Чтение онлайн

– Так, вижу, куда ты клонишь. Капитан, давай тему несчастного случая с Аверкиной оставим на потом. Не надо мешать божий дар с яичницей. – недовольно поморщился Смотров. – На чем ты остановилась? На доведении Инги Мишиной до самоубийства. Кем? Правильно – Лопачевой. И кто видел этот самый момент? Правильно – Артюхов. И у меня вопрос: мог он быть в сговоре с Лопачевой? И я отвечу: запросто. И следующий вопрос, на который пока у меня нет ответа… Мотив? Какой мотив? Как это все связано? Слышишь, капитан?

Настя подняла взгляд на майора Смотрова от бумаг, которые она тщательно изучала.

– Найди мне мотив: почему Лопачева помогла Инге Мишиной уйти из жизни? Откуда она могла взять то самое психотропное средство? Ты ведь говоришь, что Мишин всячески отрицает интимную связь с Лопачевой?

– Так точно, товарищ майор. Это отрицают и коллеги Мишина по театру. Все в один голос уверяют, что они были просто друзьями, не более. Я все же склоняюсь к тому, что Артюхов – главный подозреваемый в этом деле. Он мог быть причастен и к смерти отца Инги Мишиной. И если мы установим, что у покойного Яковлева мог быть в наличии этот препарат, то все станет на свои места.

– На какие места, Уварова? Выражайся точнее! Как Артюхов мог проникнуть в дом Яковлева? – Смотров выхватил сигарету из пачки, заложил ее за ухо и сердито выпалил: – Или ты опять намекаешь на косильщиков лужаек?

– Так точно, товарищ майор. – Она выдвинула на середину стола две фотографии. – Если мы сравним рост и телосложение Артюхова и самозванца, принимавшего в тот день участие в окашивании обочин, мы увидим, что они идентичны. Рост, телосложение – все как у него.

– А зять Яковлева – что? Никак не под-ходит?

– Никак нет, товарищ майор. Мишин ниже ростом.

Смотров встал, дошел до окна, распахнул его, занес ногу над очень низким подоконником и вдруг обернулся к Насте.

– А что делать с платьем?

– С каким платьем, товарищ майор? – не сразу поняла она, передвигая по столу фотографии, сделанные с видеозаписи дня смерти Сергея Игнатьевича Яковлева.

– С платьем, которое видел муж Аверкиной? Этот вдовец-жалобщик, он же видел платье, слышал голос Светланы Лопачевой. Видел? Слышал?

– Да. То есть так точно, – поправилась она, заметив, как недовольно сошлись брови Смотрова. – Но никто больше ее не видел. А она собиралась к Тараканову зайти – главрежу.

– Как ее мог кто-то видеть, если ее уже несколько часов не было в живых? – проговорил Смотров, задумавшись.

Вылез на бетонный козырек, постоял и, повернувшись, распорядился:

– Поезжай-ка ты к соседу Яковлева, ка-питан.

– К Баклашкину? – еле скрыла удивление Настя.

Смотров слушать о нем не желал еще пару дней назад, называя сумасбродом и интриганом.

– К нему самому, – скрипучим голосом отозвался Смотров между затяжками. – Начнем оттуда, откуда все началось.

– В каком смысле, товарищ майор? – сунулась Настя из окна, не вполне понимая, что тот имел в виду.

– Началось все с самоубийства Инги Мишиной, так? Я имею в виду твое интуитивное беспокойство и тараканьи бега. Так?

– Да. – И она снова поправилась: – Так точно.

– Вот и разузнай подробнее об этой семье. Что они, кто они, как они… И Мишин говорит, что жена его вычеркнула из завещания?

– Будто да.

– Узнай, так ли это? Ничего нельзя упускать, пока Артюхов задержан до выяснения. Если мы его выпустим, он улетит.

– А подписка о невыезде?

– Ты забыла, кем он работает, капитан? – усмехнулся Смотров, сбив сигарету в угол рта. – Он может в багажном отсеке вылететь, коли приспичит. И стюардесса ему туда будет «Биг Ланч» таскать. И мы его тогда никогда не найдем. Никогда! Надо поспешать, коллеги. Грибов, отправляйся к бывшей любовнице Артюхова, Вороновой. Может, осталось что-то, что она не рассказала? Покажи ей фото Лопачевой, Мишиных. Может, она что-то знает о них?

Удивительно, насколько Смотров оказался прозорливым. Настя не успела доехать до поселка, где жили Яковлевы, соседом которых являлся глазастый Баклашкин, а Грибов уже позвонил.

– Ты чего, соскучился? – начала она с недовольных интонаций, хотя заулыбалась, стоило ему позвонить.

– И соскучился тоже, – тихо рассмеялся он. – Пришлось вот на метро ехать к твоей подруге. Машина-то у тебя во дворе осталась.

– Я помню. – Она с улыбкой покачала головой. – Звонишь, чтобы напомнить?

– Что купить на ужин? – вместо ответа спросил Грибов.

– Планируешь и на ужин остаться? – рассмеялась Настя, вдруг почувствовав себя беззаботной – чувство было новым и ей понравилось. – Раз проснулся у меня утром?

– Планирую. Я много чего с тобой планирую. Лишь бы ты планы мои не зарубила.

– Поживем – увидим. – Она все продолжала улыбаться.

– Так я чего звоню, товарищ капитан. – Грибов сделался серьезным. – Твоя подруга Саша Воронова утверждает, что Гришина жена была знакома с Мишиной. Как-то нехорошо знакома.

– В смысле нехорошо?

– Они конфликтовали. Однажды из-за очереди к процедурному кабинету. Она уловила остатки скандала и не вникала. Потом у кабинета Олега Градова – психолога. Этого она не видела. Это он ей уже рассказал.

– Что конкретно? О чем они спорили? Снова причина скандала – очередность?

– Никакой конкретики. Он не знает, не помнит. Но скандалили с удовольствием, отметил он. И тоже решил, что эти две дамы знакомы.

– Гм-м… Интересно… – Она подумала и спохватилась: – Да, а что в клинике пластической хирургии делала Мишина? Что-то ее муж мне не рассказывал, что она делала пластику.

– Она делала там сиськи, Настя, – со смешком ответил Валера. – До операции грудь у нее была как у мальчика-подростка. То есть ее не было вовсе. Это слова твоей подруги. И еще она покаялась, что из-за своей слепой любви к Грише не обратила внимания на то, что знала когда-то женщину, прыгнувшую с балкона. Информация прошла мимо ее сознания – ее слова.

– Понятно. Молодец. Полезная информация. Сейчас ты куда?

– Заберу машину, вернусь в отдел, а потом поеду по магазинам. Жаль, у меня нет твоего ключа. Я бы успел к твоему приезду что-нибудь приготовить. Ты наверняка на обратной дороге в пробку попадешь. Я уже смотрел: в том направлении вечно к шести вечера все колом стоит.