Чтение онлайн

«Я дома».

Пока солнце пылало обещающе и торжественно перед ними, рука Ника чуть крепче обхватила его целый мир, пока они ехали верхом вместе. Всё, что имело значение, — это дерзкая позиция, которую он занял против судьбы. Судьба насмехалась над его счастьем. Любить её — значит обрекать её. Всё, что имело значение теперь, — это бороться с этой надвигающейся тьмой. Её сердце будет на первом месте — её желания, её жизнь. Он должен был верить, что пророчество было не более чем извращённой насмешкой. Потому что Ник сразил бы любого, кто попытался бы наложить на неё руку.

Даже себя самого.

«Как ты сделал это там?» — озадаченный голос Тории нарушил их мирное молчание. «Со своей способностью».

Ник потянулся к флакону, который припрятал в своём жакете. Он поднял его перед ней, багряная жидкость сверкала завораживающе, переливаясь в своём контейнере, словно солнце пробудило её. «Её называют Кровью Феникса», — сказал Ник, пока она взяла флакон, изучая его с оттенком изумления.

«Птицы Фениксы вымерли», — указала она.

«Возможно. Но у меня было перо одной из них, в которое я не верил, пока Фэйт не убедила, и тогда Марлоу создала эликсир».

«Так он даровал тебе способность, подобную Фэйт?»

«Не совсем. Он проявил моё Ночное Хождение — не столь сильное и уверенное, как способность Фэйт, но всё, что я мог делать в уме ночью, я мог делать и в сознательном уме. Мы не были уверены, что это сработает. Это вторая доза того, что создала Марлоу. Я принял другую в надежде, что это купит нам время, если я смогу удержать Варласа — или кого-то ещё, кто подумал бы наложить на тебя руку — пока Марлоу выскользнула и начала запечатывать выходы из замка. Затем, когда она вернулась, всё, что ей нужно было, — это чтобы я пролил кровь того, кого мы стремились там заключить, чтобы она связала заклинание, и всё было бы готово. Всё, что мне нужно было сделать, — это вытащить тебя за стены замка, и мне было всё равно, что для этого потребуется».

«А теперь, ты всё ещё можешь—?»

Её вопрос заставил магию, всё ещё текущую в нём, гудеть. «Да». С тех пор как он принял её до их прибытия, он боролся с ней внутри. Это было

словно расширение его источника магии, которое делало его ощущение бесконечным. Приглашая взять слишком много, оно могло физически сжечь его тело, тёмный напев, бросавший ему вызов испытать свои новые пределы. «Я не знаю, когда оно ослабнет. По правде, я надеюсь, что скоро».

Рука Тории погладила его, и утешение было теплом, что разорвалось у него в груди. «Мне жаль, что я скрывала всё от тебя. Что меня поймали. Я не могла вынести мысли, что они используют меня, чтобы добраться до тебя».

Сжимающая боль заставила его зажмуриться. «Я знал, что ты так поступишь. Я знал… если они когда-нибудь заподозрят тебя и решат действовать, что ты не расскажешь мне». Отголоски её вины были чем-то, что он не мог вынести. «Я не виню тебя. Никогда».

«Тогда как ты узнал?» — прошептала она.

«Каждый раз, когда я спрашивал, видишь ли ты луну, ты всегда отвечала». Рука Ника начала лениво гладить её руку, пока она откинулась на него. «Я знал, что если тебя когда-нибудь поймают, в замке Олмстоуна нет башни. Я знал, что тебя отведут под землю».

Её недоверие было сильным, и он услышал её короткий вздох. «Никаких окон».

Ник кивнул, хотя она не могла видеть. «Когда я в последний раз спросил, видишь ли ты луну, ты ответила, как всегда, так уверенно. Но был день. Если бы я сказал тебе, что подозреваю, это только ухудшило бы твоё положение. Я боялся, что ты попытаешься сделать что-то безрассудное, чтобы спасти меня, или по крайней мере это будет мучить тебя знанием, что я иду за тобой». Он должен был сделать паузу при воспоминании о самой роковой, беспомощной ситуации, через которую он когда-либо проходил. Зная, что её жизнь на волоске, а он всё ещё был на неделях расстояния. Он никогда не скакал так быстро и не требовал столько от легионов, следовавших за ним. Затем, когда он увидел её… увидел, что они приковали к её запястьям, помимо жестокого обращения, он едва не разрушил весь план, впав в ярость и убив их всех.

«Посмотри на меня», — мягко сказал он, когда понял, что она плачет.

Тория повернулась к нему, её ореховые глаза сверкали. Солнце целовало её золотистую кожу. Она была самой захватывающей дух вещью, которую он когда-либо видел.

«Мы причиняли боль друг другу в прошлом, но я надеюсь, ты знаешь, что всё это не имеет значения. Всё, через что мы прошли, что привело нас к сейчас, только сделало нас сильнее. Я никогда не планирую отпускать тебя или быть вдали

от тебя ни на мгновение. Ты так храбра. Так совершенна. Ты моя». Его лоб прижался к её, пока он держал её щеку.

«Я твоя», — сказала она.

Затем с его губ сорвался вопрос, который он хранил так глубоко, лелеял, никогда не веря, что удостоится чести задать его ей. «Выйди за меня, Тория».

Она глубоко вздохнула, словно обдумывая. Рот Ника изогнулся, прежде чем она заговорила.

«У меня не особо есть выбор, правда?»

Он рассмеялся, его дух был столь лёгок, и сжал её талию. «Не особо, нет».

Её голова откинулась на него, и его губы прижались к её виску. «Я хочу кольцо».

Ник улыбнулся в ликовании. «С бриллиантом?»

«Думаю, ты знаешь меня лучше этого». «Конечно, знаю».

Его рука скользнула по её предплечью, пока их ладони не встретились. Засунув руку в карман, его другая рука обвила её, и Тория ахнула, когда холодный металл скользнул на её палец. Украшенное сверкающим изумрудом, она подняла руку.

«Ты взял его с собой?» — выдохнула она, любуясь отражениями в камне.

Рука Ника сжалась от вспышки паники при их узком побеге. «Я не планировал уходить без тебя». Он взял её руку, направляя её к своему лицу, и она развернулась в седле, чтобы посмотреть на него. Ник постучал по камню на её пальце. «Он был в браслете раньше. В браслете моей матери».

Рот Тории приоткрылся от удивления, когда её глаза упали на кольцо. Затем она пошевелилась, полезла в карман и достала предмет, который больше не был нужен, чтобы скрывать его запах.

«Я хотела дать тебе что-то близкое мне, пока ты был далеко, и попросила Марлоу вынуть изумруд и заменить его её зачарованным камнем. Но я знала, что он тебе не понадобится, как только мы снова будем вместе. Затем она сделала кольцо, и оно было столь совершенным. Оно было тобой».

Она прикоснулась губами к его. Единственный поцелуй, говоривший куда больше, чем любые слова. Когда они разъединились, её рука на его лице провела по его челюсти. «Наши фамилии нелепы вместе».

Ник громко рассмеялся. «Ты правда думаешь обо всём».

Улыбка Тории была самым ярким светом, прежде чем она развернулась вперёд для удобства. Он обнял её в полном удовлетворении.

«Да, Сильвергрифф-Стагнайт было бы довольно сложно выговорить».

Наступила долгая, задумчивая пауза. Он обдумывал эту концепцию прежде, но никогда не верил, что она станет реальностью.

«Как насчёт того… чтобы объединить их?» — Его губы задержались у её уха. «Тория Сильвернайт звучит совершенно восхитительно».