Чтение онлайн

И, обданный силой и мыслями масс,

С классом рос Ленин».

Сильно сказано!

И, так и не уговорив Ивана Антоновича, Зоя позвонила от его имени, и попросила оставить билеты. Что и подтвердилось, когда они пришли в клуб, а трех вооруженных красноармейцев, очень довольных такой службой, пропустили без билетов и даже поставили для них дополнительную скамеечку.

В зрительном зале место Николая оказалось между местами Вали и Гали, и он несколько раз бросал взор направо, на Галин профиль, и раздумывал — не взять ли ее за руку, лежащую на подлокотнике, но заметил, что Валя все это замечает, не теряя бдительности. — «О, господи, ну, точно — я под колпаком», — подумал он. — «Будем надеяться, что все это как-то рассосется».

И все «это» рассосалось в самое ближайшее время, да так, что никто из них, и предположить не мог…

* * *

По окончанию сеанса Николай вызвался проводить девушек, живущих в своих домах, хотя они и говорили, что сами прекрасно добегут.

И тогда сержант, старший группы сопровождения, вспомнив свою Инструкцию, отправился сопровождать основную группу в пансионат, в компании с красноармейцем, а сопровождать Николая с девушками отправил второго, молоденького красноармейца.

Девушки вцепились в Николая с двух сторон, и они пошли по узкому тротуару, смеясь и обсуждая события фильма, а красноармеец шел позади. Люди расходились из клуба и со всех сторон слышались веселые голоса, обсуждающие фильм.

Первым по пути оказался дом Гали, которая помахала им рукой с крыльца, а Николай с Валей пошли дальше. Николаю, наверное, хотелось бы подольше пройтись с Галей, но идти оказалось совсем недалеко — буквально через два дома.

— До свидания, Коля, — сказала Галя, открывая калитку.

— Может, до крыльца проводить? — спросил Николай.

— Можно и до крыльца.

В это время сзади послышался звонкий мужской голос: — Эй, молодые люди, погодите, вы тут чего-то обронили. Николай начал оборачиваться и в то время почувствовал удар по голове, и в лицо ему прилетела какая-то мокрая тряпка. То, как взвизгнула Валя, он услышал, уже теряя сознание…

* * *

— Вроде он очухивается, Петр Юрьевич, — донеслось до затуманенного разума Николая. Он чихнул, и, открыв глаза, увидел стоящего перед ним мужчину, который держал ватку с нашатырем.

Николай еще раз чихнул и, почти придя в себя, обнаружил, что сидит на стуле, с завернутыми за спинку, и связанными руками, а во рту у него кляп из куска ткани.

Он находился в комнате, где напротив него, за большим столом сидели плачущие Галя и пожилая женщина, скорее всего, ее мама. Похоже, что и Гале тоже досталось — она держала руку, прижатой к щеке.

В комнате, кроме них, находились трое незнакомых мужчин: один с ваткой, другой, пожилой, молча, стоял, а третий, молодой сидел у окна с задернутыми занавесками и вел наблюдение через узкую щелочку.

— «Это что же, нас захватили в какой-то плен? И где красноармеец? Зачем заманили? Предательство? Неужели Валя? Ведь это именно она уговаривала меня пойти в кино», — мелькали мысли, и Николай бросил быстрый взгляд в сторону Вали.

— Давай, давай, приходи в себя, — подал голос пожилой человек, — а на девку ты не зыркай, она здесь ни при чем, мы тебя сами вычислили. Нам с тобой нужно установить полный контакт, и, чтобы у тебя было полное понимание, я тебе все расскажу. Мы втроем состоим на службе у японского императора, чтоб ему утонуть вместе с его островами, чтоб его узкие глаза закрылись, и больше не открывались. Так уж получилось, не было у нас другого выхода. Если ты еще не догадался сам, то нам нужно ваше новое оружие. Конечно не нам, а японцам, они же очень ушлые, сволочи, до всего докумекались.

Человек тяжело вздохнул, и продолжил: — Они слушают ваше радио и читают ваши газеты, и, увидев многочисленные фотографии разгрома немецких танков под Москвой, догадались, что это было новое оружие большой мощности. А потом, опять же и по радио в газетах, было сообщение, что сталинские металлурги в Нижнем Тагиле освоили прокат броневой стали большой толщины, и стало понятно, что вы продолжаете совершенствовать свое оружие. Ну, и послали нас, рабов божьих в Нижний Тагил, где мы выяснили, куда отправлены образцы этой стали. Мы ничего не выспрашивали, а просто Василий, — он кивнул в сторону человека у окна, — покрутился несколько дней в пивнушке возле товарной станции металлургического завода и все узнал.

— «А, вот о чем говорил капитан Неустроев, про журналистику, которая раскрывает секреты», — подумал Николай.

— Ты осознаешь, что я тебе говорю? — встрепенулся человек. — А, вижу. А дальше — проще пареной репы — понаблюдав за вашим полигоном через бинокль, остановили свой выбор на тебе, но это было вступление, а теперь я намерен перейти к главному.

— У тебя, парень есть два варианта: Первый — подписать, приложив свои пальчики, бумагу о том, что ты верой и правдой будешь служить японскому императору и передашь нам либо твое оружие, либо его чертежи — как тебе удобнее. И второй вариант — мы с тобой отправимся в путешествие к японцам, и ты им выложишь все свои секреты. Поверь, они в этом большие мастера и, например, «испанский сапог» или «гаротта», если ты знаешь, что это такое, — просто детский лепет по сравнению с их методами пыток.

— Я тебе настоятельно рекомендую принять первый вариант, — продолжил человек, а если ты не захочешь добровольно, постараемся тебя убедить, тем более что у нас есть «катализаторы», целых два, — добавил он, посмотрев на женщин. — И начнем, пожалуй, с личика твоей подружки.

— Сюда кто-то идет! — подал сигнал Василий.

— Вот черт! — выругался пожилой человек, — как не вовремя. А ну, девка, посмотри — кто это?

Всхлипывающая Валя подошла к окну и посмотрела в щелку. — Это соседка, баба Вера.

— Чего ей здесь нужно?

— Ну, не знаю, может просто поговорить или чего-нибудь одолжить. Вы всегда так делаем.

— Она живет одна, или с кем-то?

— У них большой дом и большая семья.

— Плохо, — пробормотал себе под нос пожилой человек. — Вот что, девка, слушай меня внимательно. Спросишь — что ей нужно. Если просто поговорить, то скажи что… что твоя мать съела что-то плохое, и с ней случился… казус, и теперь у вас очень грязно и дурно пахнет, и входить никак невозможно, пусть приходит завтра. Если что-то попросит — дай, но не дай бог тебе ей что-нибудь шепнуть. Тогда вам обеим не жить. Ну, договорились? — и Валя согласно кивнула.

Послышался стук в дверь, голоса, шаги и Валин голос: — За солью пришла, — пояснила она, проходя на кухню.

А в это время на фоне окна, подсвеченного далеким фонарем, появился силуэт соседки, которая пыталась заглянуть в окно.

— Вот, старая карга, — пробормотал Василий, а Валя, тем временем, отдала соседке соль и закрыла дверь.

— До очередного поезда почти 19 минут, — сказал пожилой человек, — успеем, если будем действовать быстро. Выполняем вариант Номер Два, — и троица злоумышленников принялась действовать быстро и уверенно, скорее всего, по отрепетированную сценарию.

Человек, который держал ватку, достал из стерилизатора шприц и сделал Алексею укол в бедро, прямо через штанину, обильно намочив место укола спиртом. — Не волнуйся, — прошептал он, — стерильность обеспечена, — а Николай сразу почувствовал, как его обеспокоенность начинает постепенно растворяться, замещаясь отрешенностью.

Затем ему приклеили усы, надели блондинистый парик, вытащили кляп и развязали руки. — Вставай и снимай свою шинель! — послышался приказ, и Николай послушно его исполнил. Из вещмешка достали потрепанное пальто, которое надели на Николая, дополнив гардероб шапкой-финкой, а шинель и буденовку забросили под скамейку.