Чтение онлайн

Круглики стали один за другим плавно опускаться на землю. Мелкими шажками они пересекли площадь, и ворота за ними захлопнулись.

Аннушка и следящий за порядком остались наедине в большой, круглой комнате. В ней не было ничего примечательного, если не считать десять низких пюпитров с нотами, расположенных по кругу. В середине, на круглом табурете с изогнутыми ножками и бархатной, зеленой обшивкой, лежала серебряная флейта

– Тебе выпала честь присутствовать в комнате церемоний самой высокой башни города, - обратился Сильвестрин к Аннушке. Он подобрал серебряную флейту и стал дуть, издавая фальшивые, бессвязные звуки. Аннушка поморщилась.

– Сильвестрин играет на дудочке, чтобы пришел Красивый, - объяснил следящий за порядком, опустив инструмент.
– Он приходит через ствол или ось, которая является неизменной. Здесь находится цитадель борьбы с искушениями, страстями и злом, коим является мертвый лес. Поняла?

– А вокруг - танцы. Смешно, - скривив рот в косой улыбке, ответила Аннушка.

– На древнем, вечнозеленом дереве танцы не прекращаются, - сказал Сильвестрин.
– Танцы дают дереву жизнь. Каждый день я играл на серебряной дудочке, и десять птиц, слетавшихся на мой зов, пели, помогая мне поддерживать порядок на единственном живом дереве в мертвом лесу. И вот, сегодня случилось нечто ужасное: птицы не прилетели Следящий за порядком с подчеркнутой тоской посмотрел на пустые места за пюпитрами, повертел в руках флейтой и положил ее на место.

– Они прилетают на эти фальшивые звуки?
– усмехнулась Аннушка.

– Ничего ты, как вижу, не смыслишь в музыке, - сердито буркнул Сильвестрин.
– Настал самый печальный день. Сурлукан не явился, потому что его больше нет! Заметив резкую перемену в выражении лица Аннушки, следящий за порядком довольно улыбнулся.

– Он есть! Вы лжете! Аннушка сжала кулаки.

– Раз, как ты утверждаешь, он есть, тогда почему сегодня вместо него явился Фарицетти? Этот человек являлся помощником Сурлукана!
– повысил голос Сильвестрин.
– И теперь, когда Сурлукана больше нет, он станет правителем страны перламутровых цветов. Но где же он? Куда подевался? Глаза Сильвестрина, наблюдавшие за Аннушкой, превратились в две узкие щели.

– Никакой он не помощник, а вор и опасный преступник!
– закричала Аннушка. Подозрение в отношении самого Сильвестрина росло в ней с каждой минутой все больше.

– Если ты что-нибудь знаешь о нем, заклинаю тебя, скажи об этом немедленно, - приказал Сильвестрин.
– Посмотри сюда, Огонек! Видишь? Следящий за порядком обвел рукой пустые места за пюпитрами. - Подумай о том, что будет со всеми древесными жителями! Никто не вышел на площадь города. Наш город опустел. Взгляни в окно.

За окном послышалось шумное хлопанье крыльев. Большая птица с черно-красным оперением села на подоконник и стала наблюдать. Аннушка вскрикнула и отшатнулась, а птица, сорвавшись с места, улетела. Сделав круг над площадью, она скрылась из вида.

– Это она, она!
– закричала Аннушка, бросившись к окну.

– Кто это - она?
– спросил голос Сильвестрина. Аннушка оглянулась, но Сильвестрин бесследно исчез. Комната была пуста. Аннушка высунулась из окна и посмотрела в небо.

– Улетела, - расстроенно констатировала Аннушка.
– Но это точно была она. Та самая птица, что следила за нами с телохранителем на поляне.

Рука опустилась на плечо Аннушки и крепко сжала его прежде, чем она успела что-либо сообразить. Сильвестрин возник в комнате столь же неожиданно, как и исчез.

– Ты жалкая лгунья!
– закричал он, вцепившись в Аннушкино плечо и одним взмахом сорвав с нее защитный воротник с плащом. - Осведомительница злодея, посягнувшая на святое!

Сильвестрин оттолкнул Аннушку в сторону и надел на себя ее плащ. Напуганная до полусмерти Аннушка спряталась за пюпитром с нотами, и стала в отчаянии призывать на помощь своего телохранителя.

10. Гоша в деревне Тули-Лули-Лут.

Георг снова очутился во дворе собственного дома. Со стороны улицы слышались оглушительные раскаты барабанного боя. Кто-то колотил так неистово, что дверь калитки задрожала.

– Ах, Огонек!
– воскликнул он, выскочив на улицу.
– Я бегу к тебе! И Георг бросился со всех ног в сторону театра.

С тех пор, как они с Аннушкой встретились в квартире профессора Мистериуса, он совершенно потерял счет времени. Из разговора с бабушкой он понял, что был вечер того же дня, как он встретил Аннушку, однако на улице было светло, как днем. Свет был каким-то мягким и тихим, необъяснимо иным, нежели привычный, солнечный свет. Несмотря на быстрый бег, Георг не чувствовал усталости. Еще более странным было то, что улица впереди была пустынной, чего на его памяти не случалось в светлое время суток. Улица, на которой стоял дом Георга, была оживленной даже поздним вечером.

По мере его приближения к театру, находившемуся в нескольких кварталах от дома, звук барабанов нарастал. На цилиндрических тумбах возле входа в здание пестрели яркие, призывные афиши с анонсами спектаклей.

В два прыжка преодолев ступеньки лестницы, Георг беспрепятственно вошел в фойе. Все двери на его пути были открыты. Внутри театра грохот барабанов стал таким громким, что у него даже заложило уши. Внутри, как и снаружи, не было никого, не считая улыбавшихся Георгу с портретов артистов. Пробежав весь зрительный зал, он забрался на сцену, выскочил за кулисы и очутился в зоне служебных помещений.

– Эй, есть тут кто? Отзовитесь!
– крикнул Гоша, сделав остановку впервые с тех пор, как выбежал из дома. Но никто не отозвался. Тогда он стал распахивать одну за другой двери костюмерных, гримерных, подсобок, кабинетов. В одной из комнат Георг увидел в груду сценических костюмов, наваленных прямо на пол.

– Огонек!
– воскликнул он и удивился, услышав свой собственный голос. Барабанный бой внезапно оборвался.

– Ты снимешь самый классный фильм, обещаю. Не мешкая, он сгреб вещи в охапку. Обнаружив среди сценических костюмов огромный, цветастый платок, он на скорую руку соорудил из добычи большой узел и водрузил его на трость, крепко связав концы.

Выскочив на улицу со служебного входа, Георг нырнул под арку. Дверь соседнего жилого здания выходила под ту же самую арку, что и служебный вход театра, так что расположены они были точно напротив друг друга. Он подошел к двери в соседний дом и повернул ручку. Дверь оказалась запертой.

– Добрый вечер!- раздался за спиной мягкий мужской голос.
– Дверь открывается ключом.

Георг удивленно оглянулся. Рядом с ним стоял молодой человек - первый, кого он встретил в опустевшем городе. В руках он держал барабанные палочки. Юноша направил одну из палочек в дверь и улыбнулся.

– Живой человек!
– обрадовался Георг.
– Поистине чудесно. Вы первый, кого я встретил.

– Концерт только что кончился. Был полный аншлаг, - сообщил барабанщик и стал жонглировать палочками.

– О каком таком театре вы говорите?
– удивился Георг.

– В нашем городе один театр. Собеседник перестал жонглировать и в задумчивости посмотрел на Георга.

– Что ж, один, так один, - не стал спорить Георг и постучал в дверь.

– Никто не откроет, - спокойно заметил молодой человек.
– К тому же, сегодня не ваша очередь.