Чтение онлайн

У птицоидов все заживало быстрее, чем у других, и через несколько часов он снова мог ходить. Если после этого он хоть раз хмуро посмотрит на Эшли…

Ему не нужно было знать причину. Когда я отдаю приказ, то должен знать, что его выполнят. Если ты не можешь доверять своей команде, ты не сможешь выиграть войну.

— Ну, так получилось, что мне нравится именно эта поза, — застенчиво призналась она.

Ее сладкий аромат усилился, и мои самые первобытные, собственнические инстинкты вспыхнули с новой силой. Когда Эшли провела пальцами по моим плечам, все ближе и ближе приближаясь к моим крыльям, я поймал себя на том, что двигаю бедрами. Когда мы прижались друг к другу, ее зрачки расширились.

Они гипнотизировали меня…

Ее пальцы приблизились…

Если она коснется хоть одного перышка, весь мой контроль рухнет. Я завладею ее губами. Для начала.

Она почти прикоснулась…

Ее пальцы остановились, и я напрягся. Задышав тяжелее, Эшли спросила:

— Что ты планируешь делать после турнира?

Вопрос застал меня врасплох. Я признался:

— Мы пойдем разными путями и больше никогда не заговорим. — «потому что ты будешь заперта, навсегда в ловушке». Именно этого я и хотел.

Да. Желал. «Так и должно быть».

Она напряглась, побуждая меня к более медленному покачиванию. Эшли убрала пальцы от моих крыльев и устремила взгляд далеко-далеко. Мечтательная улыбка заиграла на ее губах.

— Что же, ты все пропустишь. Мне суждено прожить «долго и счастливо».

Следующие слова мне пришлось выдавить сквозь стиснутые зубы.

— Леонора говорила то же самое. Что ей суждено быть счастливой со мной. Золушка и ее принц.

Эшли хмыкнула.

— Мне все равно, что она сказала. Я — Золушка из «Маленькой Золушки». Очевидно. И знаешь что? Я отчасти согласна с Леонорой. Я почти уверена, что ты бесчестный принц. Хотя, возможно, ты также подходишь на роль злой мачехи. Я все еще разбираюсь во всем. Это долгий процесс. Но, если ты принц, можешь не беспокоиться, что я подумаю, что у нас будут отношения, поскольку знаю, что многие элементы сюжета символичны. О чем это я? В любом случае. Какова бы ни была твоя роль, я точно получу счастливую жизнь. На меньшее не согласна.

Ее нервозность была милой.

— Такая уверенная? Несмотря на все доказательства, указывающие на обратное?

— Доказательства? — зашипела она. — Какие доказательства?

Она будет под влиянием заклинания сна. О чем я знал, а Эшли — нет.

— Ты воюешь с воином, известным как Разрушитель. Дважды ты жила и умирала, так и не сыграв свадьбу с тем, кого, по твоим словам, любила. Твой собственный отец… — я поджал губы и замолчал. Я не стану говорить этого. Если она не готова к презрению отца, то я не собираюсь ранить ее правдой.

— Может быть, все это правда. А может, и нет. — Эшли обхватила и сжала мои плечи, словно желая убедиться, что я достаточно силен, чтобы воспринять тяжесть ее следующих слов. — Прошлое — это прошлое, вчерашний день прошел и угас. Мои сегодняшние действия определяют будущее. Если я буду бороться за свое счастье, оно у меня будет. В конце концов.

— Мне жаль, Эш, но это неправда. В любой войне всегда есть победитель и проигравший, даже если обе стороны сражаются изо всех сил.

— Ты прав, — согласилась она, удивив меня. — Но, Саксон, если мы спросим проигравшую сторону, не жалеют ли они о том, что отдали все свои силы… жизнь, если нужно… за то, что хотели, то они не пожалеют. Да и как они могут?

Она… не ошиблась. Но я не был готов уступить.

— Ты веришь в сказочное пророчество, уверен, что оно — ключ к счастью, за которое ты борешься, да? — когда она кивнула, я сказал: — Но как это может быть, если так много деталей оставлено на самостоятельное толкование, способное означать все, что кому угодно? Уверяю тебя, я могу вставить себя в любую сказку и оправдать свою роль. — Рот и Эверли претендовали на роль нескольких персонажей в своей собственной сказке «Белоснежка и Злая Королева». Они даже считали меня одним из Семи Защитников.

— Тогда докажи это. — эшли посмотрела на меня, ее густые темные волны переливались на прекрасном лице. — Убеди, что играешь не свою роль. Убеди, что ты… Золушка. — в ее голосе прозвучал вызов.

Я с удовольствием принял вызов.

— Я Золушка, потому что… Я был еще ребенком, когда родители изгнали меня из единственного дома, который я когда-либо знал. Я переехал к Роту и Фарре, и их семья, по сути, стала моей приемной семьей. Долгие годы я был стражником Фарры и защищал ее. Но однажды она решила проклясть меня, добившись того, что я убил невинную девушку по ее приказу. Поступок злой сводной сестры. — я хотел произнести свою речь без эмоций, но гнев, разочарование и печаль слышались в каждом слове. — Я силен. Я быстр, и не прогнусь. Я скорее сломаюсь. За три жизни принцесса, планировавшая замужество, смотрела только на меня. Столько же раз прекрасный принц устраивал бал.

— Это… ты… — она резко покачала головой. — Нет. Я — Золушка. Я знаю это всего около часа, но чувствую правильность всеми фибрами своего существа, и ты не сможешь меня переубедить. Так что давай еще раз. Докажи, что ты, ну не знаю, отец Золушки.

Такая вера в сказки, без конкретных доказательств их правдивости. Мне казалось, что я никогда не верил в то, что не мог увидеть, почувствовать, попробовать или потрогать. Во всяком случае, не как Саксон. Крейвен верил в силу любви… пока Леонора не научила его большему. Неужели и уверенность Эшли рухнет перед лицом испытаний?

— В двух других жизнях, — сказал я, — я создал дом с Леонорой. После того как мы разошлись, я создал семью с другой. Я был отцом. Леонора убила мою жену и детей.

— Ах, Саксон. — Эшли взяла мои щеки в свои руки и провела большими пальцами по скулам. — Мне так жаль.

Жест утешения. От нее. От девушки, которой я намеренно причинил боль. Во мне что-то надломилось, совсем чуть-чуть, но я не думал, что это можно починить. Возможно, это была защита, которая скоро рухнет. Прошлое начало отделяться от настоящего. Что бы это ни было, я чувствовал, что рано или поздно этот разрыв приведет к серьезным последствиям.

— Крейвен и Тайрон не любили своих жен, — сказал я. — Они женились только для того, чтобы продолжить королевский род. Но они создали семьи с этими женщинами, и потерять их… это было немыслимо.

Она на мгновение закрыла глаза, словно переполненная собственными эмоциями, и прижалась лбом к моей груди.

— Почему ты стал добрее? — простонала она.

Снова что-то сломалось внутри меня.

— Я стал добрее?

— Послушай, — сказала она и подняла голову. — Сейчас ужасное время, но я должна сказать тебе то, что думаю, пока не случилось что-нибудь плохое. Просто она мне нравится, понимаешь? — она опустила руки к моему воротнику и потянула за тунику. — Может быть. Возможно. Да, я почти уверена, что она мне действительно нравится, и я была уверена, что ты мне не нравишься, в смысле, ты бросил меня в шатре и украл мои яйца, но вот ты здесь, танцуешь со мной и делишься воспоминаниями своей жизни, так что я думаю, что изменила свое мнение о тебе, но я все еще не уверена, почему вообще думаю об этом. — она замолчала, сделав глубокий вдох. — С другой стороны, если ты действительно сказочный принц, часть меня подозревает…

— Что ты пытаешься мне сказать, Эш? — спросил я, забавляясь.

— …Возможно, твой главный враг притворяется союзником. Или что-то в этом роде, — добавила она, не дав прямого ответа на мой вопрос. — А может быть, она использует магию голоса, чтобы тебя обмануть. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты должен это знать, чтобы понять, почему я потом буду смеяться тебе в лицо и напоминать о той ночи, когда ты отказался верить в сказочные пророчества.

— Эш, — повторил я. — О чем ты говоришь?