Чтение онлайн

Однако по всем канонам, правилам и логике, это мне полагалось влюбиться в красивого и храброго герцога. Не ему.

От понимания того, что слова, принятые мной за глупую и злую шутку, с огромной долей вероятности были правдой, начинало шатать.

Я закрыла за собой дверь спальни и ещё какое-то время простояла, прислонившись к ней спиной в попытке прийти в себя.

Если Удо в самом деле…

Это даже звучало дико.

Пригладив волосы ладонями, я скинула халат и залпом осушила бокал вина, благо оно осталось стоять на столике.

Если Мирабелла видела… Она точно видела и почувствовала. А потом велела мне не давать Удо спуску, если он начнёт вести себя как мудак.

Руки мелко дрожали, и я завернулась в одеяло, хотя было тепло.

«Это бред», — осталось единственной связной мыслью.

С ней я просидела, глядя в одну точку, до первых лучей.

Утро в этих местах было очень красивым.

Открыв окно, я смотрела, как солнце золотит верхушки деревьев и траву, и отстранённо удивлялась тому, как спокойно было вокруг. В замке и за его стеной царила почти безмятежность — люди знали, что к ним не придёт никто и ничто, способное причинить вред.

Разумеется, это место не было раем, но здесь было легко.

Выбрав самое простое из предложенных платьев, я вышла из комнаты и глубоко вздохнула.

Спрашивать дорогу к месту, которое меня интересовало, было бы глупо, поэтому рассчитывать предстояло только на себя.

Прислушавшись к ощущениям, я пошла направо и вскоре обнаружила поворот.

Новая, чуть более крутая, чем главная, лестница привела меня в широкую галерею.

Внизу, совсем рядом, смеялись дети. Трое босоногих мальчишек гонялись за курицей во дворе и никак не могли её поймать.

Немного понаблюдав за ними, я хмыкнула, и, повинуясь интуиции, снова повернула направо. Если чутье не подводило, именно там я смогу спуститься во двор, а дальше…

Приглушённые голоса раздались где-то за спиной, и я обернулась. Не потому что мне было дело до чужих разговоров, а потому что я узнала Удо.

Он сидел в дальнем конце галереи, поставив одну ногу на сидение дивана. Герцогиня Мирабелла прислонилась спиной к его груди и для удобства облокотилась на его колено. Удо что-то негромко говорил, а она странно улыбалась, качая головой, и его ладонь лежала на её животе.

Я прибавила шаг и вскоре действительно сбежала по очередной лестнице.

Свобода.

Никто на меня не смотрел, не требовал ответа, не ждал, что я что-то решу прямо сейчас. Я была вольна просто пойти куда мне вздумается.

Например, в сад.

Или прогуляться до конюшни.

Вместо этого я свернула налево и быстро пошла по широкой дороге.

На этом пути мне, к счастью, никто не встретился, но всё равно хотелось проскочить поскорее, даже случайно не попадаясь людям на глаза.

Семейная усыпальница герцогов Кернов выглядела внушительно. Большая и мрачная, она не казалась слишком помпезной или навевающей неизбывную скорбь, но всё же здесь хотелось притихнуть.

Сделав ещё один глубокий вдох, я потянула на себя тяжёлую дверь, не то боясь, не то ожидая, что она окажется заперта, но та поддалась легко и без скрипа.

Внутри царили полутьма и прохлада, и можно было зажечь закреплённый на стене факел, но я предпочла переждать несколько минут, давая глазам привыкнуть.

Могильные плиты оказались поразительно простыми. Строгими, не слишком широкими, выполненными по одному эскизу из тёмного мрамора. Давние семейные традиции, но не упадок и не поклонение прошлому.

Плита с надписью «Герцог Удо Керн» обнаружилась в центре — самая новая, чуть уже остальных, холодная и гладкая. Проведя по ней пальцами, я прижала их к губам, и только после поняла, что делаю.

Под этой плитой была почти пустота — лишь пустой гроб и парадная шпага. Даже зная об этом, я чувствовала, как нарастает внутренняя дрожь.

Удо, живой и здоровый, остался где-то за спиной, тихо смеялся, обнимая ту, которую три года назад называл своей герцогиней.

Всё ещё проклятый, вынужденный скрываться под мороком в собственном доме.

Осознание этого стремительно возвращало к мысли о том, как долго он выдержит, на сколько ещё его хватит.

Продолжая смотреть на плиту, я начала дышать глубже и чаще в бессмысленной попытке уловить хоть что-то.

Хотел ли барон Вильгельм побывать здесь?

Чувствовал ли он себя и свою любимую отмщенными?

По крайней мере, он не лишил Удо дома, и это…

Приблизившийся к склепу человек старался ступать тихо, но я всё равно услышала его прежде, чем он переступил порог.

Солнечный свет снаружи бил ему в спину, и лицо оставалось в тени, но по силуэту я безошибочно узнала его, хотя никогда прежде и не видела.

Герцог Бруно оказался немного выше и чуть шире в плечах, но в целом они оказались очень похожи.

Отворачиваться было глупо. Более того, это отдавало страхом и слабостью. И всё же я развернулась обратно к надгробию, стараясь дышать ровно.

Склеп был идеальным местом для жёсткого и неприятного разговора. Такой не позволишь себе в присутствии беременной жены или влюблённого брата, но и избежать его в нашем случае не получилось бы.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — Бруно остановился на шаг позади меня и опустил руки в карманы.

Я могла видеть его лишь краем глаза, но этот небольшой жест — демонстрация добрых намерений — неожиданно помог прийти хотя бы в подобие равновесия.

Вот только что отвечать ему я не знала.

По всей видимости, герцог Керн это понимал и не торопился смотреть на меня прямо.

— Странно выглядит, правда?

— Отвратительно, — я поежилась, хотя очень старалась этого не делать.

— Согласен, — он бросил взгляд себе под ноги, а потом снова перевёл его на могильную плиту с именем брата. — Я думал, он первым делом побежит сюда.

— У него нашлись дела поважнее, — ещё не успев договорить, я мысленно назвала себя дурой, но было поздно.

Герцог Бруно наконец повернулся ко мне, и я сжала губы, внутренне собираясь.