Чтение онлайн

У нее на все был ответ. Но и у меня тоже.

— Я не иду на компромисс. — я протопал ко входу и, отодвинув полог, крикнул: — Ева? Где ты? — мои люди ожидали такого требовательного тона от своего лидера. Полагаю, это свидетельство моей силы. Но Злая Королева могла разгневаться, если я не буду осторожен. — Эшли нужно новое платье. И пусть кто-нибудь принесет мне еду, которую я действительно смогу съесть. — я позволил пологу снова закрыться.

Эшли склонилась перед несъедобным блюдом, накалывая вилкой вегетарианский пирог.

— Знаешь, если ты сделаешь всего три укуса, у тебя будет целых три блюда.

— Укус — это еще не блюдо.

— Для меня было бы, — пробормотала она.

Я замер, не желая верить ей, но все равно чувствуя, что смягчаюсь.

Я зашел за ширму, чтобы пошептаться с растением в горшке.

— Ты меня слышала? Одежду для Эшли как можно скорее. То есть сейчас. Пожалуйста?

Если Эверли не слышала моих криков, то до нее дойдет мой шепот. Способность слышать растения была дарована ей, когда она стала Императрицей Леса.

— Я иду мыться, — сказал я Эшли. — Я не останусь одетым, чтобы сохранить скромность, которой у меня нет. Можешь зайти за ширму, если захочешь получить удовольствие. — эти слова эхом отдались в моей голове, и я сжал губы. Сначала я назвал ее «Эш», сокращенным вариантом имени, которое было особой формой ласкового обращения у птицоидов. Теперь дразнил ее, как когда-то дразнил Леонору. — Ты можешь свободно… — я услышал, как вилка заскрежетала по тарелке: — Есть, — закончил я, мой голос был спокойным. Лучше спокойный, чем смеющийся.

— На шаг впереди тебя, — крикнула она, и я готов поклясться, что у нее был полный рот еды.

Почему, почему, почему мне снова захотелось ее подразнить?

За всю свою жизнь я никогда не дразнил врагов. То, что я продолжал делать это с Эшли… глупая, слабая часть меня заключила перемирие с этой частью ее личности.

Чуть-чуть смягчусь, и она возьмет много.

Я не мог допустить, чтобы эта жизнь стала повторением прошлых.

На этот раз наши судьбы должны сложиться по-другому.

Разозлившись, я стянул с себя грязную одежду. Оружие звякнуло, упав на пол. Обнаженный, я шагнул в ванну. Сложив крылья, опустился в теплую воду. Мышцы запротестовали. Порезы болели и пульсировали. Напряжение отпускало меня, и на это не стоило жаловаться.

Взяв горсть мистического очищающего песка, я смыл грязь со своей кожи. По воде побежали багровые разводы.

— Может, мне помыть тебе спину или еще что-нибудь? — крикнула Эшли, удивив меня. Еще более удивительным мне показалось… что в ее голосе прозвучали нотки волнения. — В конце концов, я же твоя дворцовая связная.

Я провел рукой по губам, чтобы остановить молниеносное согласие. Если она встанет позади меня, и проведет руками по моей спине, я… что? Что я сделаю?

Конечно, я ее возненавижу. Как и в прошлые разы, мне достаточно было вспомнить годы боли и смерти, чтобы усилить свою неприязнь к ней… хотя бы ненадолго.

— Саксон? — спросила она.

— Нет, — огрызнулся я, решив больше ничего не говорить. Я окунул голову в воду, чтобы оттереть разгоряченное лицо.

— Ладно, — сказала Эшли, когда я вынырнул. В ее голосе послышалось разочарование? — Тогда давай поговорим.

— Да. Давай. — у меня еще остались к ней вопросы. — Расскажи мне о своем пребывании в Храме.

— Это было невесело. Где мои вещи, Саксон? Если ты повредил яйца или сжег мои чертежи, я…

— Что? Повторяю в последний раз: ты владеешь только тем, что я тебе даю. — я оставил все четыре яйца и чертежи на хранение Ноэль и Офелии. Кто посмеет украсть у пары яблочных детей?

Разочарование Эшли, казалось, наэлектризовало воздух.

— Ты заставляешь меня ненавидеть тебя прямо сейчас.

— Значит, я все делаю правильно.

— Ах! Ты прямо как благородный, но бесчестный принц.

Тот самый, из сказки, в которую я не верил?

— В нашем первом воплощении, — сказал я, — наша война разразилась примерно через год после нашей встречи. Она продолжалась десять лет. Во втором воплощении ты вспомнила нашу прошлую жизнь раньше и устроила сцену моего соблазнения, утверждая, что любишь меня, что мы наконец-то сможем быть счастливы. Но я стал вспоминать, что ты делала в прошлом, и в конце концов вычеркнул тебя из своей жизни. Тогда ты решила снова начать со мной войну. В тот раз мы воевали два десятилетия. Перед тем как убить меня, ты сказала мне, что мы начнем все сначала в третий раз и была права. В этой жизни я вспомнил первым и подготовил почву для твоего уничтожения. Я буду носить твою ненависть как почетный знак.

Она зашипела, потом остановилась, когда снаружи раздались шаги. Я услышал, как захлопнулся полог шатра… и предположил… что в нее вошла Эверли с платьем и корзиной еды. Запах мяса, масла и овощей дразнил мой пустой желудок.

— Я не твоя служанка, Сакс, — начала Эверли, — и, если ты еще раз прикажешь мне… ох. Привет, Эшли. Я думала, ты сбежала.

— Привет, Ева, — сказала Эшли, и в ее голосе прозвучала нежность. — Стыдно признаться, но я действительно сбежала. Трусливый поступок. Больше такого не повторится. Но Саксон меня нашел.

— Полагаю, что это платье нужно тебе, потому что твое заляпано кровью бойцов.

— Клянусь распускающимися лепестками, — выдохнула Эшли. Обычное выражение для Флер. — Это новое платье… У меня просто нет слов.

Какая одежда могла вызвать у нее такой восторг?

— Вытри пирог с подбородка… пальцев… и волос… и я помогу тебе переодеться, — предложила колдунья.

Охваченный любопытством, я наклонялся то в одну, то в другую сторону, пытаясь заглянуть за ширму.

— Ты нравишься мне, — со смехом сказала Эверли. — Использовать ленты для волос, чтобы зашнуровать первое платье, было чертовски великолепно.

Эверли когда-то жила в мире смертных и иногда употребляла слова и фразы, которые я не мог расшифровать. Я подозревал, что «чертовски» — это какое-то ругательство. И почему я не выбрал ширму из более тонкого материала? Нетерпение боролось с разочарованием, и они нарастали.

— Спасибо, — ответила Эшли, ее гордость была очевидна.

Одежда зашуршала, мое нетерпение достигло новых высот. Я бросился из ванной как можно быстрее.

— Я слышу плеск воды, Сакси. Не смей подглядывать, — сказала Эверли. — Ты увидишь только конечный результат, или я выколю тебе глаза.