрушить.

– Ты никогда не сомневался, что я соглашусь?

– Никогда.
– Он посмотрел мне в глаза.
– Потому что ты Луувиль. А Луувили не сдаются.

Я хотела возразить. Сказать, что Луувили разорились, растеряли магию и теперь торгуют дочерьми, чтобы закрыть долги. Но вместо этого просто кивнула.

– Значит, ты все-таки согласна?
– спросил брат. – Или опять будешь думать, а потом начнем все обсуждать по третьему кругу?

– Согласна, - сказала я.

Гидеон выдохнул с таким облегчением, будто с плеч свалилась тяжелая ноша.

– Отлично! Тогда слушай план.

Я слушала.

План был идиотским.

План был безумным.

План был единственным, что у нас оставалось.

– Мы идиоты, - констатировала, когда он замолчал.

– Знаю, - кивнул Гидеон.

– Этардар нас убьет.

– Не убьет.
– Брат улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда просыпалось плохое предчувствие.
– Он демон, но не чудовище. К тому же, убивать жену в первый день брака дурной тон.

– А во второй?

– Во второй уже можно. Но мы к тому времени все ему объясним и он поймет.

– Уверен?

Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.

– Нет, - признался брат.
– Но выбора у нас все равно нет.

– Спасибо за честность.

– Всегда пожалуйста. Собирай вещи, завтра на рассвете выезжаем.

– Завтра на рассвете, - повторила я.

Гидеон улыбнулся и вышел. Я осталась одна.

– Ну, - сказал Шустрик из складок платья.
– Кажется, мы влипли.

– Кажется, - согласилась с ним.

– Он нас убьет?
– деловито уточнил Пухлик.

– Не знаю.

– А если не убьет?

– Тогда, наверное, придется выйти за него замуж.

Фамильяры переглянулись.

– А это не одно и то же?
– осторожно спросил Шустрик.

Я не ответила. Потому что не знала, что хуже. Быть убитой Верховным Демоном. Или быть его женой.

– Завтра на рассвете, - шепнула кулону.

Кулон молчал. Но тепло его вдруг стало чуть горячее.

Мы выехали на рассвете. Город еще спал, окутанный молочным туманом, похожим на взбитые сливки. Копыта лошадей цокали по брусчатке, экипаж покачивался, а я смотрела в окно на уплывающие назад дома, деревья, лица.

Отец не пришел прощаться. Я не обиделась. Он стоял у окна кабинета, и его силуэт темнел на фоне зажженной свечи - неподвижный, прямой, словно высеченный из камня. Я помахала рукой. Он не ответил.

– Папа любит тебя, - тихо сказал Гидеон.
– Просто не знает, как это показать.

– Знаю.

– Он не хотел тебя продавать.

– Знаю. Зато ты хотел.

– Просто так сложились обстоятельства.

– Знаю.

Гидеон замолчал. Я прижалась щекой к прохладному стеклу и смотрела, как тает в тумане фамильный особняк. Три дня. Три дня, чтобы разрушить чужую свадьбу, выйти замуж за Верховного демона и не умереть в процессе. Легче легкого.

Столица встретила нас шумом, гвалтом и запахом свежих круассанов. Я не была здесь пять лет. С тех пор как мама умерла, отец перестал выезжать в свет, и столичные новости доходили до нас обрывками - слухи, газеты, редкие письма от родственников, которые стеснялись нашей бедности.

Гидеон ориентировался в городе уверенно, как рыба в воде. Он провел меня узкими улочками мимо булочных, лавок и магазинчиков, свернул в арку, нырнул в подворотню - и мы оказались у неприметной двери с медной табличкой «Модистка М. Леруа. Эксклюзивные наряды».

– Нам сюда, - сказал брат.

Портниха оказалась женщиной лет пятидесяти, с острым, как шило, взглядом и пальцами, унизанными серебряными наперстками. Она окинула меня взглядом с головы до пят и осталась довольна.

– Платье готово, - сказала без лишних слов.
– Фата отдельно. Примерите?

– Да.

Платье было прекрасным. Я даже не ожидала. Думала, будет дешевый ширпотреб, наскоро сметанный за один вечер. Но мадам Леруа работала с душой.

Белый шелк струился, как вода. Кружева ручной работы обнимали лиф, спускаясь к талии тонкой паутиной. Рукава три четверти, с атласными лентами. Юбка пышная, но не тяжелая, позволяющая двигаться свободно и легко. Я усмехнулась, подумав, что это непременно пригодится, если придется шустро удирать от разгневанного демона.

– Вы будете самой красивой невестой в этом храме, - сказала мадам Леруа.

Не будем уточнять, что жених, вообще-то намерен жениться на другой.

– Спасибо, - сказала я.

– Не за что.
– Она помолчала.
– Ваша матушка шила у меня платья. Когда-то очень давно. Рада, что могу сшить для ее дочери.

У меня защипало в носу.

– Вы знали мою маму?

– Знала.
– Мадам Леруа улыбнулась.
– Тереза была прекрасна. Как вы.

Она вышла, оставив меня одну перед высоким зеркалом в тяжелой дубовой раме. Я смотрела на свое отражение. Белое платье. Кружева. Фата, которую пока не надела, но которая уже лежала рядом, готовая скрыть мое лицо от чужих глаз.