Чтение онлайн

Вдруг флайер издал какой-то странный вой, и его гибкие крылья судорожно затрепыхались. Щупальце, державшее Рапуунга, отпустило его, и воин мгновенно спрыгнул на землю. Флайер, сотрясаясь, висел над ними.

–  Бегом!
– крикнул Рапуунг.
– Он быстро прочистит легкие. Эти цик ваи сформированы не дебильными детьми, как ты, кажется, подумал.

Энакин примерился к его шагу.

–  А где остальные флайеры?

–  Теперь они знают, где мы. Они рассеют в низине жуков-прядильщиков, как я тебе говорил.

–  Ты так и не сказал мне, что эти твари делают.

–  Они протягивают нити от дерева к дереву, от куста к кусту. Они идут волнами, догоняющими одна другую - первая волна начинает плести, а следующие служат для пополнения начальной ткани. Они передвигаются очень быстро.

–  О, это нехорошо.

Тут ему пришла в голову новая мысль.

–  Когда они схватили тебя, ты полез на флайер. Ты думал его захватить?

–  Нет. Я думал погибнуть со славой, а не с позором. Мои голые руки не способны открыть кабину.

–  Но если как-то подняться над сетью…

–  Часть жуков протянет свои нити в воздух и переплетет их у нас над головами. Если бы мы могли взлететь в тот самый миг, то спаслись бы.

Энакин сбавил ход.

–  Тогда зачем бежать? Куда ни пойди, все равно мы только приближаемся к сети.

–  Правильно. И если мы пойдем наверх, это лишь отсрочит столкновение с ней. У тебя есть твой меч-что-горит, которые носят джиидаи? Он мог бы разрезать нити.

–  Нет.

Энакин внимательно смотрел вниз. Деревья начинались где-то в сотне метров, но он был достаточно высоко и видел, что их колышущиеся верхушки тянуться до горизонта, качаясь туда-сюда на переменчивом ветру.

За исключением одной полосы, где они не шевелились вообще. Проследив взглядом за полосой, Энакин увидел, что она загибается вокруг холма.

–  Вот оно что, - пробормотал он.
– Их держит сеть.

–  Да. Нити очень крепкие, сеть хорошая.

Прямо на глазах у Энакина еще несколько деревьев замерли на месте, и полоса разрослась.

–  А жуки-прядильщики будут нас есть?

–  Они прилепятся к нашим телам и начнут плести нити, используя для этого часть наших клеток. Это несмертельно.

–  Правильно. Потому что этого не будет.

Энакин остановился, встал на колени и снял свой рюкзак. Немного покопавшись, он нашел, что искал: пять фосфорных зарядов.

–  Это что, оружие? Машины?

–  Обычно нет, - сказал Энакин.
– Не смотри прямо на них.

Он зажег один заряд, затем, используя Силу, бросил его по длинной дуге вниз. Зажег другой и тоже метнул вниз, но чуть в другом направлении.

–  Я не понимаю, - сказал Рапуунг.
– Как свет остановит жуковпрядильщиков?

–  Свет не остановит. А огонь - да. Жуки не смогут цепляться за деревья, если деревьев не будет.

Он зажег еще один заряд. Когда он отвел назад руку, чтобы швырнуть его, Вуа Рапуунг нанес ему удар левой прямо в лицо.

Ноздри Энакина заполнил металлический запах крови, и он грохнулся об землю, не успев даже смягчить удар. Рапуунг вскочил на него, рыча как зверь, и обхватил пальцами его шею. От него шел тошнотворно-кислый запах.

Перед глазами у Энакина плавали разноцветные пятна. И он сделал единственное, что мог. С помощью Силы он поднял камень и стукнул взбесившегося воина точно промеж глаз.

Голова Рапуунга дернулась назад, и его руки убрались с горла. Энакин заехал ему в челюсть - так сильно, что аж заныли костяшки. Йуужань-вонг отлетел в сторону, но когда Энакин взобрался на ноги, Рапуунг уже принял боевую стойку.

–  Ситово семя!
– процедил Энакин.
– Ты что делаешь?!

–  Горение!
– рявкнул йуужань-вонг.
– Первая мерзость - это использование огня из машины!

–  Чего?

–  Это запрещено, ты, вонючий безбожник! Ты что, не понимаешь, что ты наделал?

–  Ты сдурел!
– крикнул в ответ Энакин, растирая разбитые костяшки и жадно втягивая воздух через ноющее горло. Было такое чувство, что пальцы раздробило на кусочки.
– Ты только что просил меня использовать мой светомеч! Ты что, думаешь, это не машина?

На лице Рапуунга появилось что-то похожее на выражение ужаса.

–  Я… да, я готовился к этому. Но огонь, первый из всех грехов…

–  Погоди, - прервал его Энакин.
– Ты говоришь ерунду. Йуужань-вонги раньше использовали против нас огнедышащих тварей.

–  Живые существа, вырабатывающие огонь - это совершенно другое дело!
– закричал Рапуунг.
– Как ты только можешь себе вообразить, что это то же самое, что ты только что сделал? Это все равно что сказать, будто рука йуужань-вонгского воина и металлическая хваталка, одна из ваших рукотворных мерзостей - одно и то же, потому что обе могут держать змеежезл!

Энакин сделал глубокий вдох.

–  Послушай, - сказал он.
– Я не пытаюсь понять вашу религию. Я этого даже не хочу. Но ты решил сражаться вместе с неверным против собственного народа, не так ли? Ты очень даже хотел, чтобы я использовал мой мерзкий светомеч. Так что примирись с этим или ступай своей дорогой. Если только ты не знаешь какого-нибудь другого способа выбраться отсюда.

–  Нет, - признал Рапуунг.
– Но это был просто шок… - он уронил голову.
– Ты действительно не понимаешь. Боги не возненавидели меня. Я знаю, что это так. Я могу это доказать. Но если я замараю себя этим грехом, у них будет причина меня ненавидеть! Ах, до чего я докатился?

Ветер изменил направление, и от аромата горящих синих листьев, похожего на запах обугленного перца, у Энакина запершило в горле. Последний заряд улетел всего на три метра, и теперь джунгли с наветренной стороны весело полыхали. Стоял сухой сезон, а в сухой сезон джунгли горели очень хорошо.

–  Соображай быстрее, Вуа Рапуунг, а то первая мерзость собирается съесть тебя живьем.

Йуужань-вонг довольно долго стоял, повесив голову, но когда он поднял глаза, в них светились огоньки ярости. Энакин напрягся, снова приготовившись к драке.

–  Это она довела меня до этого, - сказал воин.
– Эти грехи лягут на нее. Я оставляю это на суд богов.

–  Значит, мы можем идти?
– спросил Энакин, смотря, как пламя движется в их сторону. Ниже по холму поднимался густой дым, обозначая места, где упали другие заряды.