Чтение онлайн

– Верно, ты знаешь, где эта стерва Мэган?
– вторил его напарник.

Девушка поняла, что если они ее поймают, то не станут церемониться, и дела ее совсем плохи. А Лили все больше и больше прихрамывала. Похоже, у нее и правда сорвалась подкова. Острые камешки попадали под копыто и причиняли кобылке неудобства. Если все же Оливия доберется до ранчо невредимой, то Берни снова прочтет ей нотацию о том, что перед дорогой всегда проверяют у лошадей подковы, и будет тысячу раз прав!.. Но сначала ей необходимо выпутаться из этой истории без особых потерь. Страшно подумать, что будет, если они откроют, что она девчонка!.. Воспользуются ее слабостью и беззащитностью? И Оливия решила, что будет бороться за себя и свою честь до последнего.

Скрывшись от преследователей за очередным скальным выступом, Оливия спешилась и хлестнула Лили. Кобыла поскакала быстрее, лишившись тяжести седока, а Оливия вскарабкалась на скалу. Теперь дорога была у нее как на ладони. Положив карабин на камень и старательно прицелившись, она теперь напряженно ждала. И как только всадники показались из-за поворота, Оливия выстрелила передней лошади прямо под копыта. Пуля попала в камень, искры посыпались в разные стороны. Жеребец мужа Мэган заржал и поднялся на дыбы. Преследователи резко осадили коней и закружились на месте, догадавшись, что мальчишка спрятался где-то рядом.

– Я стреляю так же метко, как Робин Гуд! Даю вам шанс выбраться живыми! Если вернетесь в Смоки-Хилл, останетесь целыми и невредимыми, - прокричала она со скалы.
– Если же не прекратите меня преследовать, сначала пристрелю ваших коней!
– она вдруг вспомнила, как Пабло Гомес пристрелил вожака. И поняла, что теперь ради сохранения даже не жизни, а чести готова застрелить жеребца под всадником.

– Сэм! Может, подумаем и вернемся?
– предложил более осторожный напарник мужа Мэган.

– Молчи, Фрэнк! Я все-таки доберусь до этого щенка. И он за все мне ответит.
– Сэм снова стал перекликаться с Оливией: - Мэган любит обслуживать молодых красавчиков, ты мой должник теперь на всю жизнь, Оливер Гибсон. Слышишь?

– Сэмми! Сначала попробуй доберись до меня… Я даже пальцем к ней не прикоснулся.

– Я тебе не Сэмми! А к ней и не надо пальцем прикасаться! Когда попадешь мне в руки, оторву тебе член.

– Жену держат при себе, Сэмми, а не продают разным мисс Слоут!
– орала в ответ Оливия, понимая, что ей надо как можно дольше тянуть время. Конечно, она могла бы в два выстрела ухлопать этих подонков, и очень жаль, что они сами этого никак не поймут. Но если она не смогла видеть, как убили жеребца, то нетрудно понять, что выстрелить в человека для нее гораздо труднее. Да и за что? За то, что эти так называемые <джентльмены> погнались за ней и пытались отнять карабин?

– Поучи еще меня, щенок, как обращаться с женой. Своя появится, тогда и будешь распоряжаться, - не уступал горячий и заводной Сэмми. Ему было неважно, с кем проводит время в постели его жена. Главное, содрать с ее клиента деньги.

Сэм спешился и попытался под прикрытием крупных камней добраться до скалы. Оливия старательно прицелилась и вторым выстрелом сшибла у него с головы шляпу.

– Сэмми, будь осторожен, - предупредила она, вставляя новый патрон.
– Повторяю, что я стреляю, как Робин Гуд. В следующий раз буду целить прямо в причинное место. Останешься на всю жизнь без детей, Сэмми, и будешь никому не нужен.

– Может быть, все-таки договоримся, парень?

– Не хочу договариваться с ублюдками!
– недовольно парировала Оливия.

– Скажи, сколько долларов заплатили мустангеры за Мэган мисс Роззи Слоут и все!

– Да ты просто Иуда, Сэмми…

– Повторяю, я тебе не Сэмми. Мы с тобой на одной улице не росли, хорек!
– злился преследователь.

– Да нет, Сэмми, это ты - хорек и вонючий ублюдок.

– Фрэнк, этот парень меня доведет до настоящего зверства. Я разорву его в клочья, когда доберусь до него, - и он снова начал приближаться к скале короткими перебежками.

– Предупреждаю в последний раз.
– Оливия прицелилась, используя удобное расположение скалы. Она прекрасно видела преследователей сверху и теперь старательно прицелилась в ногу Матайесу ниже колена, зная, что попасть в бедро или торс легче, но здесь рана может быть более опасной и даже смертельной.

Однако Сэмми снова сорвался с места и побежал к скале. Тогда она нажала спусковой крючок. Раздался выстрел. Эхо повторило звук выстрела многократно.

Дикий крик, похожий на крик раненого зверя, прокатился по горам, умноженный эхом. Ожесточенная брань сорвалась с губ Сэма Матайеса. Он сыпал проклятиями с такой скоростью, что Оливия не успевала все понять. Он орал так громко, что Фрэнк сжался в комок, притаившись за выступом, защищающим его от выстрелов Оливии.

Глава 11

Мустангеры уже отобедали, а Оливия все не появлялась на ранчо. Вечернее солнце склонилось над снежными вершинами, окрасив их в нежно-розовый цвет. Берни Дуглас недовольно косился на миссис Мартин. Старушка чувствовала себя провинившейся и потому особенно старательно мыла тарелки и делала уборку на кухне. Мэган молча помогала ей. Все напряженно молчали. Становилось понятно, что с Оливией произошла какая-то неприятность.

– Она пообещала мне не встревать в неприятные истории и не лезть на рожон, Берни Дуглас, дорогой. Прости меня, Берни.

– Как вы могли поверить обещаниям этой маленькой лгуньи, миссис Лизи. Я за нее отвечаю! И только я мог разрешить или не разрешить ей отправиться в город. Опасностей там гораздо больше, чем в горах рядом с дикими зверями, особенно, если учесть ее вздорный характер.

Миссис Мартин сокрушенно кивала, соглашаясь с ним. Рони же молчал. Он понимал, что старой миссис и так досадно, и потому не встревал в разговор. Он думал. Его сестрица не могла пропасть бесследно. Не могла оказаться жертвой дикого зверя. Но она не взяла с собой никакого оружия! Однако если у нее были с собой деньги, то, почуяв опасность, она не отправится в обратную дорогу, не вооружившись хоть чем-нибудь.

– Что она собиралась делать в городе, миссис Мартин?
– поинтересовался Рони Уолкотт, совершенно, казалось, не разделяя беспокойства Берни Дугласа.
– Не злись, патрон. Старушка ни в чем не виновата. К тому же Оливия хоть и сумасбродное существо, но не безрассудное до глупости!

– Она сказала, что у нее завтра день рождения. Оливия хотела сделать праздник. Такой, какой делала для нее всегда в этот день бабушка… А у нас не осталось изюма и цукатов для пудинга и яблочного пирога. И еще она хотела купить праздничные свечки для торта!
– объясняла миссис Мартин, чуть не плача от обиды. Она была благодарна, что Рони Уолкотт не упрекает ее ни в чем.

– И теперь мы все будем проклинать себя, если Оливия погибнет из-за какого-то пудинга и яблочного пирога!
– горячился Берни Дуглас, шагая по столовой из угла в угол.
– Не надо было поощрять ее странные желания, миссис Мартин, - снова и снова упрекал он пожилую женщину.

– Какой же ты толстокожий, мистер Берни Дуглас.
– Мэган выпрямилась перед Берни и замерла в вызывающей позе с посудной тряпкой в руке: - По-моему, все понятно. Оливия хочет, чтобы ранчо стало ее домом. Вот она и создает для всех хотя бы видимость тепла и уюта, а ты только и знаешь, что рычишь на нее, точно хищный зверь… Она же хрупкое существо, а не укротитель мустангов, суровый и жестокий покоритель Скалистых Гор и каньонов Гранд-Ривер. Ах, Берни! Рони Уолкотт в тысячу раз понятливее тебя, хотя и вырос, как считаете вы, белые, в менее цивилизованном обществе. Или же это ваша хваленая цивилизация делает ваши души невосприимчивыми для обычных человеческих чувств?