Чтение онлайн

– Йелен, а ведь Мечен тебя испугался, – вставил Мален, протягивая Йоке еще один сухарь. – Вот, смотри!

Он сунул руку под матрас, вытащил помятые листы рукописи и помахал ими перед Йокой.

– Он что, не стал ее забирать? – Йока всерьез удивился.

– Нет, он ее, конечно, забрал. Но Вага вытребовал ее обратно, и Мечен отдал, представляешь? Он отдал!

– Йелен, – на этот раз смутился Вага, – они на самом деле тебя боятся. Я не верил, что Мечен вернет рукопись. Я говорил какую-то чушь про голос крови, про законы чести, что ты мальчик из семьи аристократов и клятвы для тебя – не пустой звук… Знаешь, мне кажется, он телеграфировал в Тайничную башню, потому что отдал мне рукопись только утром и велел держать язык за зубами. Сказал, что это не его решение. Читать, конечно, Мален нам больше не будет, но сможет дописывать книгу…

Полученная от Белена информация, которая касается сотрудничества Югры Горена с Тайничной башней, частично проверена.

Краткие выводы:

Один из возможных (и наиболее вероятный) мотив убийства Югры Горена – пресечь утечку информации, которой он располагал. Выяснить, что это была за информация и кому угрожает ее распространение, – трудно и дорого, но, возможно, именно она требуется для подтверждения выводов думской комиссии.

В этом случае следует отметить, что «откровения» Югры Горена не являлись той информацией, утечка которой кому-то угрожала. Если это предположение верно, бессмысленно искать заказчика убийства и тем более конкретного исполнителя.

Не следует исключать и корыстных мотивов (со стороны Збраны Горена, его жены и Грады Горена). Однако в этом случае возможность совершить убийство столь нетривиальным способом вызывает сомнения.

Версия параноидного или алкогольного психоза также не может быть полностью исключена. Но две последние версии менее вероятны. Человек, который работал в Ковчене, который располагал секретной информацией и к которому был приставлен психиатр-доносчик, вряд ли умрет от руки корыстного родственника или в связи с внезапным помешательством: вероятность этого в свете деятельности Югры Горена представляется надуманной случайностью, как смерть приговоренного к повешению от утопления.

Однако алкогольная и наркоманическая зависимости способствуют излишней болтливости и могут вызвать необходимость пресечь болтовню.

Арест Йоки связал Йеру Йелена по рукам и ногам. Дело Югры Горена, поиски магнетизера, спасение Горена-младшего – все это отодвинулось на второй план, перестало казаться значительным. Йера просматривал ежедневные отчеты Пущена, но не чувствовал ни интереса к ним, ни азарта.

Он уже составил доклад по итогам работы думской комиссии, где говорилось о том, что чудотворы не в состоянии удерживать свод и Враг, если он существует, создан не для крушения, а для спасения мира. Что в случае падения свода только прорыв границы миров может смягчить удар по Обитаемому миру. Йера не собирался сообщать Думе о том, что Враг – его приемный сын, иначе бы ему не поверили. Он думал представить в качестве Врага несчастное существо, найденное в лесу.

Да, выступление с этим докладом в Думе повлекло бы за собой отставку Йеры (если не обвинение в безумии), но Йера был готов пожертвовать карьерой. Да, неизбежно возникла бы паника – но не давка на вокзалах и не осада магазинов, а лишь волнения, которые вынудили бы чудотворов дать отчет Думе и прессе и заставили Думу и правительство взять под контроль подготовку к возможной катастрофе.

Если бы Йока был на свободе, Йера бы сделал этот доклад. Но он испугался – однажды приняв решение предать сына, он не хотел повторить этого во второй раз. О том, что Йока арестован, в Думе не знал никто – чудотворы позаботились о конфиденциальности этой информации. И, Йера не сомневался, сделали это лишь для того, чтобы можно было на него давить. Он сам рассказал об аресте сына лидеру фракции социал-демократов, поясняя это давлением со стороны чудотворов, но тот не стал даже слушать Йеру и поспешил свернуть разговор. То ли по Думе прошел слух о сумасшествии Йеры, то ли тема оказалась слишком скользкой – Йера пожалел, что сделал это.

Да, конечно, он сразу подал жалобу на незаконный арест, прошение об освобождении под залог до суда, о переводе из Брезенской колонии в Славленский следственный изолятор (где подростку гарантировались лучшие условия содержания), о разрешении свиданий и передач, – в общем, сделал все, что можно было сделать законным путем, для облегчения положения Йоки. Но, конечно, не ждал никакого результата.

Ему не оставалось ничего больше, как обратиться к консерваторам, – шаг для депутата фракции, которая в Верхней палате составляла меньшинство, был явно неэтичным. Но Йера искренне считал, что выбрали его в Думу не играть в грязные политические игры, а действовать в интересах избирателей. Он отправил письмо с просьбой о встрече лидеру консерваторов – господину Ветрену – с Дарой, не доверяя телеграфу. И тот откликнулся немедленно: Дара привез ответ с приглашением на ужин в городской особняк Ветрена.

Одновременно с возвращением Дары нарочный принес записку из агентства Пущена с приглашением получить устный отчет о проделанной работе. Йера не заезжал в агентство с тех пор, как передал Пущену бумаги, необходимые для освобождения Грады Горена, и испытал что-то похожее на чувство вины – конечно, судьба Йоки волновала его гораздо больше, но и о Горене забывать не стоило.

Пущен снова говорил с Йерой лично, а не через своего обходительного и неглупого помощника.

– Я сэкономил много ваших денег, судья, – вместо приветствия сказал Пущен, когда Йера зашел в его кабинет. – Мы нашли Ждану Изветена, и, к счастью, не в тюрьме. Он не очень рад предложенному сотрудничеству, но сотрудничать будет, ему некуда деваться. Судя по всему, он ждал ареста с тех пор, как вы начали рассказывать чудотворам об Энциклопедии Исподнего мира, потому поиски и заняли у нас столько времени. Изветен сам выразил желание выступить и врачом, и сиделкой для Грады Горена. Бесплатно. Если вас это устроит, конечно.

– А… – протянул Йера, вспомнив, как магнетизер избавил Горена от головной боли, – вполне.

– С Гореном вы можете встретиться сегодня после одиннадцати вечера. Или завтра утром, как вам удобней. Я бы попросил вас не записывать адрес, а запомнить. И не подъезжать к этому домику ближе чем на четверть лиги. Желательно, чтобы и ваш шофер не знал точного места. Впрочем, я не думаю, что чудотворы станут искать Горена слишком уж ревностно, им все равно, где он находится, им важно, чтобы он не шатался по пресс-конференциям и не кричал на каждом углу о скором крушении свода.

Агенты сняли домик для Горена в дачном поселке Надельное, по дороге из Славлены в Светлую Рощу, что Йера нашел очень предусмотрительным.

Дом одного из самых влиятельных консерваторов в Славлене стоял на берегу Лудоны, неподалеку от Академической школы, где учился Йока. И выходил на набережную не фасадом, а небольшим сквером за чугунной оградой меж гранитных столбов. Столбы славились резьбой по граниту особого сорта, который привезли из каменоломен за сводом около двухсот лет назад. Дом не был фамильным особняком Ветрена, тот купил его совсем недавно, разбогатев на производстве авто. Говорили, что дед Ветрена был простым колесником…

Ворота открывались при помощи магнитных камней, что было редкостью даже для очень богатых домов, – Дара, въезжая на подъездную аллею, восхищенно присвистнул.

В отличие от неброской роскоши жилища Инды Хладана, в особняке Ветрена все кричало о богатстве его владельца и неумении его жены управиться с этим богатством. Наверное, Ветрен и сам чувствовал себя неуютно в огромных залах особняка (да и превосходство происхождения Йеры признавал), поэтому принял его в мансарде с застекленной крышей, с небольшим зимним садиком и панорамным видом на Лудону. Стол на двоих был накрыт под ветвями лимонных деревьев, в углу журчал искусственный ручеек с водопадом.