Чтение онлайн

Смотреть, как женщина, которой ты должен подчиняться по долгу службы, танцует в одном нижнем белье, было чем-то постыдным, и больше всего Леона смущало то, что ему это нравилось. Он с трудом заставил себя отвести глаза от её нескончаемых плавных движений, от худого гибкого тела, едва прикрытого кружевной рубашкой, отчаянно желая, чтобы танец продолжался как можно дольше. Когда же он всё-таки закончился, Леон не смог подавить вздох, в котором смешивалось разочарование и облегчение.

Эжени сделала то, что казалось невозможным, — она заключила договор с лесными духами, освободила от их власти Мишеля Буше и Алису Моро, а потом бросилась на защиту своего стражника и своих земель. Леон сам бесстрашно глядел в глаза королеве фей, сияющей своей ослепительной холодной красотой, отказался преклонять колени перед ней и её мрачным диким королём, но храбрость Эжени, осмелившейся спорить с нечистью и даже угрожать ей, открыто проявляя свою магию, вызывала у него благоговение. Он понимал, что духи не простят подобной дерзости, и рванул девушку прочь, едва Лисёнок, по какой-то непонятной причине вздумавший помогать им, крикнул «Бегите!».

Сын Портоса дотащил свою измученную спасительницу до холма и повлёк вниз по склону, думая только об одном — как принять удар разбушевавшейся нечисти самому, как укрыть от него Эжени? Он понимал, что она может защищаться магией, но знал, что запасы этой магии не бесконечны, что девушка скоро выбьется из сил, пытаясь отразить атаку Ольхового короля и его подданных. Он в отчаянии оглядывался в поисках своей неведомо куда подевавшейся шпаги или хоть чего-то, сделанного из железа, и уже готов был вытащить из волос своей спутницы заколку, но тут раздался звонкий крик петуха, и озлобленная нечисть с яростными криками растаяла в глубине леса.

Только сейчас Леон по-настоящему ощутил, что всякие чары слетели с него, вдохнул полной грудью холодный утренний воздух и тут же закашлялся. Зрение прояснилось, и он увидел, что сидит на склоне холма, прижимая к себе дрожащую Эжени, укутанную в его плащ. Небо уже начало светлеть, на горизонте забрезжили первые лучи солнца, но трава была подёрнута инеем, и обоих беглецов колотило от холода. При виде босых ног Эжени Леон вздрогнул.

— Вам надо немедленно одеться! Дьявол, ваша одежда осталась в лесу! Тогда… вы сможете вашей магией разжечь костёр?

— Думаю, смогу, — слабым голосом ответила она.

— Ждите меня здесь, — велел Леон и кинулся вверх по склону — на поиски веток для костра. Впрочем, долго их ему искать не пришлось, так как вместо веток он нашёл кое-что другое. Возле самой опушки на земле лежал какой-то свёрток, в котором оказалась одежда Эжени, её сапожки и порядком скомканная шляпа Леона. Всё это было обёрнуто тёмно-зелёным плащом.

— Похоже, Лисёнок заботится обо мне, — девушка выдавила слабую улыбку при виде одежды, которую Леон, бегом вернувшийся назад, поспешно положил к её ногам.

— Почему он помогает нам? — Эжени не просила своего спутника отвернуться, но он сам поспешно сделал это, едва она стала одеваться.

— Ему нравится, что я защищаю не только людей от нечисти, но и нечисть от людей, — её голос звучал бесконечно устало. — А Ольховый король, по его мнению, слишком уж любит играть с людьми, забывая, какой вред это может им причинить.

— Вы доверяете Лисёнку? Не может всё, что он сделал, оказаться жестокой шуткой?

— Не знаю, — вздохнула она. — Разве вообще можно доверять нечистой силе? Но он рассказал нам про обереги, нынче ночью на балу предупредил меня, чтобы я ничего не пила и не ела, объяснил, как можно заставить Ольхового короля расколдовать очарованных, помог нам сбежать…

— Вы думаете, король сдержит своё обещание?

— Не знаю, — повторила Эжени. — Но он поклялся при всех своих подданных Ясенем, Дубом и Тёрном. Лисёнок шепнул мне, что для лесных духов это самая священная клятва, а зачем Лисёнку лгать мне? Духи тем и отличаются от людей, что не могут нарушить клятву. В любом случае, больше я ничего не могу сделать для бедных Мишеля и Алисы.

— Вы и так сделали достаточно, — уверил её Леон, надевая шляпу, и осмелился повернуться. Эжени уже оделась, закуталась в свою накидку и теперь натягивала сапожки. Леон поспешно надел скинутый ей чёрный плащ — первое возбуждение после погони и бешеного бега по лесу прошло, и он всем телом ощутил зимний холод.

— Зачем вы вообще пошли в лес? — Эжени укоризненно посмотрела на него снизу вверх. — Вы же знали, как там опасно!

— Знал, — не стал кривить душой Леон. — Но мы оба также знаем, что циркачи здесь ни при чём. В случившемся с Мишелем и Алисой виновны лесные духи, и если мы хотели расколдовать их, надо было идти в лес, к этим самым духам.

— Но как вы собирались действовать дальше? Договариваться с Ольховым королём? Угрожать ему и его королеве, не имея ни магии, ни холодного железа? — Эжени покачала головой. — Они бы вас растерзали, и никакой Лисёнок бы вас не спас!

— Я… намеревался действовать по ситуации, — он покаянно опустил голову, понимая, что упрёки Эжени совершенно справедливы, что надо было разобраться во всём, а уже потом идти в лес, идти вместе с ней. — Простите, что вам пришлось столько пережить из-за меня. Лесные духи… они вас не тронули?

— Нет, — растерянно ответила она и только потом поняла, что он имел в виду. В её полных усталости серых глазах зажглись сердитые искорки. — Господи, Леон, о чём вы только думаете! Никто из духов и не пытался сделать со мной… ничего такого! Я в этом уверена, — опередила она вопрос, готовый сорваться с языка Леона, — я чётко помню всё, что произошло со мной в ту ночь. А вот за вас я могла бы начать беспокоиться! Во-первых, вы пробовали что-нибудь из еды и питья на балу?

— Разумеется, нет! — возмутился он. — Я же не дурак! В каждой второй легенде говорится, что человек, вкусивший пищу лесных духов, навсегда останется с ними, а я пока что не имею такого желания.

— Во-вторых, что у вас было с той рыжеволосой женщиной?

— С кем? — на миг Леон вздрогнул, подумав, что Эжени каким-то образом прочла его мысли и говорит о де Круаль, но тут же понял, что речь идёт о меняющей обличья лесной девушке. — А, с этой… Да ничего у нас с ней не было… кроме пары-тройки поцелуев. Я готов поклясться, — заметив недоверчивый взгляд Эжени, он приложил руку к груди. — Я же понимаю, что… эээ… делить постель с нечистью не менее опасно, чем делить с ними пищу и кров.

— Хорошо, — она опустила голову, огоньки в глазах погасли.

— Вы уверены, что мы в безопасности? — Леон поскорее перевёл тему. — Что Ольховый король и его свита не явятся за нами следующей ночью, пылая местью?

— Я уже ни в чём не уверена, — Эжени совсем поникла. — Но он дал клятву не причинять вреда людям в этих краях, начиная с сегодняшнего рассвета. Мы тоже находимся в этих краях, и рассвет уже наступил. Думаю, он и остальная нечисть укроются в лесу и постараются не показываться на глаза. По всей деревне уже гуляют слухи о лесных духах, и рано или поздно крестьяне могут пойти на крайние меры — сжечь или вырубить лес. Нечистой силе надо где-то жить, где-то подпитывать свою магию, а где они будут жить, если лес исчезнет? Что станет с их магией? В это трудно поверить, но порой нечистая сила боится людей ничуть не меньше, чем они её.

— После сегодняшней ночи я готов поверить во что угодно, — усмехнулся Леон. — Кстати, где моя шпага? Я точно помню, что оставил её на опушке леса.

— Лисёнок принёс её к дверям замка вчера днём, — ответила Эжени. — И оставил рядом фазанье перо из своей шапочки. Я сразу поняла, что с вами что-то случилось. И что Лисёнок как-то причастен к этому. К счастью, он оказался на нашей стороне.

— Значит, моё оружие далеко, — сквозь зубы проговорил Леон. — И моя кобыла тоже. А где ваш Ланселот?