Чтение онлайн

— Я знаю, что произошло на самом деле, — продолжил Дистур. — Но канцелярия выслушает обе стороны. И у них есть свои свидетели, свои аргументы. Нужно быть готовым.

— Я готов. Правда на моей стороне.

— Правда — хорошо. Но в канцелярии побеждает не правда, а убедительность. Расскажи мне ещё раз подробно, что произошло. Каждую деталь.

Я рассказал. Всё: от прибытия в Джангарию до побега на корабле контрабандистов. Дистур слушал молча. Иногда кивал, иногда хмурился.

Когда я закончил, он ещё долго молчал, постукивая когтем по столу.

— С Фиором сложнее всего… — наконец заговорил он. — Если жрец будет настаивать на своей версии, а доказательств с нашей стороны будет недостаточно, канцелярия может принять их позицию. Божественные свидетельства имеют особый вес.

— У меня тоже есть кое-что божественное, — ответил я, и Алиса, невидимая для Дистура, кивнула.

«Я готова. Если нужно, дам божественную клятву. Поставлю на кон свою божественность. Пусть попробуют возразить», — серьёзно произнесла она.

Дистур заметил изменение в моём выражении лица.

— Твоя покровительница?

— Да. Она готова свидетельствовать.

— Хорошо. Это может оказаться решающим аргументом. Но будь осторожен. Канцелярия не терпит фокусов.

Я кивнул. Мы обсудили ещё ряд деталей и разошлись. Я вернулся в свою комнату и долго сидел на кровати, глядя в пол.

«Алиса?»

«Да?»

«Ты уверена насчёт клятвы? Ставить на кон божественность… Это ведь серьёзно, да?»

«Очень серьёзно. Но я не сомневаюсь. Потому что всё было именно так, как ты рассказал. Ни слова лжи. А если кто-то попытается извратить правду, то лучше рискнуть, чем позволить мерзавцам победить».

Я улыбнулся.

«Спасибо».

«За что?»

«За то, что ты рядом».

Алиса появилась, села на край кровати и положила голову мне на плечо. Без шуток, без провокаций. Просто рядом…

Имперская канцелярия располагалась в самом сердце Верхнего города — в здании, которое здесь называют Палатой Справедливости. Массивное строение из тёмного камня, с колоннами у входа и барельефами, изображающими сцены суда и возмездия. Над главными дверями высечена надпись на первичном языке: «Закон Дракории един для всех».

Пафосно, но не очень реалистично. По крайней мере я увидел достаточно, чтобы с уверенностью сказать: это не так. Скорее уж будут судить здесь одинаково строго всех, кроме драконидов.

Мы пришли вместе с Дистуром и двумя его советниками. У входа нас встретил чиновник канцелярии и проводил в зал заседаний — длинное помещение с высоким сводчатым потолком, освещённое магическими светильниками.

В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, за которым уже сидели трое судей: два драконида и ящер. Все в тёмно-синих мантиях с серебряной вышивкой. Главный из них — старый драконид с серой чешуёй — занимал центральное кресло и выглядел так, словно устал от мира задолго до моего рождения.

По правую сторону зала уже расположились наши оппоненты, и я сразу же начал их изучать.

Первым был драконид в богатых одеждах с нашивками имперского наместника. Шастанье рядом с Дистуром дало свои плоды: я мог различить регалии власти пограничных правителей. Этот вот представитель драконидского племени был явно важной шишкой. Худощавый для своей расы, с острым взглядом и тонкими чертами морды. Это наместник Джангарии — тот самый, кто и контролирует регион, где на меня напали. За ним сидели несколько ящеров. Видимо, приближённые или персональная гвардия. Одежда не такая изысканная, как у драконида, но качественная.

Рядом с наместником сидел ящер в дорогой, но безвкусной одежде — правитель Джангарии. Полноватый, с бегающими глазами и нервным хвостом, что раздражал постоянными ударами кончика по стулу. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

А вот третий заставил меня напрячься. Ящер-жрец в ритуальных одеждах с символикой Фиора. Я узнал его. Этот жрец был в числе тех, кто организовал нападение. Я был уверен в этом. Алиса подтвердила: тоже запомнила его лицо.

Мы заняли свои места по левую сторону. Дистур сел рядом со мной, его советники — чуть позади.

Главный судья поднял руку, призывая к тишине, хотя в зале и так было тихо.

— Заседание Имперской канцелярии по делу о событиях в провинции Джангария объявляю открытым. Присутствуют в качестве обвинителей: наместник провинции Джангария Вирхус Стальнокоготь, правитель провинции Дашхан Шимхвор, представитель Ордена Фиора и верховный жрец в провинции Джангария Калгурт Оппид. Со стороны ответчика со встречным заявлением о неправомерных действиях представителей Джангарии выступают правитель Южного Предела Дистур Омараз и участник турнира Алекс Лисоглядов, представитель межрасового отряда, которому вменяются обвинения.

Судья произнёс «Джангария» с ударением на второй слог, и я мысленно отметил правильное произношение. Всё это время я думал, что название звучит иначе, ближе к «Джунгеру», исходя из написания ящеров на картах. Ошибался.

— Выслушаем сторону, что первой подала заявление и выдвинула обвинение, — продолжил судья.

Наместник Вирхус поднялся. Держался уверенно, голос был ровным.

— Уважаемая канцелярия, речь идёт о серии грубых нарушений имперских законов, совершённых человеком Алексом Лисоглядовым на территории вверенной мне провинции. Данный человек прибыл в Джангарию с отрядом, ведущим себя агрессивно и вызывающе. Он провоцировал местное население, вступал в конфликты с представителями власти и, в конечном счёте, совершил ряд тяжких преступлений.

— Конкретнее, — попросил судья.

— Конкретно: нарушение общественного порядка, нападение на жрецов Ордена Фиора при исполнении ритуальных обязанностей, провоцирование беспорядков среди местного населения.

Я слушал молча, стиснув зубы. Каждое слово было ложью. Или, точнее, виртуозным извращением правды. Формулировки подобраны так, чтобы прозвучать убедительно и прикрыть реальные события.

Правитель Дашхан добавил своё, запинаясь и потея:

— Я подтверждаю слова наместника. Этот человек и его отряд причинили значительный ущерб мирному укладу провинции. Жители обеспокоены, торговля пострадала… — Он замолчал и покосился на наместника, словно проверяя, правильно ли говорит.