Чтение онлайн

— Так что же всё-таки представляет собой эта загадочная Дева в белом? — Эжени оторвалась от жаркого и с любопытством посмотрела на хозяина замка.

— Если бы я знал! — тот покосился в сторону, куда удалился слуга, и чуть понизил голос. — Не стоит говорить о таком при слугах. Жакоб храбрится, но старая Марта и конюх Жан боятся даже лишний раз заговорить о ней. Того и гляди сбегут, бросят меня здесь одного… а куда мне бежать? К одному из моих друзей — таких же повес и бездельников, как и я? Рассказать им, что меня выгнало из собственного замка привидение? В лучшем случае они поднимут меня на смех, в худшем — посчитают сумасшедшим, — он помрачнел.

— Как она выглядит, эта Дева в белом? Где появляется? Оставляет ли какие-нибудь следы? — Эжени задавала вопросы один за другим.

— О, вы так обстоятельно подходите к делу, мадемуазель де Сен-Мартен! — Луи слабо усмехнулся. — Сейчас, в спокойной обстановке, я, пожалуй, смогу ответить на ваши вопросы, но тогда, когда я впервые увидел её в слабом свете свечи, я был так ошарашен и напуган, что едва не лишился дара речи. Как она выглядит, вы спросили? Это женщина, женщина в белом платье старинного покроя и плаще с капюшоном, который всегда скрывает её лицо. Она является в коридорах, чаще всего в коридоре второго этажа, том, который ведёт в библиотеку. Что касается следов… какие следы может оставлять бесплотный дух?

— Сажа, пепел, несмываемые следы крови, — предположил Леон, на миг отвлёкшись от паштета. Де Матиньи посмотрел на него с таким изумлением, словно вообще забыл о его существовании.

— Нет, никаких следов она не оставляла, — сухо проговорил он.

— Когда вы впервые увидели Деву в белом? — Эжени отпила из бокала.

— Больше месяца назад, если память мне не изменяет — а я, признаться, перестал в последнее время надеяться на свою память. Как-то ночью мне не спалось, и я вышел… ну что греха таить! Вышел перекусить кое-чем из кладовой. Ох, каюсь, чревоугодие — один из семи смертных грехов, но кто из нас не грешен? Я шёл по тому самому коридору, как вдруг меня охватила дрожь, словно ледяной ветер подул из всех щелей разом. Я ещё успел подумать, что надо бы велеть Жакобу заделать дыры в стенах, когда передо мной явилась она.

Де Матиньи вздрогнул, отгоняя жуткое воспоминание.

— Она стояла, хотя нет, висела передо мной, и ноги её не касались земли, а сквозь её тело можно было видеть камень стены, клянусь вам! Белый плащ колыхался, будто от ветра, а из-под низко надвинутого капюшона доносились жалобные протяжные всхлипы. Я сразу понял, что передо мной призрак, хотя раньше никогда не видел их и вообще не верил в их существование. Не помню, что я сделал… Кажется, махнул в её сторону рукой с подсвечником, потом перекрестился, — он тут же повторил этот жест. — Она ушла в стену и растаяла, а я ещё долго не мог прийти в себя. Когда мои ноги вновь смогли служить мне, я добрался до своей спальни, заперся там — как будто стены могут защитить от бесплотного духа! — и молился всю ночь. Уснул я уже под утро…

— Вы рассказали об этом кому-нибудь? — участливо спросила Эжени.

— Нет, — Луи стыдливо опустил глаза. — Я боялся, что мне не поверят, высмеют, примут за сумасшедшего… Кроме того, я надеялся, что это всего лишь жуткий сон, хотя в глубине души понимал, что это не так. Но через пару дней Марта влетела ко мне с диким криком — я и не подозревал, что она, в её-то возрасте, может так быстро бегать! Дева в белом явилась ей на лестнице, и бедная Марта едва не упала, уронив корзину со свежевыстиранным бельём. А на следующий день Жакоб увидел её в том же самом коридоре. Он парень не робкого десятка и запустил в привидение своим башмаком…

У Эжени вырвался приглушённый смешок.

— … но башмак пролетел сквозь призрачную фигуру и ударился о стену, а она с жалобным плачем побежала прочь. Жакоб не трус, я повторяю вам, но его смуглое лицо было серым от страха, когда он рассказывал мне об этом.

Де Матиньи огляделся по сторонам, словно Дева в белом могла появиться в столовой в любую минуту.

— Чтобы отвлечься и забыться, я пригласил своих друзей и закатил пирушку, но наше веселье было омрачено. Дева в белом явилась Жюльену де Лассалю, самому юному из моих друзей. Он был слегка… хотя какое там слегка… сильно нетрезв, принял её за живую женщину и погнался, чтобы заключить её в свои объятия.

На этот раз смешок вырвался у Леона. Луи укоризненно посмотрел на него.

— Он пролетел сквозь неё и свалился с лестницы. Слава Богу, остался жив и даже не сломал ни одной кости — пьяниц Бог любит… Но друзья решили, что это какая-то дурная шутка с моей стороны, и покинули мой дом. Напрасно я старался убедить их, что призраки существуют, — никто не хотел мне верить.

Де Матиньи горестно вздохнул и закончил свой рассказ, глядя на гостей блестящими от слёз глазами.

— Теперь я живу в страхе и каждую ночь, смыкая глаза, боюсь, что Дева в белом придёт за мной, и наутро я их уже не открою. Я лишился друзей и в скором времени могу лишиться слуг. Я приглашал священника, он освятил мой замок, но Дева в белом продолжает являться мне! Я не знаю, как долго я ещё выдержу, и прошу прощения за то, что перекладываю свои беды на хрупкие женские плечи, — он печально посмотрел на Эжени.

— Вы пытались поговорить с Девой в белом? — кажется, девушка была уязвлена последними словами де Матиньи. — Выяснить, что она хочет?

— Разговаривать с привидением? — тот уставился на гостью с неподдельным ужасом. — Боже упаси! Мне и видеть-то её лишний раз страшно!

— Почему? — полюбопытствовал Леон, отрываясь от козьего сыра. — Она так безобразна? Вы говорили, что её лицо скрыто под капюшоном, значит, вы его не видели.

— Но это же привидение! — негодующе воскликнул Луи. — Бесплотный дух из мира теней! Она может утянуть меня за собой в этот мир!

— Ни разу не слышала о таком в легендах, — покачала головой Эжени. — Призраки могут пугать живых, это да, но им не под силу затянуть человека в потусторонний мир. Дева в белом не говорит ничего членораздельного?

— Не говорит, — ответил де Матиньи. — Только плачет и стенает, да так, что эхо отдаётся от стен.

— Она являлась вам, вашим слугам и вашим друзьям только ночью или днём тоже? — спросила Эжени.

— Ночью или поздно вечером, в сумерках… хотя Жакобу Дева в белом, кажется, явилась на рассвете, — Луи с тревогой посмотрел на свою собеседницу. — Господи, не хватало только, чтобы она приходила ко мне и днём! Призраки ведь всегда пугают своих жертв только ночью, ночь — их стихия, а от света солнца они прячутся!

Леон, вспомнивший призрака Филиппа Тома, многое мог бы возразить на этот счёт, но благоразумно решил промолчать, тем более что Эжени кинула на него быстрый взгляд.

— А у вас есть предположения, кто бы это мог быть? — она почему-то нахмурилась.

— Нет, откуда? Мало ли какая неприкаянная душа забрела в мой дом?

— Но в письме вы назвали её молодой женщиной, — напомнила Эжени. — Как вы поняли, что она молода, если ни разу не видели её лица?

— Даже и не знаю, — растерянно протянул Луи, и его лицо приобрело озадаченное выражение. — Наверное, потому что старуха не сможет двигаться так быстро… хотя о чём я говорю, это же привидение! Да я и сам только что утверждал нечто совершенно обратное о старой Марте. Но голос Девы в белом, когда она стенает… звучит как молодой. Конечно, я могу и ошибаться…

Он замолчал, напряжённо о чём-то размышляя, а потом вдруг резко вскинул голову.

— Знаете, мадемуазель де Сен-Мартен, а я догадываюсь, кем может быть эта Дева в белом! Хотя лично я всегда думал, что это старинная семейная легенда… но легенды ведь основаны на историях из жизни, верно? Моя прабабка… или прапрабабка… вот когда я пожалел, что не знаю нашего семейного древа! Словом, одна из моих предков, Элеонора де Матиньи… не помню, как её звали в девичестве… по легенде, была убита своим мужем, Симоном де Матиньи. Она была молода и красива, и муж, который был намного старше, взревновал… а возможно, она и в самом деле изменила ему. Он то ли заколол её кинжалом, то ли задушил, а тело закопал в саду или, по другой версии, сжёг.