Чтение онлайн

«Эй. Я не вставал. Все это время я лежал на полу, как ты и просил».

По ощущениям, я валялся на полу не меньше получаса, но, если рассуждать трезво, наверняка сектанты стреляли по стене не больше трех минут. Левое плечо пропиталось чем-то теплым и, повернув голову, я увидел, что оно в крови. Вот бы все это оказалось просто сном…

Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Можно ли двигаться? Син Хэрян велел не вставать, пока он или кто-нибудь еще не разрешит. Син Хэрян… сколько же раз ты мне врал, ублюдок? Ты же обещал, что останешься цел!

Я дотянулся до него и попытался нащупать у него сонную артерию. Командир был весь в крови, и мои пальцы все время соскальзывали. Я сделал глубокий вдох и, глядя в потолок, осторожно нащупал лицо. Поднес ладонь к носу.

Син Хэрян не дышал.

Может, я что-то делаю не так? Я нашел ухо, провел вниз, туда, где должна быть сонная артерия. Ничего. Только через несколько секунд до меня дошло: я не могу нащупать пульс не потому, что ошибся, а потому что его нет. Только не это… Нет-нет-нет…

— Командир Cин? Cин Хэрян! Хэрян, очнитесь!

Ответа не последовало. Как и подобает человеку, выложившему сотни миллионов за лечение бессонницы, его глаза были закрыты намертво.

— Эй… пожалуйста, не пугай меня еще сильнее...

Но его сердце не билось. Дыхания не было.

Черт. Сейчас я с ума сойду от страха.

Неподалеку лежал здоровяк втрое крупнее обычного взрослого человека. Он умер с открытыми глазами. Зрачки были расширены. Я собрался с духом и повернул голову к Джозефу — он тоже был мертв. Изо рта текла кровавая пена.

Я потянул Син Хэряна за руку, чтобы перевернуть на спину, и из-под него показалась та женщина. Из ее перерезанного горла хлестала кровь.

…В стоматологии не бывает столько крови.

Женщина судорожно пыталась дотянуться до шеи, но пальцы все время соскальзывали. Это было так страшно, что мне захотелось потерять сознание.

Вокруг остались только мертвые.

Я уложил Син Хэряна на спину, задрал темно-синюю толстовку и нахмурился. Из-за цвета кровь на толстовке была не заметна, но, стоило заглянуть под нее, и стало ясно, что все куда хуже, чем мне казалось. Порезы — еще полбеды, но пули… Пули прошили его тело в нескольких местах, и отовсюду текла кровь.

Я запрокинул Син Хэряну голову, чтобы обеспечить проходимость дыхательных путей, сцепил пальцы в замок и положил ладони на середину груди. Выпрямил руки, навалился всем весом вперед и начал давить — строго вертикально, резко, как учили.

— Раз!

Кажется, преподаватель говорил, что надавливать нужно минимум на шесть сантиметров. Черт… Надо было слушать внимательнее. В какой-то момент я уже не знал, спасаю его или пытаюсь добить. Давил изо всех сил, так, будто пытался сломать ребра, потом поднимал руки и снова давил.

— Два!

«Ровно два нажатия в секунду», — повторял я снова и снова, стараясь не сбиться, но чем больше времени проходило, тем становилось легче. Счет до тридцати пролетел в одно мгновение.

Не помню, в каком состоянии делал искусственное дыхание. Раньше я сомневался даже в том, что у меня хватит духу прикоснуться к человеку, которому стало плохо на моих глазах, не говоря уже о том, чтобы сделать ему искусственное дыхание рот в рот… Но теперь времени на раздумья не оставалось. Единственное, о чем я думал, — так это правильно ли все делаю.

Я так выложился на компрессиях, что, когда дошло до искусственного дыхания, сам уже едва не задыхался. С трудом хватая ртом воздух, вдувал его в легкие Син Хэряна и снова давил ему на грудь.

Я должен запустить его сердце.

Но почему горит мое?

Пот струился с меня градом. Когда счет перевалил за сто восемьдесят, руки начали подрагивать, а во рту появился металлический привкус.

«Я сейчас просто вырублюсь, — пронеслось в голове. — А вдруг я все делаю неправильно?» Следом всплыла другая мысль: «Надо продолжать, пока не прибудет медик!»

Медики оснащены дефибрилляторами, они смогут помочь. До тех пор я не имею права останавливаться. После такой бойни какой-нибудь медик да появится. Какой-нибудь медик обязательно…

Сдерживая слезы, я продолжал сердечно-легочную реанимацию.

Внезапно кто-то ткнул мне в спину стволом. Только тогда я понял, что рядом стоит мужчина средних лет с оружием. А я даже не заметил — был слишком сосредоточен на Син Хэряне.

— Медик! — закричал я. — Здесь есть медик? Или врач?

Голос сел, слова мешались. Кто-то ударил меня прикладом по затылку.

— Хватит. Его не спасти. Он уже мертв.

Я рухнул рядом с Син Хэряном. Боль была такой, что едва не потерял сознание. Руки налились свинцом, в пояснице, кажется, что-то хрустнуло. Наверное, если бы я на одних руках преодолел четыре тысячи ступенек, ощущения были бы похожими. Я не участвовал в перестрелке, не сражался… но болело буквально все.

Не знаю, удастся ли его спасти, но кто ты такой, чтобы решать?! Если ты не врач — убирайся. Только врач может констатировать смерть! Я считаю, что Син Хэрян еще жив. И пока я не скажу, что он умер, — он жив, понятно?!

Мне показалось, что я просто моргнул, но, похоже, на самом деле отключился на несколько секунд. Боль была такой, как если бы меня прокрутили через мясорубку. Все звуки вокруг доносились откуда-то издалека — «Все чисто», «Подтверждение получено». Мир словно отгородился от меня стеклянной стеной. Я лежал на полу, глядя в никуда и ни на что не реагируя.

Кажется, впервые за время работы я заметил узор на потолке. Там, оказывается, были едва заметные волны. Не знаю, когда именно я начал плакать, но вдруг понял, что почти ничего не вижу, — все расплывалось от слез. Тело будто онемело, я не мог пальцем пошевелить. Стал каменной статуей, из глаз которой текли слезы.

Кто-то обрати на меня внимание и закричал:

— Здесь выживший! Похоже, азиат, на вид двадцать с небольшим, рост — примерно пять футов шесть дюймов, вес — фунтов сто пятьдесят!

Речь обо мне? По-моему, нет совпадений ни по одному пункту.

— Он ранен? Эй, где болит?

Я не смог ответить, просто тупо смотрел в потолок. Кто-то подошел, начал разрывать на мне окровавленную одежду, проверяя, нет ли ран. На стене я заметил медика. Он гудел и, как всегда, показывал на дисплее анимированную улыбку, словно хотел успокоить раненых, которых укладывали ему на спину.