Чтение онлайн

— Его судили? — губы Эжени сжались в тонкую линию.

— Кажется, нет. В то время, как и сейчас, мы все жили очень обособленно, и ему удалось скрыть своё преступление. Слуг Симон подкупил или запугал, родственникам и знакомым соврал, что Элеонора скончалась от болезни или от несчастного случая. До этой трагедии она успела родить сына, так что род де Матиньи не прервался. Симон продолжал жить так же уединённо и больше не женился. Правда об убийстве всё равно выплыла наружу — уже после его смерти. Но мы все всегда относились к этому как к легенде, сказке, которую сочинили, чтобы приукрасить скучную действительность. Неужели и правда…

Луи де Матиньи снова быстро огляделся.

— Неужели это призрак моей далёкой родственницы взывает о мести? Но если и так, что я могу сделать для неё? Симон де Матиньи давно умер, он теперь в мире духов вместе с ней!

— Попробуйте найти в библиотеке, или в письмах ваших родных, если вы их храните, или где угодно сведения об Элеоноре де Матиньи, — ответила Эжени. — Чем больше мы узнаем о ней, тем лучше сможем понять, чего она хочет — конечно, если это действительно её призрак. А если сможем понять, то сможем и договориться.

— Вы и впрямь собираетесь разговаривать с привидением? — Луи посмотрел на неё со смесью восхищения и ужаса во взгляде. — Вы ещё более бесстрашны, чем о вас говорят!

— Поверьте, призраки вовсе не так страшны, как их малюют, — Эжени скромно опустила глаза. — Они не могут утянуть под воду, как ундины, впиться клыками, как вампиры или оборотни, зачаровать и увести за собой, как духи леса… Они просто бесплотные создания, только и всего.

— Но иногда они могут создать ветер, раздуть огонь и разжечь пожар, — брякнул Леон, вспомнив своего отца и пожар, устроенный Портосом в его собственном замке. Луи де Матиньи, побледневший уже после слов о вампирах, вздрогнул всем телом и затряс головой.

— Нет, нет, нет! Простите, но сегодня я не желаю больше слышать ни слова о призраках или другой нечистой силе! Разумеется, мадемуазель де Сен-Мартен, я сделаю всё, что в моих силах, разыщу все сведения, какие только смогу, но охотиться за привидениями — нет, увольте! И заклинаю вас: будьте осторожны!

Эжени клятвенно заверила хозяина, что она не собирается бегать за Девой в белом и падать с лестниц, но завершение ужина всё равно стало каким-то скомканным. Закончив трапезу, Луи де Матиньи попрощался с гостями и поспешно скрылся, велев Жакобу показать Леону и Эжени их комнаты.

Комната, доставшаяся бывшему капитану, была маленькой и скудно обставленной, но его это не заботило. Оставив в ней шляпу, плащ, перчатки и — после некоторого колебания — шпагу, он направился на поиски Эжени. Уже совсем стемнело, и Леон догадывался, что девушка может быть только в одном месте — в коридоре второго этажа, ведущем в библиотеку.

Там он её и обнаружил. Эжени стояла возле лестницы, завернувшись в тёплую накидку нежно-голубого цвета, и разглядывала коридор, склоняя голову то к правому, то к левому плечу. При звуке шагов она вздрогнула и резко развернулась, но тут же обрадованно улыбнулась Леону.

— Я знала, что вы не оставите меня одну! Так что вы об этом думаете, господин капитан?

— Похоже, что шевалье де Матиньи действительно чем-то напуган, — мрачно ответил он. — Если, конечно, не притворяется… но я не вижу смысла придумывать такую запутанную историю и убеждать нас в её правдивости. Разве что он хотел выманить вас из ваших владений… но зачем?

— Завтра утром непременно поговорю со служанкой и кучером, — пообещала Эжени. — Вы же, Леон, возьмите на себя слугу Жакоба — кажется, меня он по какой-то причине невзлюбил. Расспросите его о привидении. Луи пусть покопается в библиотеке, поищет сведения об Элеоноре де Матиньи. Если её дух не явится сам, попробуем вызвать его и поговорить. Может, ей всего-то и нужно, чтобы её тело получило достойное погребение…

Она хотела сказать ещё что-то, но не успела. В библиотеке что-то хлопнуло, по коридору пронёсся порыв ледяного ветра, а затем раздался женский плач — стонущий, надрывный, протяжный, заставляющий сердце сжиматься от боли и страха. Затем в сумраке коридора возникла полупрозрачная женская фигура, с ног до головы укутанная в белый плащ. Она заскользила к Леону и Эжени, слегка кренясь вправо, а терзающий сердце плач раздавался словно отовсюду сразу, отдаваясь от стен и множась эхом. Леон невольно вздрогнул и потянулся к отсутствующей шпаге, хотя умом понимал, что холодное железо ничем не поможет против привидения.

Дева в белом простёрла к ним руки — не то в мольбе, не то в предостережении. Эжени, на мгновение оцепеневшая, бросила вперёд, споткнулась и едва не упала, запутавшись ногами в упавшей на пол накидке, но удержалась и тоже протянула руки, подражая жесту призрака.

— Дева в белом, ответь! Ты ли та, кто при жизни носила имя Элеонора де Матиньи? Живая или мёртвая, прежняя или другая, ответь мне: чего ты хочешь?

Плач резко оборвался. Привидение ещё несколько секунд стояло, покачиваясь в неверном свете светильников, а затем исчезло — даже не прошло сквозь стену, а просто погасло, как огонёк задутой свечи, и к тому времени, когда Эжени добежала до того места, где стояла Дева в белом, на нём не осталось и следа загадочной ночной гостьи.

Разумеется, вечернее происшествие глубоко потрясло Эжени и лишило её возможности спокойно уснуть, так что первую ночь под крышей Луи де Матиньи она провела почти без сна, ворочаясь в постели, прислушиваясь к малейшему шороху, доносящемуся из коридора, и глядя в окно на холодный лик луны. После столкновения с призраком, ожидаемого, но от этого не ставшего менее волнующим, они с Леоном, конечно же, осмотрели коридор, стену и место, на котором возникла Дева в белом, но не обнаружили никаких следов. Эжени добежала до библиотеки и подёргала дверь, но та была заперта. Спустившийся на шум из своей спальни Луи сделался белее мела, когда гости рассказали ему о случившемся, перекрестился и принялся бормотать молитву. Толку от него было немного, и Эжени с бывшим капитаном, так ничего и не добившись, разошлись по своим комнатам.

На следующее утро, насытившись весьма вкусным и обильным завтраком (свежий хлеб, варёные яйца, паштет, сыр и молоко, а на десерт — те же сладкие булочки, что подавались за ужином), Эжени и Леон приступили к осуществлению вчерашнего плана. Девушка, чтобы не отвлекать слуг от работы, сначала пошла на конюшню к Жану, а затем на кухню к занимавшейся стряпнёй Марте, Леон же отправился на поиски Жакоба. Марта и Жан, как вскоре выяснилось, уже более двадцати лет состояли в браке и твёрдо придерживались мнения, что муж и жена — одна сатана. Конюх, несмотря на свой важный вид, явно побаивался суровой супруги и сразу заявил, что он привидения не видел, но во всём доверяет Марте, и если она решит уйти от господина де Матиньи, значит, так тому и быть.

— Место здесь хорошее, жаловаться не приходится. Про господина Луи тоже ничего дурного сказать не могу, платит исправно, но если уж в его замке и впрямь завелась такая нечисть, лучше держаться подальше, — рассказывал он, степенно кивая седой головой. Поняв, что от конюха она вряд ли узнает что-нибудь новое, Эжени зашагала на кухню.

Марта, дородная румяная женщина одних лет с Жаном, беспрестанно находилась в движении — месила тесто, раскатывала, складывала, защипывала, что-то резала, бросала в котёл, помешивала… Эжени невольно засмотрелась на быстрые и проворные движения служанки, хотя та явно занервничала, едва только речь зашла о привидении, и руки её стали слегка дрожать.