Чтение онлайн

Иван Антонович, переглянувшись с Николаем, ответил: — Да, не возражаем.

И они, уже втроем, продолжили нетерпеливое ожидание.

Ждать на этот раз пришлось долго. Николай, не теряя времени, начал набрасывать эскизы осколочной и фугасной гранат для гранатомета, Иван Антонович продолжил свои нескончаемые расчеты, а особист, явно переживая, то сидел на стуле, то вскакивал, обходя помещение и внимательно рассматривая кульманы и шкафы с документами, явно пытаясь понять — как же произошла утечка информации. Еще он очень часто выходил в коридор, покурить, в результате чего у него закончились папиросы, и Иван Антонович любезно предложил ему свою пачку папирос «Казбек».

Прошло никак не менее четырех часов, прежде чем раздался долгожданный звонок. Иван Антонович поднял трубку и стал держать ее так, что сильную мембрану мог слышать он сам и стоящий рядом Николай.

— Поймали голубчика, — сообщил нарком. — Он оказался очень опытным агентом, и сопротивлялся до последнего, ранил нескольких сотрудников НКВД. У него даже оказалось необычное оружие для ближнего боя, которое бьет электрическим током, но его все равно повязали, так что операция закончена, и вы можете отдыхать. Утомились, наверное, в ожидании?

— Есть немного, — ответил Иван Антонович.

— Да, — спохватился нарком, — а Исаев рядом с вами? Передайте ему трубку.

— Да, товарищ Нарком, — отозвался Николай.

— Вот, какой вопрос, товарищ Исаев. Верховный распорядился, не знаю почему, передать захваченный фотоаппарат в наш Наркомат, а я даже не знаю — что мне с ним делать. Такие миниатюрные штучки не по нашему профилю, вы же сами это знаете. Может быть, переслать его вам?

— Нет, что вы товарищ Нарком, мне с ним никак не разобраться, да и для работы с такой миниатюрной штучкой нужно специальное оборудование — сильные микроскопы и так далее, а здесь ничего такого нет.

— Да, понятно, а, может быть, вы что-нибудь посоветуете?

— Посоветовать? Надо подумать. Да, есть вариант. Вы знаете, я, когда учился в ВУЗе, проходил практику в Институте Оптики Академии Наук, и вот там есть отличное оборудование и прекрасные специалисты, способные подковать блоху, как Левша, они точно разберутся.

— Спасибо большое, товарищ Исаев за совет. До свидания.

— До свидания, товарищ Нарком.

* * *

Наступивший новый день принес новые проблемы. Когда Иван Антонович с Николаем вернулись с обеда, оказалось, что их дожидается особист-секретчик. Он, смущаясь, проведал Ивану Антоновичу, что телеграфом поступил циркуляр, в котором прописаны дополнительные меры секретности, которые нужно исполнить, и доложить об исполнении в Наркомат до окончания текущих суток.

И Ивану Антоновичу пришлось разбираться с этими дополнительными мерами. Внешняя охрана его не касалось, а все остальное требовало внимания. Циркуляром предписывалось ликвидировать все украшения у сотрудников КБ, снимать с кульманов чертежи на время отсутствия работников на рабочем месте, а также хранить чертежи только в сейфах.

Начал Иван Антонович с украшений. У мужчин никаких украшений не наблюдалось, а у женского состава украшения были только у Зои. Зоя чуть не расплакалась, сказав, что сережки у нее приросли к ушам, и выдрать их можно только с мясом и кровью. И особист согласился, что коль скоро, Зоя с чертежами не работает, то ей украшения можно оставить.

Следующим вопросам были чертежи и кульманы, и Иван Антонович принялся объяснять особисту конструкцию кульмана, его оси и ориентацию листа, пояснив, что если снять чертеж с кульмана для хранения в сейфе, то потом поставить его точно в предыдущее положение будет невозможно, а, значит, и чертеж будет недостоверным. Затем он показал кассы, в которых, в горизонтальном положении, хранятся чертежи формата А0, и, если будет предоставлен такой сейф, то сотрудники с удовольствием им воспользуются.

Николай слышал этот разговор, краем уха, прекрасно понимая, что подготовка циркуляра была поручена какому-то случайному человеку, а нарком не вникая, подписал его.

Особист на этот раз на Ивана Антоновича не давил, внимательно его слушал и они, посовещавшись, нашли нужные решения, которые тут же были запущены в действие. Зоя сбегала в местный «Швейпром», где ей быстро изготовили шторки для кульманов, которыми можно было прикрывать чертежи, а слесари-сборщики Борисыч и Иваныч установили на кассы с чертежами перекидные цепи, которыми можно было закрывать кассы на замок. Иван Васильевич сделал фотографии всех этих нововведений, и счастливый особист побежал составлять отчет.

— «Нормальные они мужики, Иван Антонович и особист», — подумал Николай, — «смогли найти решение, удовлетворяющее требованиям и Наркомата, и потребностям работников КБ».

И он вспомнил об аналогичном случае, который произошел в институте, где он проходил практику. В соседней лаборатории якобы ударило током женщину, когда она включала свет, и она так орала, что дело дошло до директора, и он распорядился разработать меры безопасности, что поручил начальнику какого-то дела. Тот, естественно, перепоручил задание начальнику лаборатории, который нашел исполнителя среди «не-ключевых» сотрудников. В результате, на свет появился приказ, ответственным за исполнение которого был назначен комендант здания, который, прочитав приказ, понял его нелепость и пошел к директору.

Времена были суровые, недавно закончился 37-ой год, а перед директором вплотную встал вопрос отправиться на «перековку» за невыполнение плана по разработке оптического прицела (не хуже, чем у Цейс) для нового танка Т-34. И директор даже не стал слушать коменданта, а выгнал его, используя «материнские» слова, и потребовал выполнить приказ «от буквы до буквы». Обиженного коменданта тоже заело, и он начал выполнять приказ, как ему было предписано.

Николай наблюдал, как следующим утром перед постом охраны выстроилась большая очередь для получения ключей от лабораторий. Комендант, совместно с сотрудником, получившим ключ, следовал к двери этого помещения, где останавливался, громко и отчетливо произносил слово «Инструктаж». Затем сотрудник отпирал ключом дверь, они совместно с комендантом заходили в помещение, осматривали при свете зажженной спички электрический выключатель, выходили на свет, в коридор, где делали запись о том, что выключатель исправен, расписывались, затем снова возвращались в помещение, где сотрудник, под наблюдением коменданта, включал свет, в чем комендант и расписывался, а затем спешил к посту охраны за очередным сотрудником.

Николай тогда подумал, что вряд ли они откроют все лаборатории до обеда. А стоящие в очереди сотрудники, молча, и терпеливо ждали, понимая, что добром это не кончится. Какой-то доброхот сообщил о происходящем директору и тот прибыл на расправу. «Это что тут, происходит? Саботаж?» — прогремел его голос, — «я сейчас позвоню, куда следует, и уже завтра вы, комендант, отправитесь осваивать Дальний Восток, самый дальний».

«Я исполняю ваш приказ, товарищ директор», — ответил комендант, вытащив из кармана заготовленный приказ, — «в данный момент вот этот пункт, где записано: «произнести Инструктаж», что и делаю».

Директор взял приказ и впервые его прочитал. Все-таки он был мудрым человеком, и не стал показывать свой гонор, а расхохотался, порвал приказ, бросив обрывки на пол, и дружески хлопнул коменданта по плечу, отчего тот чуть не упал. «Приказ, конечно, отменяется!» — сказал директор, — «а что по существу с тем несчастным случаем?»

«А по существу» — ответил комендант, «я в тот же день организовал внеплановую проверку всех электрических аппаратов, и монтеры выявили и заменили несколько подозрительных выключателей и розеток. А несчастного случая и не было. Часть старого выключателя, действительно, отвалилась, но к контактам она никак прикоснуться не могла, она просто испугалась, уколовшись об острый край, и наслышавшись разных небылиц об электричестве. Она вспомогательный работник, не научный, и кричала, что ток в ней застрял, что она его чувствует, и требовала отвезти ее на рентген, грозилась пожаловаться товарищу Сталину». Директор расхохотался, пожал руку коменданту, и ушел по своим делам.