Чтение онлайн

— Да, Нора.

Мне нравилось прозвище, которое Крейвен мне дал. Но… его голос звучал напряженно?

— Ты любишь меня?

— Ты же знаешь, что да.

«Видите. Мой». Я подняла голову, встретив его сонный взгляд.

— Почему ты не предложил мне церемониальный брачный браслет? — как только он заснет, я приготовлю для него сюрприз. Я нашла драконье яйцо, которым планировала с ним поделиться. — Разве ты не хочешь скрепить наши узы?

— Хочу, — сказал он, напряженным голосом, — но иногда то, что мы хотим, не то, что нам нужно. С нами что-то не так, ведьма, и я не знаю, как это исправить.

При слове «хочу» я усмехнулась. Затем до меня дошли его следующие слова, и холод проник в мое тело.

— Ты сам себе противоречишь. Будь яснее.

Он приложил ладонь к переносице, прижав большой палец к одному глазу, а указательный — к другому.

— Время, проведенное с тобой, — это одновременно наслаждение и мучение. Напряжение… оно калечит меня во многих отношениях. Я не могу так жить, чувствуя, что меня разрывает изнутри. Война всегда была моей жизнью. В этих стенах я хочу покоя. Но ты не можешь мне его дать.

Что!

— Но я могу. Просто дай мне шанс стать той, кто тебе нужен, Крейвен. Ты должен дать мне шанс. — он не мог меня бросить. Мне суждено стать его.

— Спокойствие не в твоей природе. Поэтому… утром я отправлю тебя домой. Твой народ может продолжать жить у подножия моей горы.

Ужас, страх и ярость столкнулись, запустив внутри меня цепную реакцию. Моя спина напряглась. Руки начали гореть. Лед стал течь по венам.

Крейвен собирался последовать совету матери и изгнать меня. Собирался жениться и на принцессе?

Я зарычала как дракон, и магия огня грозила вылиться в искру. С трудом сдерживаясь, я выплюнула в него проклятие, а затем взмахнула кулаком. Он поймал мое запястье, его пальцы были как кандалы, и мы уставились друг на друга, оба тяжело дыша.

Он думал, что это остановит меня? Я выпустила пламя там, где Крейвен касался меня. Он зашипел, когда на его коже образовывались волдыри. Но не отпустил.

— Мы не расстанемся. Слышишь меня? — я не хочу терять это чувство принадлежности.

— Мы расстанемся. — уверенность в его голосе… — Однако, зная, как отчаянно я жажду тебя, уверен, что не смогу удержаться вдали надолго.

Ох. Ооо. Он не планировал избавляться от меня навсегда. Просто хотел преследовать. Значит, это была сексуальная игра?

— Поэтому я женюсь на другой, — объявил Крейвен. — И останусь верен своей жене. Моя клятва защищать ее не допустит меньшего.

Я зажала рот кулаком, останавливая крик. Он не мог. Не мог.

— Мы с тобой, — продолжал он, пока мой новый мир рушился, — не подходим друг другу. Чтобы выжить, мы должны расстаться.

Крейвен женится на другой? Даст ей то, что принадлежало мне?

— Нет. Это неприемлемо. — он думал, что увидел худшее в моем характере. Но это не так. — Если ты сделаешь это, Крейвен, я заставлю тебя пожалеть об этом.

Его выражение лица смягчилось, и он грустно улыбнулся.

— Я уже сожалею. Если бы не встретил тебя, я бы никогда не узнал, что может быть. Никогда бы не узнал, что могу иметь… чего мне не хватает. То, что я испытываю такие чувства к женщине, которой не суждено стать моей… это безумие.

Слово «сожалею» отдавалось в моей голове, каждое повторение было подобно удару кнута.

Он жалел, что встретил меня.

Он жалел, что встретил меня.

Он жалел, что встретил меня. Меня. Самую могущественную ведьму во всей Энчантии. Жемчужину любого королевства.

Ту, кто еще не излила свою любовь.

Моя ярость усилилась, затмив все остальное. Крейвен думал, что не сможет выжить со мной? Что же, я покажу ему ошибку. Скоро этот мужчина поймет, что без меня ему не выжить.

* * *

Перед глазами снова появился колизей, и я, подобно Леоноре, засунула кулак в рот. Ужасающая правда вдруг стала такой ясной. В спальне с Крейвеном была не я. А огненная ведьма.

— Воспоминания о моей жизни сломали тебе мозг, девочка? Что же, не волнуйся. Когда барьер падет раз и навсегда, я завладею этим телом, и ничто и никогда больше не будет тебя беспокоить.

Ледяной кокон обволакивал мои легкие, замораживая и обжигая одновременно. Я была носителем. Злой фантом овладел мной. Она дважды убила Саксона и его семью. И планировала украсть мою жизнь.

«Две головы, одно сердце. Родившаяся дважды за один день».

Я горько рассмеялась. Я родилась младенцем… а потом стала носителем. В каком-то смысле это сделало Леонору моей семьей. Теперь не было никаких сомнений… она была моей злой мачехой.

Из-за нее я причинила Саксону вред на похоронах, как он и утверждал. И я могла… Я могла…

Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Я задрожала. Тошнота накатывала волнами. Мое тело могло быть использовано в качестве оружия. Я могла убить двух невинных. Отца Майло… и собственную мать.

С моих губ сорвался всхлип, первый из многих, ставший предвестником рыданий. Я обхватила себя руками и сгорбилась, рыдая с такой силой, что меня вырвало.

Ненавистный звук крыльев не вызвал у меня никакой реакции. Какое значение имело очередное избиение или наказание? Я заслужила страдания.

Кто-то нежно собрал мои волосы, убрав пряди с лица. Мне не нужно было гадать, кто именно. В нос ударил запах приближающегося дождя. Запах Саксона.

Такой простой жест доброты. Но она исходила от Саксона, врага, и это только усиливало мои рыдания. Как я могла обидеть маму? Даже если Леонора завладела моим телом, я должна была присутствовать где-то внутри. Должна была найти способ ее остановить. Вместо этого я позволила ей взять кинжал и… и…

Еще один всхлип, за которым последовали судорожные вздохи. Неужели Крейвен тоже был фантомом? Был ли Саксон его хозяином, а он просто не знал об этом? Или он действительно был реинкарнацией?

— О, он реинкарнация, как и ты. Он тоже мой, и я не хочу его делить. Скоро я не буду делить и это тело.

Она говорила мало, но информации давала предостаточно. Я была носителем, да, но также являлась реинкарнацией… кого? Первой Леоноры? И то, как она говорила об этом теле. Я была для нее ничтожеством. Куском мусора, который можно выбросить. Рубашкой, которую она надела. Или, еще лучше, липкой начинкой, которую она планировала выковырять из печенья, чтобы потом наслаждаться лакомством в свое удовольствие. А все потому, что ей нужен был Саксон, мужчина, которому она снова и снова причиняла вред.