Чтение онлайн

Что Оливию радовало, так это то, что у нее наконец-то есть свой собственный дом. Не просто четыре стены и крыша, а уютный дом из нескольких комнат, в котором она собиралась прожить жизнь с Бернардом Дугласом и их детьми. У них обязательно появятся дети. Много детей. Веселые, здоровые и счастливые девочки, и мальчики, похожие на Берни. Они будут жить в горах, пить воду из горных ключей, дышать чистейшим воздухом. Играть с жеребятами и бегать с ними вперегонки.

Оливия и Берни Дуглас попрощались еще до завтрака. В эту почти бессонную волшебную ночь Берни нашептал ей столько ласковых слов, что у нее долго-долго кружилась голова. Она полюбила Берни так сильно, что верила каждому его слову и жесту. Когда он находился рядом, то запах его кожи приводил в трепет каждую клеточку ее тела, и у нее от волнения подкашивались ноги, в голове путались мысли, звенело в ушах. Она преданно смотрела в его серо-зеленые глаза и видела в них любовь, нежность и свое крохотное отражение.

– Ты должна ждать меня так, как верная жена ждет своего мужа и чувствует тот час, когда он вот-вот переступит порог дома!
– Берни нежно и бережно поцеловал Оливию в губы.
– Мне так трудно расставаться с тобой, любимая. Как только я вернусь, мы в первое же воскресенье отправимся в Смоки-Хилл и обвенчаемся в церкви Святой Троицы. <Ты согласна, Оливия Гибсон, взять в законные мужья Бернарда Дугласа?>, - спросит тебя пресвитер. И что ты ответишь ему, малышка?

– И я отвечу ему: <Да! Да! Да! Согласна!>, - Оливия закружилась по комнате, держа над своей кудрявой головой бледно-розовый шарф из тонкого, почти прозрачного шелка. Сегодня она была согласна на все, что предложит ей Берни Дуглас. Она влюблена и любима! Сердце Оливии готово было разорваться от счастья на куски и упасть на пол прямо посередине комнаты.

Свидетелями этого разговора оказались все, кто жил на ранчо. Мэган и Рони, расположившиеся в разных углах столовой, с грустными улыбками наблюдали за резвящейся, счастливой парой. Рони видел, как вся светится от любви к Берни его сестренка. Он был рад за нее. И теперь решил вернуться в деревню и жениться на девушке из соседнего поселения.

С ранчо <Клин Крик> уезжали все, кроме Оливии. Миссис Мартин, расставаясь, предложила:

– Может быть, мы с Никласом поживем еще немного с тобой, Оливия? Ты не боишься оставаться одна?

– Вы же не будете сторожить меня всю оставшуюся жизнь, миссис Лиззи?
– Оливия была настроена решительно и твердо.

– Ты не будешь бояться, малышка?
– с сомнением покачала головой пожилая женщина.
– Забота о хозяйстве так утомительна, непривычна и непривлекательна для тебя!

– К заботам все равно придется когда-то привыкать! А для охраны Рони Уолкотт оставляет со мной своего верного Зверя, миссис Лиззи. Да и в доме вполне достаточно оружия и патронов на случай, если сюда забредет кто-то нежеланный!
– пес по имени Зверь и на самом деле ходил теперь за Оливией, признав в ней настоящую хозяйку. И даже корм принимал только из ее рук.

*

Оставшись одна, Оливия обошла свое ранчо, внимательно осматривая каждый угол. В летнем доме заперла двери и накрепко закрыла ставнями окна, чтобы в случае непогоды дождь не затекал на узкие подоконники, и в комнатах не скапливалась бы лишняя сырость.

Потом она взяла ведерко и подоила Дейзи, которая уже успела отелиться. Подросшая и отлученная от матери телочка теперь паслась в загоне с жеребятами, и, кажется, они мирно уживались. Оливия насыпала овса и ячменя пеструшкам и, осмотрев гнезда, собрала две дюжины свежих яиц.

Раним утром она теперь выходила на хозяйственный двор ранчо, чтобы накачать полную цистерну воды. Доила Дейзи и поила ее. В первые два дня от тяжело ходящего рычага скважины ныли и немели мышцы предплечий.

Чтобы не скучать, девушка разговаривала с собой и Зверем, который ходил за ней по пятам, словно сторож. Тишина, непривычная, долгая, давящая на барабанные перепонки, немного пугала. Отсутствие привычных человеческому жилью звуков держало нервы в постоянном напряжении. Оливия разговаривала с псом, но ее голос на пустом ранчо звучал слишком неуверенно и сиротливо:

– Как ты думаешь, лохматый мой приятель, помнит ли еще обо мне Берни Дуглас? Мой единственный, мой любимый мужчина! Не слишком ли быстро я уступила его и своим желаниям?! Но я так люблю его! Ты и представить не можешь, как красив Берни, сидящий верхом на своем верном Презенте?!.. Ты всего лишь сторожевой пес, дружище! И понятие человеческой красоты тебе неведомо!.. А как прекрасен он, обнаженный, тающий от нежности в моих горячих объятиях! Господь Милосердный, я недавно и не представить не могла, что есть такая страстная любовь в мире!

Зверь, лениво подвывая, зевал, сильно раскрывая пасть и показывая великолепные зубы. Таким образом он демонстрировал свою преданность и приязнь юной, прелестной хозяйке.

В загоне оставалось около трех десятков беременных и недавно ожеребившихся маток с крошками-сосунками, которые вряд смогли выдержать довольно долгий и трудный перегон до Райфла. С ними не мешало бы заняться, но мустангер что-то не торопился возвращаться, и к окончанию двухнедельного срока одиночества Оливия стала испытывать легкое беспокойство. Оседлав Лили, она уже не раз отправлялась в сторону Смоки-Хилл, чтобы встретить Берни у въездной дороги на территорию ранчо. Он должен был вернуться не верхом, а на фургонах, загруженных провизией и запасом фуража на предстоящую зиму.

Тщетно часами смотрела Оливия на дорогу в сторону Смоки-Хилл. Сердце ее сжималось от тоски и самых дурных предчувствий. Неужели Берни Дуглас бросил ее?! Наговорил сладких слов, одурманил массой пустых клятв и обещаний. Всего лишь дал уроки интимной жизни глупой, доверчивой девчонке, точно опытный сердцеед?

– Господь Милосердный, - шептала Оливия, - не дай моему сердцу познать горечь разочарования! Берни Дуглас - сильный и порядочный человек, он не мог так подло поступить со мной.

У Оливии совершенно не было слез. Вечерами она сидела возле топящейся печи, глядела на огонь сухими, блестящими от горя глазами и молилась. Она осталась совершенно одна, и только ее четвероногий друг и охранник Зверь пытливо заглядывал в ее синие глаза, стараясь понять, отчего из них ушла радость жизни, отчего погас огонек веселья?

– Неразумное ты существо, Зверь, не можешь дать никакого совета. Я так неосмотрительно влюбилась в этого мистера Коновала, мистера Палача! Он не просто мистер Ледяное Сердце, у него, похоже, вообще нет в груди никакого сердца.

По вечерам она зажигала масляную лампу и ставила ее на окно, к самому стеклу, чтобы огонек был виден далеко-далеко! Она продолжала надеяться, что Берни Дуглас вернется к ней со дня на день.

Глава 13

К концу пятой недели вынужденного одиночества Оливия решила съездить в Смоки-Хилл. Рано утром она подоила Дейзи, накормила хорошенько Зверя и поручила ему охранять пустой дом на ранчо, оберегать Дейзи и кур:

– Я еду в Смоки-Хилл, Зверь!
– хвост пса приветливо, но настороженно качался из стороны в сторону.
– А ты остаешься и будешь охранять ранчо до моего возвращения, друг мой!

Оливия задумалась над тем, как ей одеться. Она не хотела снова предстать на городских улицах в образе мальчика-подростка. После ночи близости с Берни Дугласом в ней все изменилось, и Оливия ощутила себя настоящей женщиной. А теперь, когда Берни не вернулся, и вовсе - брошенной женщиной, обманутой и оскорбленной в лучших своих чувствах, и, значит - несчастной, хотя и умудренной горьким жизненным опытом.