Чтение онлайн

– Я думал, что ты всегда рада повидаться со мной… - отец растерялся. Он подошел вплотную к Олив и, приподняв голову, заглянул ей в лицо.

Она разглядела посеребренные сединой виски и бакенбарды, которые он отрастил. Аккуратно подстриженная борода с проседью удивительно шла ему.

– Ты поменял внешность?!
– с горечью в голосе почти простонала она.
– Значит, опять что-то натворил и скрываешься?

– Я нынче немного приболел, крольчонок!
– Фрэнк Смитт пытался отшутиться.
– А с полицией у меня проблем больше нет и не будет, Олив! Даю тебе слово. Я чист перед законом, точно младенец. Клянусь!

– К чему же тогда такая таинственность? Неужели ты не понимаешь, что я столько лет боюсь: жду, когда придет известие о твоем аресте или трагической гибели. Я хочу жить рядом с тобой! Я столько лет не могу открыто назвать тебя отцом!
– Олив говорила тихо, но страстно и тоскливо.

– Подожди совсем немного, дитя мое. Я уже почти выстроил ранчо. В Вернале ко мне относятся с большим уважением!

– Мы, правда, скоро будем жить вместе, папа?!
– Оливия верила и не верила.
– Мне так хочется однажды на все наплевать и надеть женское платье…

Олив подняла заплаканное лицо. Счастливая мечтательная улыбка осветила его. Глаза сияли, словно два влажных аквамарина. Фрэнк вынул из кармана большой носовой платок, осторожно промокнул щеки дочери.

– Погоди-ка!
– он мягко отстранил ее, отошел на обочину.

Оливия только сейчас рассмотрела, что там его ожидал привязанный к дорожному указателю жеребец. Фрэнк снял со спины животного переметные сумки, вернулся к Оливии.

– Я купил тут кое-что тебе в подарок на день рождения!

– Значит, мы опять не отметим его вместе?
– девушка отвернулась и потупилась.
– Ну, что ж, прощай, дядя Фрэнк!

Она вскочила в фургон и обиженно отвернулась в сторону. Фрэнк Смитт положил подарки в повозку. Со стороны окраины Смоки-Хилла раздались крики и гиканье приближающихся всадников.

– Это, наверное, за тобой?

– Да, утенок. Мы проводим тебя до окраины, Олив! И не сердись на своего папочку. Возможно, я не приеду сам, но Рони Уолкотт всегда будет знать обо мне и обо всем, что со мной происходит.

– Я не сержусь… спасибо за подарки.

Компания верховых, среди которых Оливия заметила еще одного своего индейского родственника, весело встретила ее. С гиканьем и воинственными криками они провожали фургон до того момента, пока не заметили мчащуюся навстречу кавалькаду. Когда ее вновь окружили на этот раз совсем другие всадники, Олив уже успокоилась и хранила гордое молчание.

– Оливер, где тебя носят черти?!
– Берни Дуглас был в ярости.
– Почему ты отстал?!

– Потому, что вы бросили меня на расправу враждебным индейцам! Это были, конечно же, сиу! Они хотели снять у меня скальп, но сожалели, что волосы коротко острижены.

– Не болтай попусту! Сиу нет в Колорадо!
– Берни Дуглас неожиданно добродушно усмехнулся.
– Слава Господу, ты цел и невредим, крысеныш!

– А не ты ли, мистер Смельчак, первый поднял панику и помчался неизвестно от кого, словно от стаи голодных волков или лесного пожара?

– С тобой, видно, все в порядке, Оливер?
– мистер Никлас Мартин отер вспотевший лоб полой фланелевой рубашки.
– А в Смоки-Хилл собирается целый отряд на спасение пропавшего подростка. Тебя никто не обидел?!

– Кто мог меня обидеть в пустой степи?! Разве что стая голодных койотов? Так они на повозки не нападают.

– А пума?
– не унимался старик, вздыхая и сочувственно поглядывая на Оливию.

– Здесь нет высоких деревьев и скал, где может в засаде ожидать жертву пума!
– Олив прикусила язык, но было поздно.

– Ты, малыш, проявляешь хорошие знания о повадках зверей, будто вырос среди индейцев, - удивился мистер Мартин и замолчал, раздумывая о чем-то и время от времени покачивая головой.

К счастью, его почти никто не слушал, поскольку все принялись выяснять - отчего они кинулись в бега, кто первый выстрелил и кто первым посеял панику.

А в Смоки-Хилл девушке пришлось объясняться с шерифом Питером Хаддингсом. Тот, видя насмерть перепуганного подростка, не стал досаждать Оливии вопросами. Блюститель порядка лишь поинтересовался у воспитанника Берни Дугласа, как тот себя чувствует.

– Все в порядке, сэр Хаддингс, - пробормотала Оливия, с ужасом глядя на вооруженных кавалеристов. Неужели этот отряд был снаряжен специально для ее поисков? А если бы эти люди столкнулись с ее дорогим папочкой, если бы завязалась бы перестрелка?

От Берни Дугласа не ускользнуло, что мальчишка резко изменился в лице, увидев шерифа. Странно, что после недавно пережитого приключения он вел себя спокойно именно до этого момента. Да, тяжелое наследство ему досталось от старушки Абигейл!

Глава 5

Третий день стояла невыносимая жара. К рассвету собирались грозовые тучи и медленно уплывали к западу. Оливия провожала их тоскливым взглядом. Она сидела на передке фургона, который медленно тащил по неровной грунтовой дороге ленивый мерин, и думала только о том, когда же, наконец, дорога закончится.

С первого же дня путешествия ей пришлось страдать от боли под мышками. Кожа в этих местах была особенно нежной, и пропотевшая повязка, стягивающая грудь, сильно натирала ее, причиняя нестерпимую, жгучую боль. Во время коротких остановок не было возможности остаться одной, принять душ и поменять повязку. У мустангеров хватало ума, чтобы не соваться без дозволения на территорию Мэган, зато к Оливии все заглядывали и приближались без предупреждения.

Скорее бы уже приехать на место, чтобы уединиться, постирать, переодеться. И, в конце концов, хотя бы тайком рассмотреть и примерить подарки отца.

Берни Дуглас, опекун Оливии, по-прежнему обращался с предполагаемым юношей бесцеремонно, всем своим видом выражая презрение к этому женоподобному и слишком избалованному созданию.

– Наш мистер Леди, кажется, слишком стыдлив для будущего мустангера. Интересно, а как наш Оливер Гибсон будет проводить случки кобыл и жеребцов? Такой деликатный и стеснительный мальчик?

Оливия не хотела вступать в перепалку по столь постыдному, по ее понятию, поводу и молча отворачивалась. Но Берни не унимался, обращая внимание окружающих на выступившие у юноши слезы: