Чтение онлайн

– Неужели? Аннушка остановилась и с удивлением оглянулась на Гошу.

Раздвинув густые заросли листвы, они вышли на небольшой пятачок, в центре которого все еще дымился костер. Возле костра лежала раскрытая тетрадь профессора Мистериуса. Припрятав ее в складках широкого пояса, Аннушка с облегчением вздохнула.

– Пояс, - скептически рассматривая широкий зеленый пояс, сказал Гоша.
– Бусики, опять же.

– Ведешь расследование?
– усмехнулась Аннушка.
– Оправдываться не собираюсь. Он в некотором роде мой жених.

– Что я слышу?!
– вознегодовал Гоша.
– Меня не было какой-то жалкий час, а ты уже успела закрутить роман, да с кем! С сыном тирана, ворующего краски цветущего леса! Красавчик Альни вскружил тебе голову по приказу отца.

– Чудак ты, Гоша, - рассмеялась Аннушка.
– Если бы Алььнилам захотел, то не отпустил бы меня. А негодяй Фарицетти на самом деле, его мать Аларика. Она нарочно все так устроила, чтобы мы с Альниламом снова оказались вдвоем во дворце. Живут они с Вилранке в мертвом лесу, а сына своего отпустили к дяде Дивайнуру. Когда-то давно Аларика помешала нашей свадьбе с Альниламом и поэтому...

– Хватит, хватит, - замахал Гоша розовыми ладошками.
– Нагородила тут. С чего бы это им отпускать сына на территорию противника?

– Да не противники они никакие, - возразила Аннушка.

– Что-о? Хочешь сказать, что тебе больше не нужен телохранитель?

– Конечно, нужен,, - улыбнулась Аннушка и нежно провела ладонью по мохнатой щеке Гоши.

– Мур-р-р, - замурлыкал тот от удовольствия Гоша. Аннушка была прекрасна, как никогда. Настоящая королева. И Гоша улыбнулся ей своей самой глупой улыбкой.

– Если честно, у меня живот от голода сводит, - пожаловалась Аннушка.
– Наверное, я никогда не стану такой, как шаштифальцы, - грустно вздохнула она.

– Я раздобуду тебе меду, - обрадовался возможности быть полезным Гоша.

– Ах, вот оно в чем дело! Он собрался украсть наш мед!
– послышались со всех сторон возмущённые возгласы. Из густых зарослей на Аннушку с Гошей надвигались загорелые парни. Одеты они были в желтые в поперечную, черную полоску юбки до пят и черные облегающие майки без рукавов. На глазах у всех парней были огромные, круглые очки. Еще один глаз - без очков - был расположен на лбу и держал незваных гостей под прицелом.

– Пчелы!
– одновременно воскликнули Аннушка с Гошей.

– Похоже, здесь у них мода на юбки, - заметил Гоша, закрывая Аннушку спиной.

Между тем, пчелы приближались все ближе.

– Развели костер на священном дереве предков! Выкурить нас решили!
– возмутились пчелы, окружая Аннушку с Гошей и перекрывая им дорогу к зарослям.
– К королеве их, немедленно!

– Постойте!
– запротестовал Гоша.
– Мы ведь не воровали мед, а только собирались.

– Мед ест королева, - сказали хором вымуштрованные солдаты.

– Сколько же королев. Куда не плюнь, одни королевские особы, - заметил Гоша.

– Нам бы костюмчик пошить, - поспешила вставить Аннушка.

– Молчи, Огонек, молчи!
– крикнул телохранитель, но было поздно: пчелы облепили Аннушку со всех сторон, разделив их с Гошей.

– Не может он предстать перед королевой в таком виде, уважаемые солдаты королевы!
– закричала Аннушка, отмахиваясь от пчел.

– К тому же нас пригласили вечером на представление, - добавил несчастный Гоша, отчаянно пытаясь хоть как-то спасти их с Аннушкой положение.

– Молчать! Не то превратим тебя в кузнечика и откусим твою глупую голову! Пчелы отбросили Гошу в сторону и приставили к нему двух охранников. В рот орущему Гоше сунули кляп из его же собственного, разноцветного шарфа. Ему ничего не оставалось, как, издавая мучительные стоны, наблюдать за страшной картиной, развернувшейся прямо у него на глазах.

Аннушка закричала от боли. Пчелы ужалили ее два раза: один раз в голову, второй раз в руку. Затем они подняли ее в воздух и унесли.

Когда оставшиеся две пчелы отпустили Гошу и улетели вслед за роем, Гоша выплюнул изо рта шарф.

– Эти тряпки, Огонек, на самом деле являются костюмами для завтрашней съемки, - сдавленным голосом сказал он.
– Дерьмовый я телохранитель, да и вообще ни на что не гожусь.

Первое, что увидела Аннушка после двойного ужаления, была круглая темная дверь, на фоне которой появилась золотая фигура человека. Человек этот точно прилип к ней спиной и оставался неподвижным. Круглая дверь бесшумно повернулась по часовой стрелке, и золотой человек уехал вместе с ней, исчезнув из поля зрения Аннушки. Сделав полуоборот, дверь вернула обратно голубого человека. Кто-то подтолкнул Аннушку вперед, к двери, но голубой человек исчез, уступив место пожилой даме. Одета она была в длинный плащ с капюшоном и имела неестественно тонкие, длинные пальцы. Пожилая дама сняла со лба Аннушки прилипший к нему тонкий кусочек золота, - с того самого места, на котором Аларика в маске Фарицетти оставила отметину зеленым маркером. Затем она исчезла, а перед Аннушкой выстроились в две шеренги пчелиные служащие.

– Би-би-би, дорогу королеве пчел!
– скомандовал один из них, и солдаты замерли по стойке смирно. К Аннушке на всех парах неслась высокая молодая женщина в коротком черном платье на бретельках и желтых греческих сандалиях с ремешками, оплетавшими до колен стройные ноги. Модные очки в желтой оправе были прозрачными, так что Аннушка смогла рассмотреть изучавшие ее, темные глаза с накладными ресницами. Третий глаз был почему-то закрыт. На голове королевы царил тщательно продуманный беспорядок

– У тебя есть хвост?
– без вступлений начала королева пчел. Искоса поглядывая на Аннушку, королева стала заниматься ногтями, подпиливая их сверкающей, бриллиантовой пилкой.

– Нет, ваше величество, - ответила Аннушка.

– В таком случае ты не можешь делать кисточки для пыльцы. Королева бросила пилку через плечо и щелкнула пальцами. Один из стоявших позади солдат передал ей пудреницу, и она дунула пыльцой прямо в лицо Аннушки и рассмеялась.

– Милое ожерелье, - бросила королева, приблизив свои огромные глаза в желтых очках к жемчужным бусинам на груди Аннушки.
– А платье несколько старомодно. Умеешь вязать оранжевые салфетки, когда тебе переполняют чувства к королеве?
– продолжала расспрашивать королева.

– Разве чувства можно передать, исключительно связав оранжевую салфетку?
– удивилась Аннушка. Лицо ее было густо покрыто пыльцой. Толстый слой ее лежал на ресницах, переливаясь золотом.

– Молчать!
– неожиданно громко крикнула королева.
– Здесь спрашиваю я, а ты отвечаешь на вопросы. Мне не нужны оранжевые салфетки, скорее сеть. Оранжевая сеть над белыми волнами бурной реки в нижнем ярусе дерева. Королева открыла третий глаз и уставилась им на Аннушку. На всякий случай Аннушка кивнула.