Чтение онлайн

– Я не помню. Я удивился, что в этом обвиняют Особый легион.

– Подробней.

– Я не поверил, что люди Особого легиона могли продаться колдунам.

– И какой вывод ты сделал?

– Что колдуны тут ни при чем. – Изображать дурачка было бессмысленно.

– Если бы ты заранее знал о покушении, как бы ты к этому отнесся?

– Не знаю. Я не знал о покушении заранее.

– Ну а если бы? Что ты сделаешь, если узнаешь, что завтра Государя снова попытаются убить?

– Ничего. Разве я могу что-нибудь сделать?

Третий легат уцепился за этот ответ – даже глаза вспыхнули на секунду:

– А тебе бы хотелось?

– Чего? Помочь Особому легиону его убить? – Неуместные шутки всегда срывались с языка в самые неподходящие минуты…

Третий легат, в отличие от Огненного Сокола, шуток не любил.

– Ты видел моего секретаря? – спросил он, сузив глаза.

– Да, только что.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что ты следующий?

– Да.

– В таком случае ты или очень опасный игрок, или у тебя за спиной стоит кто-то посильней Особого легиона. Не думаю, что господин Красен станет защищать предателя… Но если ты действовал по указке чудотворов, он тебя выгородит. Так?

– А если я опасный игрок?

Третий легат поманил пальцем гвардейца, стоявшего у двери.

– А если ты опасный игрок, я сейчас суну твои ноги в жаровню и послушаю, на чьей стороне ты играешь.

Надо было действовать по-другому! Надо было сделать вид, что испугался! По сути, Волчок выдал Красена, не сказав о нем ни единого слова!

– Так что? Опасный игрок? – ехидно переспросил третий легат.

Гвардеец, которому он что-то шепнул на ухо, вышел за дверь.

– Я ни в чем не виноват. Я не предатель, я не писал никаких писем, и мне их никто не диктовал. Почему бы мне не рассчитывать на поддержку господина Красена?

– А какой ему смысл тебя защищать? Что если ты лжешь? Мы всего лишь хотим выяснить, лжешь ты или нет.

– Ваш секретарь не лгал? – тихо спросил Волчок.

– С чего ты взял?

– Если бы он во всем признался, меня бы тут не было, верно?

Дверь распахнулась, и в комнату зашел Огненный Сокол.

– Это Красен, – тут же повернулся к нему третий легат.

– Почему ты так решил?

– Погляди, этот твой Желтый Линь – он же ничего не боится! Он тут шутки шутит, если не сказать – дерзит.

– Я бы не делал таких поспешных выводов на основании того, что Желтый Линь ничего не боится, – усмехнулся Огненный Сокол. – Мне кажется, все наоборот. Шутить, а тем более дерзить, он начинает именно тогда, когда ему страшно. В других случаях он вежлив, обходителен и шутить не пытается. А? Волче?

– Вам видней… – ответил Волчок.

– Что я говорил! – усмехнулся Огненный Сокол. – Я вообще сомневаюсь, что он к этому хоть как-то причастен. Слишком… откровенно было бы. В отличие от твоего секретаря, он не дурак. А почерк мог подделать кто угодно.

– Либо это в самом деле Красен! – прорычал третий легат. – Тогда можно быть дураком, можно быть умным – без разницы!

– Так проверь. – Огненный Сокол глянул на Волчка с любопытством. – Либо он признается сразу, либо, если Красен посулил ему денег, не признается вообще. Если, конечно, ты не придумаешь что-нибудь такое, что заставит его отказаться от денег.

– А что если я в самом деле не писал этого письма? – напомнил о себе Волчок. – Что мне делать тогда? Сказать, что мне его продиктовал Красен?

Огненный Сокол посмеялся, и Волчку показалось – над третьим легатом.

– Я же говорил, что он не дурак. И теперь любые его признания вообще выеденного яйца не стоят. Он упрется в то, что это Красен, даже если вообще ничего не писал. Тебе такой поворот нравится, ты Красена не любишь, а предатель между тем останется безнаказанным.

– А мне нет дела до предателя, – осклабился третий легат. – Я позову сюда не Красена, а Явлена.

Такого поворота Волчок не ожидал. Это для третьего легата и Стоящего Свыше Красен чудотвор, небожитель, для Явлена – нет. И третий легат рассчитывает убрать Красена с его помощью.

– Так что, Волче? – едва ли не ласково спросил третий легат. – Тебе это письмо продиктовал господин Красен?

И не было времени на раздумья, ответ предполагался однозначный. Человек в здравом уме, которому нет дела до борьбы за власть на самом верху, должен сказать «да». Но… Хитрый гвардеец, мечтающий о продвижении по службе и своем домике в Хстове, понимает, что при помощи Красена добиться чего-то значительно легче, а третий легат вряд ли высоко оценит оказанную услугу…

– Я не писал этого письма… – угрюмо ответил Волчок. И тогда в самом деле испугался. Потому что для подтверждения этих слов с ним сделают то же, что с секретарем третьего легата. И даже хуже, потому что Красен мог пообещать денег за допрос с пристрастием.

– А ты отважный человек, – усмехнулся Огненный Сокол и повернулся к третьему легату: – Ему пообещали денег. А значит, это точно Красен. Но если ты позовешь сюда Явлена через несколько часов и покажешь Желтого Линя с выжженными глазами и переломанными ногами, Явлен тебе не поверит. А до этого Желтый Линь ни в чем не признается, вот увидишь.

Волчок в этом сомневался, но понял, что Огненный Сокол надеется спасти его от пыток. То ли доказывает свое благородство, то ли не хочет потерять ценного осведомителя.

– Я сам знаю, что мне делать! – рявкнул третий легат. – А ты можешь идти!

– Я уйду. Но Красен только кажется безобидным… Я бы не советовал идти против него без убедительных доказательств.

– Я обойдусь без твоих советов!

Огненный Сокол вышел, напоследок заглянув Волчку в глаза – с любопытством. Хотел увидеть страх в глазах бесстрашного человека? Волчку в эту минуту было все равно, что он там увидит…

Крапа Красен понял, что Желтого Линя арестовали, когда тот не явился на службу к назначенному часу. Желтый Линь никогда не опаздывал. Поначалу Крапа не очень-то за него беспокоился, уверенный, что его секретарь достаточно умен, чтобы не признаться сразу, но и не настолько глуп, чтобы довести допрос до пыток. Крапа уже смирился с тем, что истина станет известна Особому легиону, и опасался только того, что о ней узнает Инда Хладан. А узнает он об этом только тогда, когда у третьего легата будут неопровержимые доказательства. Признание, вырванное под угрозой пыток, ни Явлен, ни Хладан не посчитали бы честным. Крапа не сомневался, что его попросят подтвердить слова Желтого Линя, и тогда он с возмущением прикажет отпустить своего секретаря.

Но время шло, а нарочных из службы дознания не появлялось. Что-то пошло не так? Через три часа Крапа не выдержал и отправился на площадь Совы, к казармам, где и встретился с Огненным Соколом.

– Я не ждал вас так быстро, – сказал тот с ехидным выражением лица. – Печетесь о своем новом секретаре?

– Быстро? – удивился Красен. – По-моему, я вовсе не спешил.

– Я отправил записку всего десять минут назад. – Знатуш, прищурившись, глянул на Оленью башню с часами.

– Я не получил записки. О том, что Желтый Линь у вас, мне доложили мои собственные осведомители.