Чтение онлайн

– Хорошо, хорошо!
– Берни пятится, вновь уступая ей.
– Я уже ушел.

Молодой человек уходит по тропинке в сторону ранчо.

– Когда-нибудь я его убью!
– Оливия обнимает Рони, кладет голову на плечо.
– Им ведь больно, когда приколачивают подковы?

– Им больно, когда их клеймят! Но когда приколачивают подковы, то не больно. Их просто пугает запах горелого рога и раскаленного железа, - охотник говорит уверенным, успокаивающим тоном.

– Откуда ты это знаешь, Рони?

– Тебе бывает больно, когда ты остригаешь себе ногти?
– индеец берет в руку ее ладошки.
– Или когда укорачиваешь волосы? Ну, вот!
– двоюродный брат вытирает шершавой ладонью слезы со щек Оливии.

– Правда?!
– на душе мгновенно становится спокойнее.
– Ты не врешь, Рони?

– Правда, моя сестренка Пума. А теперь пойдем, иначе твой опекун невесть чего себе навообразит.

Возле дома их встречает чета Мартинов. Миссис Лиззи держит в руках стопку чистого белья. Сочувственно смотрит, как Олив переступает негнущимися натруженными ногами.

– Хорошенько помассируй икры, - советует она, когда Олив скрывается в душе.
– Жесткой мочалкой натри хорошенько, не то ночью сведет судорогой.

– Странный этот парень!
– из раскрытого кухонного окна выглядывает Мэган.
– Такой стеснительный, словно католический монашек.

– Не трогай малыша, Мэган. Не по тебе юное деревце, - сердито замечает Лиззи.
– Осталось там что-нибудь в кастрюле для Оливера? Приготовь тарелку! И налей молока в большую кружку.

– Вы полюбили Оливера, точно сына, миссис Мартин.
– Мэган немного обижается, понимая, что ее пожилая женщина так полюбить не сможет.
– А ведь этот малый - циник и будущий развратник. Все красавчики становятся такими.

Оливия приходит из душа чистенькая, пахнущая лавандовым мылом. Щеки ярко розовые, нежные губы улыбаются.

– Ох, как есть хочется, миссис Лизи. Подай на стол быка, и я с ним управлюсь в два счета! А тут опять овощное рагу… - она зачерпывает ложкой густое варево, отправляет в рот.

– Мясное, Оливер. Ты же знаешь, что Рони Уолкотт ночью охотился и застрелил козу.

Но она даже не слышит того, что говорит старушка Лизи и почти засыпает с ложкой у рта. Потом, вздохнув, выскребает остатки рагу и отодвигает тарелку в сторону.

– Как вкусно! Мэган, пожалуйста, вымой мою тарелку. Я - спать… - пошатываясь и широко зевая, Олив направляется в свою комнату. Там плюхается на кровать, так и не успев раздеться.

Берни Дуглас считал, что все складывается в этом сезоне более удачно, чем в прошлые годы. Нынешние партнеры - Эндрю Гилмер и Пабло Гомес - уже отогнали в Райфл большой табун и положили в банк несколько сотен долларов. Берни Дуглас очень надеялся, что и дальнейшие поездки сложатся так же удачно.

За несколько дней они собрали около полусотни отбившихся от косяков лошадей. В основном это были взрослые кобылы с жеребятами и молодые жеребчики-двухлетки, пробующие свою силу.

Отношения в компании устоялись. Мэган помогала миссис Мартин на кухне. Старушка Лиззи своим спокойствием и милой философской сосредоточенностью примиряла разгоравшиеся страсти и утешала обиженных. Мистер Мартин, конечно, уставал, все-таки сказывался его возраст. Но этот человек был еще силен и крепок, и мог дать фору более молодым мустангерам.

Мэган перебралась жить в летний дом. Девица оправдывала свой поступок тем, что в большом доме топят печь, и от этого в комнатах даже днем жарко, а ночью и вовсе нечем дышать, что, впрочем, совершенно не соответствовало истинному положению. Вслед за проституткой туда же отправились Эндрю и Пабло. Несмотря на тяжелую работу этим двум силачам по-прежнему требовалась интимная партнерша. И Мэган охотно исполняла эту роль. Так они мирно и сосуществовали втроем.

Что касается Олив, то Берни, казалось, был даже удовлетворен ее достижениями. Он умиротворенно поглядывал в ее сторону, сидя утром и вечером во главе стола и отдавая распоряжения.

В первое же утро, когда они выехали на поиски косяков одичавших коней, чтобы собирать их в новые загоны, Берни Дуглас обратил внимание, что Олив забрасывает за плечо легкий охотничий карабин. Молодой человек насмешливо поднял брови:

– Оливер, ты умеешь обращаться с подобной штуковиной? Невозможно и предположить!
– он издевательски расхохотался.
– Вероятно, ты даже знаешь, куда вкладывают патрон?

– Ты снова насмехаешься, мистер Опекун?

Олив быстро стянула ремень с плеча, передернула затвор и выстрелила. Тонкая веточка с недозрелой шишкой, срезанная с сосны точным выстрелом, упала под ноги Презенту. Конь испуганно отпрянул в сторону и отчаянно заржал. Берни чуть не вывалился из седла, но удержался и сердито взглянул на меткого стрелка.

– Осторожнее, Оливер!
– озадаченно предупредил он.

– Ты же хотел знать, как я стреляю, - мстительно огрызнулась Олив.
– Теперь, надеюсь, ты видишь, что я знаю, куда и как вкладывать патрон. И насмешек я не потерплю! В следующий раз за такой вопрос отстрелю тебе, мистер Опекун, твое противное мясистое ухо. Или, лучше, нос. Как ты считаешь?

Берни Дуглас промолчал. Пабло Гомес и Эндрю Гилмер насмешливо и довольно ухмылялись. Посмеивался и Никлас Мартин. Лишь только индеец Рони Уолкотт хранил суровое молчание, замерев в бесстрастной позе, горделиво глядя прямо перед собой.

– Когда ты успел обучить Оливера обращаться с оружием? Я не замечал, чтобы ты когда-нибудь давал ему уроки стрельбы.

Берни Дуглас подозрительно взглянул на эту странную парочку, которая все время ставила его в тупик. У него опять появилось чувство, что его изо всех сил стараются ввести в заблуждение. Или, что ближе к истине - откровенно дурачат.

– Меня научил стрелять и скакать верхом крестный отец!
– каблуки ботинок решительно ударили в бока Лили.

Кобылка резво поскакала вперед, увлекая за собой верховых. И вереница всадников растянулась по дороге вдоль ограды загонов. Сегодня Оливия снова испытывала к Берни двоякое чувство. После недавнего потрясения она в течение несколько дней и тягостных ночей наконец пришла в себя и с большим трудом все же осознала, что в таком деле, как укрощение мустангов, без жестокости, похоже, невозможно обойтись.

Свежий утренний ветер бил в лицо. Девушке хотелось, чтобы Презент Берни Дугласа поскорее обогнал ее кобылку. Пусть Берни возглавит кавалькаду загонщиков, и она, Оливия, будет с трепетом в душе любоваться его посадкой, с удовольствием смотреть на его статную фигуру, широкие, мускулистые плечи.

Она оглянулась на него так призывно и завлекающе, как будто рядом никого не было, сжала бока Лили и восторженно гикнула. Сорока, прыгающая по скату крыши, заорала гортанным голосом и, сильно размахивая крыльями со сверкающими зелеными перышками, боком полетела к спасительному сосняку. Там она скрылась в густых зарослях, но ее резкий голос еще долго выдавал местонахождение пернатой крикуньи.