Чтение онлайн

Очень быстро Удо избавил меня от рубашки, которую я успела натянуть, — чуть быстрее, чем разделся сам, — и, задыхаясь на нем, я только млела от того, как ласково он гладил раскрытыми ладонями.

Будто не видел отвратительного клейма, будто не догадывался, откуда и зачем оно на мне появилось.

В эту ночь я принадлежала ему по доброй воле и безраздельно, не испытывая по этому поводу ни малейших опасений, и ощущение это оказалось настолько приятным и новым, что и уснула я в конце концов так же — прижимаясь к его плечу.

Покидая лесничий дом с первыми лучами солнца, я незаметно оглянулась на него со смесью благодарности и сожаления. Что бы там ни было впереди, эта ночь определенно всего на свете стоила.

— Ты все-таки хочешь идти в замок?

— А куда еще нам идти? — Удо беззаботно пожал плечами, а потом сжал рукав моего-чужого платья, привлекая меня ближе. — Сегодня уже будем ночевать там, а завтра я решу, что делать с этим ублюдком.

В самом ли деле в нем была эта непоколебимая уверенность, или для меня что-то непоправимо изменилось, но я в очередной раз ему поверила.

Продолжать двигаться через лес казалось мне лучшим решением, но Удо предпочел выбраться на дорогу.

Прислушиваясь к новой и такой драгоценной легкости в душе и теле, я не стала спрашивать о том, что будет, если его кто-нибудь узнает. Встретить у обочины давно почившего герцога — едва ли мечта каждого крестьянина… Если только они вместе с Бруно не позаботились о том, чтобы люди в случае чего смотрели на него, но не могли признать. Даже в моих глаза черты его лица по началу смазывались, оставались красивыми, но безликими.

Солнце поднималось все выше, а лес, через который шла дорога, был старым и чистым. Он дышал той же силой, которая исходила от Удо, и я ловила ее губами вместе с воздухом, потому что это успокаивало.

Где-то высоко в ветвях пела веселая птичка — ей не было дела до людских трудностей, она просто была счастлива здесь.

Напомнив себе о том, что завидовать невидимой птичке глупо, я опустила взгляд, отказавшись от попыток ее разглядеть, и едва не споткнулась, налетев на остановившегося Удо. — О черт…

Прямо перед нами стояла крытая повозка. Управлявшая ею женщина оставалась скрыта за пологом, но мы стояли достаточно близко,чтобы услышать, как она разговаривает с лошадью — тихо, ласково, как с ребенком.

Я подняла взгляд на Удо, ожидая решения от него. Скрываться в лесу было поздно, путница наверняка слышала наши шаги. Пройти мимо нее… Это могло вызвать вопросы.

Чертов герцог посмотрел на меня в ответ, а потом странно улыбнулся и крепко сжал мое запястье, увлекая за собой.

— Приветствую вас, добрая госпожа!

Женщина перестала гладить лошадь и обернулась. Она оказалась очень красива — правильные черты лица, блестящие зеленые глаза. Ее длинные темные волосы были убраны в простую, по-крестьянски уложенную на затылке косу, а платье оказалось хоть и простым, но сшитым с безупречным вкусом. Одевалась она явно продуманно, но даже удачно подобранный крой уже не скрывал округлившийся от беременности живот.

Развязно оперевшись рукой о повозку, — и правда, как хороший разбойник, — Удо широко и вызывающе улыбался ей, пока она изучала его взглядом.

— На кого ты похож.

— На босяка, — он дернул плечом, но улыбаться не перестал. — Нищего, голодного, грязного и чертовски уставшего босяка.

— Я сейчас расплачусь, — тихо хмыкнув, она посмотрела на меня, и теперь едва заметно нахмурилась. — Даме помоги.

Спрашивать о чем бы то ни было вслух было неуместно, а Удо мой внимательный взгляд проигнорировал. Обойдя повозку, он молча откинул полог и, подхватив меня за талию, усадил внутрь.

В повозке лежали мешки с сеном. Здесь, в тени и прохладе, я впервые за утро позволила себе подумать о том, что день обещал стать чертовски жарким. Если бы мы просто шли по дороге, даже останавливаясь отдохнуть в тени, до герцогского замка добрались бы, едва переставляя ноги. Так себе получилось бы триумфальное возвращение…

Удо забрался в повозку, и та тут же тронулась с места.

Оказавшаяся весьма ловким кучером женщина не подгоняла лошадь, но и не позволяла ей плестись — та шла уверенным и спешным, но не мучительно быстрым шагом.

Она молчала, не задала больше ни единого вопроса, не отпустила даже самого короткого комментария, зато между мешками нашлась фляга с прохладной водой и корзина, в которой обнаружилось порезанное мясо, свежий хлеб и сыр.

Кем бы эта женщина ни была, она щедро делилась тем, что имела.

Даже слишком щедро.

Продолжая делать вид, что не должен мне ничего объяснять, Удо с видимым удовольствием вытянулся на спине и жевал сухую травинку.

Доев второй кусок сыра, я всерьез задумалась о том, чтобы хотя бы пнуть его за это коленом, но именно в этот момент повозка начала тормозить.

— Королевский патруль! Стой, кто едет!

Сердце провалилось куда-то вниз, а отличный сыр встал в горле комом.

Если бы мы шли пешком, заметили бы солдат и могли обойти через лес…

Или не заметили бы, учитывая, что только что наша повозка сделала крутой поворот.

Так или иначе, не подчиниться королевским солдатам сидящая на козлах женщина не могла, а значит они откинут полог и осмотрят…

Повозка остановилась.

— Доброе утро, сержант Густав!

— И вам добрейшего денечка, герцогиня! Я вас в таком виде и не признал! Откуда это вы в такую рань?

Строгий мужской голос, требовавший остановиться, смягчился, стал по-отечески благожелательным, а лошадь всхрапнула, как будто тоже хотела поприветствовать подобревшего солдата.

— Я решила побыть доброй женой и подменить герцога, пока он в отъезде!

Она засмеялась легко и приветливо, и, не веря ушам своим, я перевела взгляд на Удо. Желание его пнуть плавно превращалось в твердое намерение пристрелить при первой же возможности.

Продолжая делать вид, что этого не чувствует, он пожал плечами, и старательно сдерживая улыбку, заложил руки за голову.

— Да-да, засуха же на Севере, — судя по тому, как приблизился голос сержанта, он подошел к повозке. — Но в вашем-то положении… Вы бы поосторожнее, герцогиня.