Чтение онлайн

ний в очереди, и можно ли узнать, как долго ожидать вызова, - я без стука

проследовал за леприхуном.

– Опять с прошением? – встретил меня грозный голос.

Однако ответить я так и не успел. Хозяин кабинета обрушился на меня с но-

выми претензиями.

– Какого Икара и его сыновей так долго?! Давайте, что там у вас…

Я протянул купчею и ретировался обратно к двери.

Вистер Ля-Парн при своем незначительном росте выглядел весьма

воинственно – скуластое лицо было украшено паутиной морщин, а острый

подбородок и широкий лоб в целом, напоминали перевернутое яйцо. Одет же

леприхун был привычно: бриджи, белоснежная рубашка, гольфы и только

мрачный пиджак выбивался из общей картины. Но видимо на такие жертвы

он пошел в угоду установленным в адмиралтействе правилам.

Нахмурив брови, Ля-Парн всего секунду изучал документ. Затем макнул

перо в чернильницу, поднес к бумаге. И замер. Жирная капля, немного пови-

села на самом кончике и смачно брякнулась на купчую, превратившись в

противную жирную кляксу.

– Чей?
– видимо осознав, что не знает какой именно документ, он собирается

подписывать, поинтересовался леприхун.

– Мой капитан, Райдер ди Нелии продает свой корабль, именуемый "Купе-

ром". Предназначение: перевозки. На борту имеется один хвататель пара,

необходимые для хранения камеры.

– Зачем вы пудрите мне мозги, юноша? Где капитан?

– В настоящее время, Райдер ди Нелии не может присутствовать в адмирал-

тействе. Вот бумага, подтверждающая факт доверия мне дел по продажи ко-

рабля.

– Корабля?
– брови леприхуна сдвинулись еще ближе, отчего он стал напоми-

нать литийскую черепаху.

– Совершенно верно, - отрапортовал я, как надоумил меня общаться к служа-

щим Луцлаф.

Перо, вновь зависнув над бумагой, так и не совершило заветного росчерка, а

было опущено обратно в чернильницу.

– Оценщик осматривал вашу посудину?

Вопросы, вопросы, одни вопросы.

Меня предупреждали, что эти крючкотворцы хуже пиявок и готовы высо-

сать из тебя последнюю каплю крови лишь бы наполнить свое тщедушное

тельце чужими страданиями, но к подобным нападкам я оказался явно не го-

тов. Замешкавшись, я едва не развел руками, расписавшись в отсутствии вер-

ного ответа.

– И вы хотите, чтобы я поверил вам, юный обманщик?

– Я хочу, чтобы вы пописали вышеупомянутый документ, - невозмутимо на-

стоял я, решив поиграть предложенную служащим игру.

Леприхуны испокон века славились своей несговорчивостью, наглостью, но

главным их достоинством было, есть и остается - хитрость. Пытаться что-то

внятно объяснить этому напыщенному созданию, означает нарваться на кучу

разных неудобных вопросов. Именно по этой причине, мои ответы стали еще

более размытыми и витиеватыми, как любил выражаться виртуоз Босвел.

– Не нравится мне вот эта печать и подпись уж больно не похожа на нотара

Робуза. Уж я то его прекрасно знаю, юный лгун.

Посмотрев на меня исподлобья и ожидая испуга или какой-то подобной ре-

акции, леприхун замолчал.

Я изобразил на лице искреннее удивление.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, вистер. Безусловно, вы лично и достаточ-

но хорошо знакомы с нотаром Робузом. Но поверьте, эта бумага подписана

его рукой и ничьей другой.
– В конце речи, я приложил правую руку к сердцу

и провозгласил клятву Икару, Эверике, Искре и всем восьми великим меха-

никусам, точно также как это делал мой старый учитель Босвел, когда пытал-

ся выбить в Цехе разрешение на очередное исследование.

– Допустим, - не спеша соглашаться, кивнул леприхун.
– Тогда объяснить

мне вот какой момент, юный врун. Что же именно вынудило вашего капита-

на не найти времени поприсутствовать на такой важной для него сделке?

– Один необычный недуг, - ляпнул я первое, что пришло мне в голову.

Услышав о неведомой болезни, Ля-Парн едва не отскочил от меня как от

прокаженного.

– Какая болезнь?!
– надрывным голосов взвизгнул он.

– Нет, вовсе не болезнь, - попытался я успокоить служащего.

– Тогда что? Не юлите, юный балабол! Я отчетливо слышал, вы изволили

выразиться: необычный недуг.

Ничего не поделаешь - сказал. Поэтому пришлось выкручиваться:

– Простите, вистер. Я имел в виду болезнь душевного характера. Мой капи-

тан отчаянно и бесповоротно влюбился, словно первокурсник демии механи-

кусов.

– Влюбился? - краска стала спадать с лица леприхуна.

– Именно, - радостно улыбнулся я.
– Она конечно красавица, но высасывает

деньги из моего любимого капитана, будто истинный виталлинг.

– Фу, не говори мне про этих клыкастых тварей. Ненавижу их!
– леприхун

брезгливо поморщился.

– Так вот я и говорю, - выдержав паузу, продолжил я.
– Из-за такой вот ис-

тории мой господин сейчас на свидании со своей прекрасной Вилианой. А я

здесь, оказываю содействие в продаже его единственной в прошлом отрады -

корабля "Купер", - закончив фразу, я тяжело вздохнул, потупил взор и замер,

ожидая решения Ля-Парна.

Леприхун долго молчал, иногда вздыхая и шепча себе под нос всякую ерун-

ду. Видимо вспоминал свои любовные победы и поражения. Наконец, он

пискнул и подозвал меня к столу.

– Много потратил?

– Простите, - не понял я вопроса.

– Ну, много уже потратил твой капитан, на эту приблудную кралю?

Я растерянно пожал плечами:

– Не знаю, сто может быть двести...

– Сто!
– леприхун подпрыгнул на стуле и выпучил глаза.
– Сто полноценных

золотых на одну юбку! О, это не сказанная глупость. Твой капитан сущий ду-

рак, маленький врун! Я сам люблю подобные утехи, но что бы сто. Нет, ты