Чтение онлайн

Старик, сидевший за нашим столом, наконец, словно опомнился, быстро опустошил свой стакан, вино потекло у него по подбородку, пролилось на грязную куртку. Он хотел было подняться, но раздумал. В глазах его застыл ужас. мне казалось, он даже приглушенно застонал.

Я продолжал смотреть на комиссара полиции, который, не отрывая взгляда от нас с Дегом, подошел к нашему столу.

Здесь он остановился, продолжая рассматривать нас. Тронул хлыстом плечо старика и коротко бросил:

– - Прочь отсюда.

– - Колокольчики зазвонили еще сильнее. Этот взгляд!... Где же я видел этот взгляд? И когда?

Глава 5. ГЛАЗА КОМИССАРА

– - Прочь отсюда.

При этих словах, повторенных еще тише, старик вскочил, уронил стул, попятился и, словно умоляя, поднял вверх руки:

– - Да, начальник, -- проговорил он, -- ухожу, немедля ухожу...

Старик, пятясь, ударился спиной о стену, скользнул вдоль нее к двери и исчез. Я заметил в окно, как он убежал в сплошную темень.

– - Не обращайте внимания на этого пьяницу.

Я повернулся к комиссару. Он смотрел на меня с доброй усмешкой.

– - Простите его, он...
– - Комиссар небрежно повертел пальцем у виска.
– - Он ненормальный. Тронулся немного оттого, что слишком часто пьет агуардиенте...

– -По правде говоря, он нас нисколько не беспокоил, -- ответил я.

Комиссар, казалось, не слышал моих слов.

– - Добро пожаловать в Марагуа, -- тихо произнес он, как правительственному комиссару мне нечасто приходится приветствовать здесь иностранцев. Наш город, -- продолжал он, помолчав немного, -- возник по ошибке. Он вымирает, вы, очевидно, заметили это, и лет через пятнадцать здесь останутся одни пауки, змеи да кучка индейцев. Ничего не поделаешь, джунгли есть джунгли... Тут или выигрываешь, или проигрываешь. Марагуа, -закончил он, сделав иронический и равнодушный жест, -- продулся вконец.

Комиссар не нравился мне. В каждом его жесте, в каждом слове сквозила угроза. Я молча взглянул на него, и он продолжал:

– - Меня зовут Матиа Рентрерос, господа, -- представился он, щелкнув каблуками и слегка поклонившись.
– - Полагаю, ваши паспорта в порядке?

– - Купер. Мартин Купер. А это Альдо Даггертон. Наши паспорта в порядке, комиссар...
– - Я указал на опрокинутый стул: -- Не хотите ли присесть к нам?

Он усмехнулся, чуть склонив голову. Не- оборачиваясь, сделал повелительный жест кому-то у себя за спиной. Один из метисов тотчас вскочил и подал стул. Комиссар непринужденно расположился за столом.

– - Мы тут немногое можем предложить вам, -- сказал он, -- пища грубая, агуардиенте отвратительное... Сохранилось, правда, несколько бутылок шестилетней выдержки...
– - Он щелкнул двумя пальцами.

Хозяин гостиницы тотчас отозвался: '

– - Да, господин!
– - И вскоре прибежал к нашему столу с тремя хрустальными рюмками и бутылкой, в руках.

Взглянув на нее, комиссар кивнул, и хозяин достал штопор:

– - Господа, -- пробормотал он, ставя бутылку на стол.

– - Шестилетней выдержки, как и было сказано, -- снова заговорил комиссар, -- это еще терпимо. Можно узнать, -- небрежно проронил он, разливая вино, -- цель вашего путешествия? В Манаусе мне сообщили, что вы журналисты.

– - Да, это так, комиссар. Мы из "Дейли Монитор". Он наморщил лоб:

– - "Дейли Монитор"...

– - Да, Нью-Йорк. Четыре миллиона экземпляров. Он улыбнулся, как бы извиняясь:

– - Боюсь, что не знаком с вашей газетой, господин Купер.

Странно, но мне показалось, что он лжет. Впрочем, "Дейли Монитор", конечно, не приходит в Марагуа. Как же в таком случае он мог знать газету и скрывать это?

– - Мы здесь, -- ответил я, пытаясь продолжать ужин, для того, чтобы рассказать немного о джунглях, понимаете?

– - Рассказать о джунглях?
– - с недоверием переспросил он. Я чувствовал, что колокольчики звонят как никогда громко, и продолжал спрашивать себя, где же я видел этого человека.

– - Хочу рассказать нашим читателям, -- ответил я, -- о жизни индейцев, об их положении в настоящее время, перспективах развития... Колорит, экзотика, любопытные детали и тому подобное.

– - А, ну конечно, понимаю!
– - Он снова сухо улыбнулся, и кажется, немного успокоился.
– - Я, естественно, в вашем распоряжении и готов показать все, что есть интересного в нашей округе... И если сам не смогу сделать это, то пошлю кого-нибудь из моих людей. Невозможно ездить по этой стране без гида и без необходимой поддержки... Невозможно, -- медленно повторил он, пристально глядя на меня.
– - Опасно, знаете ли. Змеи, ядовитые насекомые... индейцы. Да, индейцы не любят пришельцев... В глубине души, если она у них имеется, они остались охотниками за скальпами.
– - Эти последние слова он произнес особенно подчеркнуто.

Я обратился к Дегу:

– - Вот это и есть колорит, не так ли? Сможешь сделать оригинальные снимки.

Комиссар рассмеялся:

– - Да, конечно, господин Даггертон, оригинальные снимки! У нас есть несколько очень древних селений в этих краях, есть болота с красной водой, рыба пиранья, змеи и орхидеи. Прекраснейшие орхидеи. Ничего другого, к сожалению. Во всяком случае, -- продолжал он, -- -- рассчитывайте на меня и моих помощников, я в вашем распоряжении. Считайте, что мы, -- тут его улыбка сделалась шире и грознее, -- мы ваши гиды.

– - Спасибо, -- сразу же поблагодарил я, -- спасибо, комиссар. Думаю, что мы воспользуемся вашей любезностью...

– - ...и не забудьте мои советы, -- предупредил он и сделал глоток. И сразу встал: -- Вы найдете меня в моей резиденции. Жалкое бунгало.
– - Он сухо поклонился, повернулся на каблуках и вышел, не оборачиваясь.

Мы смотрели ему вслед, в темный проем двери. Потом Дег пробормотал:

– - Не нравится мне это, черт побери, Мартин!
– - И сразу же добавил: -Где же я видел это лицо!

– - Тебе тоже кажется, будто ты уже видел его где-то?

Дег кивнул и принялся за еду.

– - Я не уверен, но вполне возможно.. Эти глаза, этот рот... Впрочем!
– добавил он, словно извиняясь, -- я же снимаю столько людей...

– - Но ведь не может быть, чтобы комиссар Рентрерос позировал когда-либо фотографу из Ныо-Йорка, -- возразил я.
– - Хотя, конечно, можно встретить сколько угодно похожих лиц.

Дег молча ел. Я последовал его примеру. Спустя несколько минут Дег вполголоса проговорил:

– - Я не умею изъясняться точно, как вы, журналисты, но мне кажется... Короче, этот человек чем-то обеспокоен. Я ошибаюсь? Он не из тех, кто может из-за чего-то тревожиться!

– - Нет, не ошибаешься, Дег. Он действительно встревожен, и знаешь, чем?
– - Дег отрицательно покачал головой, и я продолжал: -- Очевидно тем, что не знает точно, кто мы такие. Назваться журналистами -- это все равно что ничего не сказать. Он не знает, зачем мы приехали сюда, что собираемся делать.

– - И старался напугать нас. Не хочет, чтобы мы куда-нибудь ездили без него.