Чтение онлайн

Наконец-то. Девушка стала походить на Леонору больше, чем пару секунд назад. Появилось неоспоримое доказательство, которое я искал. Эшли была ведьмой, а ведьма — Эшли. Так почему же я не радовался? Теперь можно с чистой совестью возместить ущерб.

Она встала, и… мои мысли притупились. Капельки воды стекали по ее обнаженной коже, гипнотизируя. А может, Эшли все-таки не была Леонорой? Может быть, я совершил ошибку. Я никогда не хотел такого.

Я мысленно дал себе пощечину. «Сосредоточься или проиграешь». Других вариантов не существовало.

— Здравствуй, Крейвен, мой милый, — сказала она, соблазнительно улыбаясь. — Наконец-то мы снова вместе. Ну же. Признайся. Ты счастлив меня видеть. А если нет, то посмотри на тело, которое я предлагаю тебе в этой жизни. Думаю, ты очень, очень быстро станешь счастливым.

Как дурак, я послушался своего главного врага, своего самого страшного искушения и прошелся взглядом по ее невероятной фигуре. Первое, что я заметил? На плечах, животе и бедрах у нее были синяки, каждый размером с кулак. От их вида у меня сжался желудок, ярость разлилась по телу, закипая под кожей.

Кто-то бросал в нее камни, и этот кто-то поплатится. Неудивительно, что она опасалась мира птицоидов.

Я окинул взглядом остальную часть тела. Других синяков не было заметно, только… только… мои мысли оборвались. «Изысканная женщина». У нее оказалось больше изгибов, чем я ожидал. На моих щеках вспыхнул румянец. Не обожжет ли он меня? Ее кожа была нежной, как лепесток цветка.

Нежность не была знакома мне ни в одной из жизней, но вдруг мне захотелось ее ощутить.

— Надеюсь, что на этот раз нам не придется ссориться, любовь моя. — она провела кончиком пальца по ложбинки груди. — Тебе нравится то, что ты видишь?

Я заставил себя посмотреть ей в глаза, что было одной из самых трудных вещей, которые я когда-либо делал.

— На этот раз ты не хочешь сражаться? Неожиданно. Кажется, я помню, как на меня напали в саду.

— Ах. Это. — она махнула рукой, воплощая саму изящность, уверенность и соблазнительность. — У тебя началась истерика, и ты мог нанести непоправимый вред этому телу еще до того, как у нас появился шанс помириться.

«Помириться?»

— Ты же не серьезно.

— Оу, но это так. Я твоя суженая. Нам предначертано быть вместе. Если ты отдашь мне свой брачный браслет, я поклянусь никогда больше не причинять вреда ни тебе, ни твоему народу.

«Жениться на Леоноре?» Я рассмеялся от этой мысли. Свадьба — это единственное, чего она всегда хотела. А я никогда не давал ей этого. Даже когда влюбился в первый раз, даже когда одержимость ею поглотила меня во второй раз, я чувствовал, что в наших отношениях что-то не так.

— Я вижу, ты снова помнишь наши прошлые жизни, — сказал я, решив не отвечать на ее предложение.

— В данный момент.

Сотрет ли она снова свои воспоминания?

— Ты вернулась навсегда или это кратковременный визит? — когда у нее были воспоминания, она могла пользоваться своей магией, которая, должно быть, сделать ее глаза голубыми.

— А чего бы ты хотел? — спросила она.

— Останься. Пожалуйста. — мой разум кричал: «Уходи». — Я не могу дождаться, когда ты получишь наказание и боль, которые так заслуживаешь.

— Значит, ты не простил меня за две незначительные войны? — она нахмурилась.

— Незначительные? — крикнул я.

— Ладно, — продолжила она и вздохнула. — Если причинение боли девушке тебя успокоит, то, конечно, причиняй. Восстановление тела больше не проблема. Но когда придет время, я вернусь навсегда. Клянусь. Приготовься. Ты простишь меня, как я простила тебя, и мы наконец-то станем семьей.

Леонора могла управлять ее сознанием? Дрожа от злости, я подошел ближе, желая, чтобы она увидела мое отвращение вблизи.

— Я больше никогда не буду с тобой, Нора.

Ласковое обращение эхом отозвалось в моей голове, заставив похолодеть. Почему я назвал ее старым прозвищем?

Она усмехнулась, теперь уже самодовольно.

— О, да. Я вернусь, и ты меня простишь. Ты уже на полпути к этому. — затем она упала.

Ощущение связи вернулось мгновенно, и я снова бросился к ней. Вода выплеснулась через бортик ванны, намочив те части моей туники, которые не успели высохнуть после первого погружения.

Эшли была легкой, как перышко, когда я поднял ее из ванны и отнес на кровать. Боясь, что сломаю, и злясь от этого, я осторожно положил ее и прикрыл наготу единственным одеялом.

В голове царил хаос, я сел рядом с ней, упираясь локтями в колени. То, что она говорила…

«Когда придет время»… Какое значение имеет время? Мы не можем стереть воспоминания о своем прошлом, потому что не хотим с ними сталкиваться, а потом воскресить их в другой день, когда это произойдет. Но она уже делала это раньше. Сделает ли снова? И действительно ли она называла себя «девочкой»?

Кем она будет, когда проснется? Эшли, лишенной воспоминаний, или Леонорой, которая все знала? А может быть, сочетанием обоих? Забудет ли она наш разговор, как забыла спор в саду?

А зеленоглазая Эшли совершенно забыла об этом, и ее замешательство было искренним. Она не играла. Я просто не понимал, как, почему и что все это значит, мои эмоции разбегались во все стороны. Ярость? Да. Я чувствовал ее. Ненависть. И это тоже. Но больше всего меня смущала неопределенность.

Если бы ее нынешняя жизнь каким-то образом отделилась от прошлых жизней, то… теоретически… в ее голове могли существовать два сознания. Одно управляло ею в одно время, другой — в другое. Это не сулило мне ничего хорошего.

Как я мог продолжать наказывать невинную сторону ее натуры? Как мне оправдаться перед своим народом, если я не наказывал ее?

Я был нужен своему народу, несмотря на то, что он думал. Я учился на своих ошибках… в основном… и я стану хорошим правителем для них. Буду бороться за то, чтобы обеспечить им мир и процветание.

Жизнь, которой я лишил их предков.

Я должен продолжать идти по этому пути, несмотря ни на что. Я не мог больше пренебрегать своим долгом.

Должен.

Поэтому, я сделаю это.

Когда Леонора или Эшли проснутся, я буду холодным. Буду как Крейвен в старые времена. Методичным. Целеустремленным. Неумолимым.

Беспощадным.

Я начну воплощать боль этой ведьмы в реальность, потому то это мое право по рождению, независимо от ее воплощения.

Эшли