Как часто, пестрою толпою окружен,Когда передо мной, как будто бы сквозь сон, При шуме музыки и пляски,При диком шепоте затверженных речей,Мелькают образы бездушные людей, Приличьем стянутые маски,Когда касаются холодных рук моихС небрежной смелостью красавиц городских Давно бестрепетные руки, —Наружно погружась в их блеск и суету,Ласкаю я в душе старинную мечту, Погибших лет святые звуки.И если как-нибудь на миг удастся мнеЗабыться, – памятью к недавней старине Лечу я вольной, вольной птицей;И вижу я себя ребенком, и кругомРодные всё места: высокий барский дом И сад с разрушенной теплицей;Зеленой сетью трав подернут спящий пруд,А за прудом село дымится – и встают Вдали туманы над полями.В аллею темную вхожу я; сквозь кустыГлядит вечерний луч, и желтые листы Шумят под робкими шагами.И странная тоска теснит уж грудь мою:Я думаю об ней, я плачу и люблю, Люблю мечты моей созданьеС глазами, полными лазурного огня,С улыбкой розовой, как молодого дня За рощей первое сиянье.Так царства дивного всесильный господин —Я долгие часы просиживал один, И память их жива понынеПод бурей тягостных сомнений и страстей,Как свежий островок безвредно средь морей Цветет на влажной их пустыне.Когда ж, опомнившись, обман я узнаюИ шум толпы людской спугнет мечту мою, На праздник незваную гостью,О, как мне хочется смутить веселость ихИ дерзко бросить им в глаза железный стих, Облитый горечью и злостью!..
1840
И скучно и грустно
И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды…Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят – всё лучшие годы!Любить… но кого же?.. на время – не стоит труда, А вечно любить невозможно.В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа: И радость, и муки, и все там ничтожно…Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка;И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, — Такая пустая и глупая шутка…
1840
Из Гете
Горные вершиныСпят во тьме ночной;Тихие долиныПолны свежей мглой;Не пылит дорога,Не дрожат листы…Подожди немного,Отдохнешь и ты.
1840
<М. А. Щербатовой>
На светские цепи,На блеск утомительный бала Цветущие степиУкрайны она променяла, Но юга родногоНа ней сохранилась примета Среди ледяного,Среди беспощадного света. Как ночи Украйны,В мерцании звезд незакатных, Исполнены тайныСлова ее уст ароматных, Прозрачны и сини,Как небо тех стран, ее глазки, Как ветер пустыни,И нежат и жгут ее ласки. И зреющей сливыРумянец на щечках пушистых, И солнца отливыИграют в кудрях золотистых. И, следуя строгоПечальной отчизны примеру, В надежду на БогаХранит она детскую веру; Как племя родное,У чуждых опоры не просит И в гордом покоеНасмешку и зло переносит. От дерзкого взораВ ней страсти не вспыхнут пожаром, Полюбит не скоро,Зато не разлюбит уж даром.
1840
Воздушный корабль
(Из Зейдлица)
По синим волнам океана,Лишь звезды блеснут в небесах,Корабль одинокий несется,Несется на всех парусах.Не гнутся высокие мачты,На них флюгера не шумят,И молча в открытые люкиЧугунные пушки глядят.Не слышно на нем капитана,Не видно матросов на нем;Но скалы, и тайные мели,И бури ему нипочем.Есть остров на том океане —Пустынный и мрачный гранит;На острове том есть могила,А в ней император зарыт.Зарыт он без почестей бранныхВрагами в сыпучий песок,Лежит на нем камень тяжелый,Чтоб встать он из гроба не мог.И в час его грустной кончины,В полночь, как свершается год,К высокому берегу тихоВоздушный корабль пристает.Из гроба тогда император,Очнувшись, является вдруг;На нем треугольная шляпаИ серый походный сюртук.Скрестивши могучие руки,Главу опустивши на грудь,Идет и к рулю он садитсяИ быстро пускается в путь.
Несется он к Франции милой,Где славу оставил и трон,Оставил наследника-сынаИ старую гвардию он.И только что землю роднуюЗавидит во мраке ночном,Опять его сердце трепещетИ очи пылают огнем.На берег большими шагамиОн смело и прямо идет,Соратников громко он кличетИ маршалов грозно зовет.Но спят усачи-гренадеры —В равнине, где Эльба шумит,Под снегом холодной России,Под знойным песком пирамид.И маршалы зова не слышат:Иные погибли в бою,Другие ему изменилиИ продали шпагу свою.
И, топнув о землю ногою,Сердито он взад и впередПо тихому берегу ходит,И снова он громко зовет:Зовет он любезного сына,Опору в превратной судьбе;Ему обещает полмира,А Францию только себе.Но в цвете надежды и силыУгас его царственный сын,И долго, его поджидая,Стоит император один —Стоит он и тяжко вздыхает,Пока озарится восток,И капают горькие слезыИз глаз на холодный песок,Потом на корабль свой волшебный,Главу опустивши на грудь,Идет и, махнувши рукою,В обратный пускается путь.
1840
Соседка
Не дождаться мне, видно, свободы,А тюремные дни будто годы;И окно высоко над землей,И у двери стоит часовой!Умереть бы уж мне в этой клетке,Кабы не было милой соседки!..Мы проснулись сегодня с зарей,Я кивнул ей слегка головой.Разлучив, нас сдружила неволя,Познакомила общая доля,Породнило желанье одноДа с двойною решеткой окно;У окна лишь поутру я сяду,Волю дам ненасытному взгляду…Вот напротив окошечко: стук!Занавеска подымется вдруг.На меня посмотрела плутовка!Опустилась на ручку головка,А с плеча, будто сдул ветерок,Полосатый скатился платок,Но бледна ее грудь молодая,И сидит она долго вздыхая,Видно, буйную думу тая,Все тоскует по воле, как я.Не грусти, дорогая соседка…Захоти лишь – отворится клетка,И, как божии птички, вдвоемМы в широкое поле порхнем.У отца ты ключи мне украдешь,Сторожей за пирушку усадишь,А уж с тем, что поставлен к дверям,Постараюсь я справиться сам.Избери только ночь потемнее,Да отцу дай вина похмельнее,Да повесь, чтобы ведать я мог,На окно полосатый платок.
Комната писателя; опущенные шторы. Он сидит в больших креслах перед камином. Ч и т а т е л ь, с сигарой, стоит спиной к камину.
Ж у р н а л и с т входит.
Ж у р н а л и с т
Я очень рад, что вы больны:В заботах жизни, в шуме светаТеряет скоро ум поэтаСвои божественные сны.Среди различных впечатленийНа мелочь душу разменяв,Он гибнет жертвой общих мнений.Когда ему в пылу забавОбдумать зрелое творенье?..Зато какая благодать,Коль небо вздумает послатьЕму изгнанье, заточеньеИль даже долгую болезнь:Тотчас в его уединеньеРаздастся сладостная песнь!Порой влюбляется он страстноВ свою нарядную печаль…Ну, что вы пишете? нельзя льУзнать?
13
Поэты похожи на медведей, которые кормятся тем, что сосут свою лапу. Неизданное (фр.). – Ред.
П и с а т е л ь
Да ничего…
Ж у р н а л и с т
Напрасно!
П и с а т е л ь
О чем писать? Восток и югДавно описаны, воспеты;Толпу ругали все поэты,Хвалили все семейный круг;Все в небеса неслись душою,Взывали, с тайною мольбою,К N. N., неведомой красе, —И страшно надоели все.
Ч и т а т е л ь
И я скажу – нужна отвага,Чтобы открыть… хоть ваш журнал(Он мне уж руки обломал):Во-первых, серая бумага,Она, быть может, и чиста,Да как-то страшно без перчаток…Читаешь – сотни опечаток!Стихи – такая пустота;Слова без смысла, чувства нету,Натянут каждый оборот;Притом – сказать ли по секрету?И в рифмах часто недочет.Возьмешь ли прозу? – перевод.А если вам и попадутсяРассказы на родимый лад —То, верно, над Москвой смеютсяИли чиновников бранят.С кого они портреты пишут?Где разговоры эти слышут?А если и случалось им,Так мы их слышать не хотим…Когда же на Руси бесплодной,Расставшись с ложной мишурой,Мысль обретет язык простойИ страсти голос благородный?
Ж у р н а л и с т
Я точно то же говорю.Как вы, открыто негодуя,На музу русскую смотрю я.Прочтите критику мою.
Ч и т а т е л ь
Читал я. Мелкие нападкиНа шрифт, виньетки, опечатки,Намеки тонкие на то,Чего не ведает никто.Хотя б забавно было свету!..В чернилах ваших, господа,И желчи едкой даже нету —А просто грязная вода.