Чтение онлайн

– Время бесед закончилось, Мишин, – обернулся на него от входа Смотров. – Вы нам солгали. И это наводит на подозрения. Пройдемте.

Зачитав ему его права, Настя предложила воспользоваться услугами адвоката.

– Считаете, он мне нужен? – сгорбился Мишин, покосился с упреком. – Разве мы не все выяснили? Зачем мне адвокат?

– Вы имеете на это право.

– Пока не вижу необходимости. Я ни в чем не виноват. Задавайте свои вопросы, товарищ капитан. – Он вымученно улыбнулся. – Я понимаю, это ваша работа. И… И я не понимаю, почему я здесь. У меня не было мотива доводить свою жену до самоубийства.

– Мотивом вы считаете унаследованное состояние Яковлевых? – уточнила Настя.

– Да.

– Так вы же его унаследовали! – воскликнула она. – Или нет?

– Да… Нет… Да, будто да. Но на тот момент я не знал об этом, – занервничал сразу Мишин, принявшись оттягивать тесный ворот футболки, словно он его душил.

– На какой момент?

– На тот, когда Инга погибла, – с легким раздражением уточнил Мишин. – Не надо играть со мной, товарищ капитан. Если вы желаете что-то уточнить, спрашивайте.

– Уточняю… Когда вы узнали, что унаследовали все состояние Яковлевых?

– Уже после похорон. После возвращения их семейного адвоката с отдыха. Он вернулся практически после нашего с вами разговора, когда я еще ничего не знал.

Настя вопросительно глянула.

– Вы спросили меня – я ответил, что мотива у меня нет и не было. Инга грозилась оставить меня ни с чем.

– Обещать не значит выполнить, Мишин. Она могла обещать вам, а вы, испугавшись, поспешили от нее избавиться.

– Серьезно? – Он широко распахнул глаза, грустно улыбнулся. – Моему испугу год. Как только ее отец умер, она сразу начала нести эту ахинею.

– Какую?

– Что мне ничего не достанется. Что, если я с ней из-за папиных денег…

– У папы были деньги?

– Да. Состояние его банковских счетов, которые унаследовала Инга, меня обескуражило, если честно. Мой тесть, как оказалось, был весьма небедным человеком.

– Потом такой стала ваша жена.

– Да. И целый год мне об этом напоминала. И еще о том, что я недостойный альфонс. Мелкий артистишка из погорелого театра. Много чего наслушался.

– И это способствовало тому, что вы…

– Да не убивал я ее. Меня даже дома не было. – Он потер ладонью лоб и снова вытер ладонь о штаны.

– Зато там побывала ваша подруга, Светлана Лопачева.

– Она не только моей подругой была.

Он неожиданно попросил воды. И выпил залпом два стакана из графина, который по ее просьбе занес в допросную Грибов.

– Она была подругой любовницы моего тестя. Он, невзирая на возраст, имел молодую любовницу, да, – с тихим смешком поделился информацией Мишин. – И при жизни его жены они почти не скрывали отношений. А уж после и вовсе…

– Точнее.

– Его любовница приезжала в его дом. Ночевала у него. Инге, понятное дело, это не нравилось. Она бесилась. Часто ссорилась с отцом. Даже дралась!

– Инга дралась с отцом?! – опешила Настя. – В рукопашную? Как это выглядело?

– Он оборонялся. Она бросалась на него с кулаками, царапала. Оскорбляла. Однажды даже уронила ему на голову вазу с цветами. Намеренно! Сергей Игнатьевич даже в травму обращался. Можете проверить.

– Проверим, – пообещала Настя. – Когда это случилось?

– Незадолго до его смерти. Может, за месяц.

– Так… – Она уперлась ладонями в стол, откидываясь на спинку стула. – Вы чего мне тут голову морочите? За месяц до смерти у него еще была любовница?

– Да нет же, нет! Любовница его покончила жизнь самоубийством года три, что ли, назад. Он просто Инге простить не мог. Считал ее виноватой. И они на этой почве постоянно ссорились. И она уронила ему вазу на голову. Намеренно! Швы даже накладывали.

– В больнице должны были вызвать по-лицию.

– Они собирались. Сергей Игнатьевич отказался. Списал все на несчастный случай. Дочь все же…

– Понятно. А кто была его любовница? Расскажите подробности. Вы были знакомы?

– Поверхностно. – Он как-то брезгливо сложил губы. – Я не пересекался с ней почти, ко-гда она появлялась в доме. Это Инга ее стерегла. Я спешил уехать.

– Инга стерегла?

– Да. Каждый раз нарывалась на скандал. Оскорбляла, гнала из дома. Что там было! Если бы вы хоть раз это увидели…

Его ладони легли на грудь. И Настя с изумлением заметила у него под ногтями грязную полоску. Небритый, с грязными ногтями. Не заботится о внешнем виде, вытирая потные ладони о белые джинсы. Что с ним? Пьет? Переживает потерю жены?

– В чем вашу жену обвинял отец?

– Она… Инга однажды в ссоре плеснула этой женщине в лицо кислотой. И жизнь той перевернулась.

– Каким образом?

– Лариса… Она перестала быть красивой. Долго лечилась. Делала операцию за операцией. Это мне уже потом Света Лопачева рассказала.

– Потом – это когда?

– В театре. Мы ведь с ней раньше не были хорошо знакомы. – Мишин протяжно вздохнул, скорбно глянул. – Пересекались пару раз, когда она с Ларисой приезжала в дом Сергея Игнатьевича. А потом она вдруг пришла на работу в наш театр. То есть в Дом культуры. Случайность такая вот…

Настя попыталась вспомнить, говорили они когда-нибудь с Мишиным о моменте его знакомства со Светланой Лопачевой, и не смогла. Плохо. Слишком сосредоточилась на своей личной жизни. Упустила.

А почему?

А потому, что почти не рассматривала Мишина на роль подозреваемого, только поначалу, и то недолго. И сейчас не рассматривает. Чего Смотрову приспичило – непонятно.

– Где оперировалась любовница вашего тестя? – перевернула бумаги в папке Настя.

– Я не знаю. Вам надо у ее мужа спросить.

– Она была замужем?!

Вот она сейчас точно переиграла всю их труппу. И самого Мишина тоже, каким бы замечательным артистом он ни слыл. Он поверил.

– Да, а вы не знали? – равнодушно отозвался Мишин. – У Ларисы был муж. Вполне приличный мужчина. То ли военный, то ли полицейский, то ли летчик. Не знаю точно. Не помню. Он часто бывал в отъезде. И это было ей на руку.

– Когда он узнал о ее измене?

– Когда случилась трагедия. Она была у тестя в гостях. Как обычно.

– Вы где были?