Чтение онлайн

— Вы обе остаетесь здесь, — он обернулся уже от двери. — В замке, Мирабелла. Сидите тихо, и ни шагу за стену.

Он ушел, не дожидаясь ответа и не прощаясь, а я всерьез побоялась упасть.

Бежать за Бруно и умолять взять с собой было уже слишком.

Ослушаться его — чревато.

Впрочем, если у них не получится, мне будет уже все равно.

Как будто через плотную ватную пелену я слышала, как во дворе началась суета. Кто-то закричал, приказывая седлать лошадь.

Мира стояла неподвижно, разглядывая узор на ковре, как в тот момент, когда я вошла в библиотеку.

Если сказать ей, что я хочу еще отдохнуть, она вряд ли станет возражать. Скорее всего даже прикажет меня не беспокоить. А значит можно будет…

— Ханна.

Я едва не вздрогнула, услышав собственное имя.

— Иди к конюшне и жди меня там, — в мгновение ока будто отмерев, герцогиня подошла ко мне и на всякий случай сжала мое плечо. — Попроси оседлать для тебя серую лошадь, Кристоф знает, я говорила ему, что она для тебя. Только обязательно дождись. Как видишь, я сейчас перемещаюсь медленнее, чем хотелось бы.

Она вышла вслед за мужем, точно так же ничего не объяснив, и окинув комнату последним долгим взглядом, я бросилась к конюшне.

Если Мирабелла в самом деле даст мне лошадь, это многое упростит — добираясь до леса пешком, я рисковала не успеть или в самом деле их подставить.

Кобыла, которую она мне пообещала, оказалась прекрасна — светло-серая, грациозная, норовистая, но заинтересованная. Она то и дело бодала меня в плечо, чтобы я гладила ее, а не топталась рядом без дела, и я мысленно пообещала себе провести с ней целый день завтра. Если выживем.

— Вот, возьми, — неслышно появившаяся рядом Мира протянула мне небольшую склянку.

Ее содержимое было мутно-синим с белыми прожилками и явно не имело ничего общего ни с одним аптечным составом.

— Что это?

— Там, куда ты собираешься, будет кошмар, — она смотрела мне в глаза очень внимательно, и этот взгляд заставил меня мельком подумать о том, что они с Бруно действительно друг друга стоили. — Если я хоть немного знаю их обоих, — а я, поверь, их знаю, — оно сотрет тебя в порошок сразу же, как только ты попадешь в первую посадку. В этом лесу сегодня не останется ничего живого, ты понимаешь?

Я понимала так хорошо, что мне хотелось броситься ей на шею.

— Ты пошла бы и так, но это тебе поможет. Сохранит твою жизнь. Я не могу тебя проводить, — она коротко и виновато кивнула на свой живот. — Пообещай мне, что не забудешь выпить. Дай слово.

Я молчала и не двигалась с места, не зная, что и как должна и могу ей сказать с учетом своих шансов не вернуться, а Мирабелла продолжала удерживать меня так же крепко, как я немногим ранее держала Бруно.

— Ханна, черт тебя побери! Ты ведь не хочешь, чтобы Удо меня прикончил, если с тобой хоть что-нибудь случится?

По ее тону было не понять, шутит она или говорит всерьез.

Впрочем, я готова была поставить на то, что она сама не знала.

— Я не забуду. Обещаю. Убрав склянку в карман, я все же быстро обняла ее на прощание и сунула ногу в стремя.

Лес не просто превратился в воплощенный кошмар, он выл, стенал и сходил с ума.

Как и сказала Мирабелла, стоило мне достигнуть первой посадки за стеной замка, я почувствовала ветер — сухой, колючий, похожий на миллионы крошечных смертоносных лезвий.

Привязав лошадь на безопасном расстоянии от него, я глубоко вдохнула и залпом выпила то, что дала мне герцогиня.

Никогда и ни при каких иных обстоятельствах я не согласилась бы добровольно глотать чужое, неизвестное мне зелье, но сейчас было наплевать.

Жидкость не имела ни вкуса ни запаха, но пару вдохов спустя я поняла, что чудовищный колючий ветер больше не вызывает во мне страха и не причиняет боли.

Он по-прежнему трепал мои волосы и касался кожи, но уже не причиняя вреда, не замечая меня.

Завязывая растрепанные волосы в узел на затылке, я с поразительной ясностью поняла, что Мира была права: ни зверь, ни птица, ни человек… Никто не мог бы пережить подобного.

Прислушавшись, я начала пробираться наугад, не глядя себе под ноги и не разбирая дороги, целиком и полностью доверившись своему чутью.

В последнее время оно меня сильно выручало.

Могло ли обмануть сейчас, приведя не к братьям, а прямиком к Итану? У меня в любом случае был только один шанс это проверить.

Я не знала ни способа помочь, ни что конкретно стану делать, когда найду их.

Итан не остановится, даже если я соглашусь уйти с ним в обмен на клятву оставить в покое эту семью.

Его клятвы, даже данные самому себе, давно уже ничего не стоили. Да и Бруно, насколько я успела понять, не намерен был отпускать его. Не после того, что я наговорила ему в библиотеке. Не после того, как Удо, пьяный дурак, нес ему ту несусветную чушь о любви ко мне.

А впрочем, даже если у него хватит здравомыслия, сам Удо от Итана уже не отстанет, и вопрос будет только в количестве мертвецов.

Высокие и старые деревья гнулись, не ломаясь лишь чудом, но так хотелось схватиться за ствол одного из них. Выбрать самый толстый и отдохнуть хотя бы минуту…

Некогда было отдыхать.

Воздух, который я хватала губами, был слишком чистым даже для леса. Так могло бы быть, если бы я оказалась в эпицентре грозы.

Оно действительно могло стереть меня в порошок, Мира знала, о чем говорила.

Выходит, это Удо отправил в своё время в погоню за ней?

Зло и почти безумно ухмыльнувшись, я подумала о том, что на её месте тоже сбежала бы от сукиного сына, а после справила его похороны с огромным удовольствием.

Под ноги подвернулась не то ветка, не то что-то ещё, — я не хотела смотреть. Оплакивать всё это мы сможем после.

Такое странное «мы» — я ведь не была и никогда не могла бы стать частью их семьи.

Любовницей младшего брата правящего герцога — да, возможно, пожалуй. Но никогда не…

А впрочем, черт с ним. Если он останется жив, станет не важно.

Только бы был жив.

Мысли о том, что Бруно мог банально не успеть, я даже не допускала — будь это так, от леса уже ничего бы не осталось.