Чтение онлайн

Эльф подошёл ближе к костерку, на котором его товарищи по отряду готовили ужин, и развернул нарисованную от руки шпионами карту человеческих королевств. Схематическую, очень неполную и не всегда точную, но всё же позволяющую более-менее ориентироваться на территориях, где эльфов не очень-то привечали. Двести пятьдесят полётов стрелы на юго-запад. Это куда же понесло обречённого человека? Раньше выродок прятался где-то на побережье неподалёку от портового города Кирея. Сейчас же он направился не то на территорию соседнего королевства Брена, не то ещё дальше к Королевству Трёх Братьев, непонятно. И расстояние меж ним и мстителями стало ещё большим, чем прошлым вечером.

Эториас Безжалостный убрал карту и присел возле костра. Ничего на самом деле не изменилось. Пусть человек и получил дополнительный день отсрочки смертного приговора, но от справедливого возмездия он всё равно не уйдёт. Всех, кого приговорили к смерти лесные эльфы, рано или поздно умирают. А тут ещё и ориентир имеется надёжный в виде эльфийского магического ножа у человека, так что сколько бы тот выродок ни петлял и ни путал следы, убийцы из «Лесной Мести» его всё равно видят и непременно догонят!

Самый примитивный и дешёвый стёганый доспех? Два слоя грубой ткани, внутри которых набит войлок? Я с большим сомнением смотрел на нагрудник, выданный мне пожилым усатым интендантом. Ну ладно ещё сандалии на ремешках вместо нормальных сапог. Пусть дешёвые брюки из некрашеной парусины без каких-либо защитных наколенников, кожаных накладок или полос металла для большей защиты ног бойца. Плотная и тёплая нательная рубаха с длинными рукавами. Вот к рубахе, кстати, у меня претензий особо не было, разве что её ткань была весьма колючей и могла раздражать кожу, да и в жару носить её будет конечно тяжко. Но вот набитая войлоком безрукавка вместо нормальной кольчуги или чего покрепче? Мне сложно было представить, от чего такой доспех вообще способен защитить.

Уж точно не от стрел и колющего оружия вроде копий и кинжалов — они эту ткань прошьют, даже и не заметив. Рубящие удары мечом безрукавка может и смягчит чуть-чуть, но тоже не остановит. Про удары дробящим оружием вроде палицы или тяжёлого молота и говорить не приходится — если по тебе таким ультимативным оружием попали, то сам виноват, и тут уж никакой доспех не спасёт. Так что если нарисованный краской на груди моего стёганого доспеха герб в виде синего дракона на бело-голубом фоне не обладал каким-то магическим останавливающим эффектом, то получалось, что мой торс абсолютно беззащитен для любого оружия. Руки также не защищены, как и ноги. Да и на голову интендант выдал мне вовсе не нормальный металлический шлем, какие имелись на складе, а лишь плотную кожаную шапочку, не закрывающую не только лицо, но даже уши.

К счастью, мне полагался щит. Деревянный и круглый из сбитых или склеенных досок, по ободу обшитый тонкой металлической лентой. Закрывал щит всю грудь целиком и частично нижнюю часть тела, весил всего килограмма три, так что носить его на левой руке я мог, совершено не уставая. Смущала разве что его малая толщина. Сантиметр древесины, может полтора. Не фанера, конечно, но очень близко к этому. Один, максимум два отражённых удара, и такой щит расколется. Я читал, что в средневековье пехотные щиты для большей прочности обивали буйволовой кожей, и даже иногда в несколько слоёв, но лёгкой пехоте королевства Брена такая роскошь похоже не полагалась. В мире, где цена нового рекрута взамен выбывшего составляла всего две серебрушки, с экипировкой дешёвой лёгкой пехоты совершенно не заморачивались.

При этом старик-интендант ещё и ругался на меня, что такие длинные верзилы идут в армию, совершенно не думая о том, что одежды для них на складе не найти. Как будто это я по собственному желанию припёрся сюда в лагерь и был виновен в том, что ему пришлось изрядно полазить по штабелям ящиков, пока он нашёл-таки боле-менее подходящие мне по размеру брюки и рубаху!

И вот уже в строю из полусотни таких же бедолаг лёгкой пехоты шестого отряда я стоял на плацу под палящим солнцем. Никакого оружия старослужащие наставники нам не выдали, да и вообще не объяснили, зачем мы жаримся на самом солнцепёке, и что должны будем тут делать. Ветераны лишь орали на новобранцев, раздавали тумаки и удары дубинками по любому поводу и без повода, да пытались построить необразованных селян по росту и заставить стоять смирно на указанном месте. Со мной вопросов не было никаких — с моими метром девяносто, на целую голову выше среднего здесь роста, меня сразу поставили самым первым в шеренге слева, и следующие полчаса я тупо стоял, ожидая пока разберутся с остальными и приучат их к порядку. Наконец, неотёсанные селяне построились и даже стояли, не расходясь и не разговаривая, и только после этого к нам вышел наш командир.

И тут я не удержался от удивлённого возгласа и даже получил за это затрещину от стоявшего рядом старослужащего, поскольку командовать шестым отрядом назначили знакомого мне Альвара Везучего. Вот только вчерашнего деревенского забулдыгу было не узнать — его отмыли, побрили и подстригли, а армейская экипировка сидела на нём как влитая. Причём полусотеннику полагался уже вполне приличный доспех из прочной дублёной кожи, даже с наплечниками, поверх которого имелась ещё и кольчужная безрукавка с дополнительными металлическими бляхами на груди для большей защиты. Металлический остроконечный шлем с прорезями для глаз, закрывающий верхнюю половину лица. Кожаные брюки с наколенниками. Высокие сапоги. Короткий меч в ножнах на поясе. На командиров уровнем выше десятника в армии Брены уже не скупились, их ценили и старались сохранить.

— Итак, салаги, слушайте меня! — даже голос у деревенского пьяницы изменился и стал уверенным, даже властным.

Альвар Везучий представился новобранцам и объявил, что следующие десять дней мы проведём здесь в тренировочном лагере, где опытные наставники будут учить нас перестроениям в бою, владению коротким копьём и щитом, а также научат метать дротики. Дело лёгкой пехоты — держать строй в две шеренги с поднятыми щитами и вытянутыми вперёд копьями, прикрывая стоящих позади нас лучников. Затем при приближении шеренг врага нужно будет вести обстрел наступающих дротиками, после чего принять первый удар и постараться при этом удержать строй. Потом медленно с сохранением порядка отходить туда, куда прикажут командиры, открывая путь нашей коннице или закованным в броню бойцам тяжёлой пехоты.

Каждому солдату-копейщику, кроме одноручного копья длиной в пять локтей и пяти дротиков в специальном чехле на спине, полагался также длинный нож. Но по словам опытного ветерана, если уж строй рассыпался, и дело дошло до поножовщины, то мы — уже трупы, поскольку лёгкие копейщики неминуемо погибнут в сражении с любым противником. Его же задача как командира до такой аховой ситуации дело не доводить.

После чего в компании трёх угрюмых помощников с дубинками, назначенных десятниками нашего шестого отряда, Альвар Везучий прошёлся перед строем, внимательно рассматривая притихших новобранцев. Некоторым делал замечания по поводу болтающейся одежды или сальных патл на голове, в которых он якобы даже видел вшей. Всех таких полусотенник направлял к армейскому цирюльнику, чтобы тот обрил солдата наголо. Возле меня ставший неимоверно важным «односельчанин» остановился и с интересом осмотрел смачный фингал у меня под левым глазом.

— Всё-таки не послушался ты меня и влез в неприятности, — беззлобно усмехнулся бывший забулдыга.

— Так точно! — я постарался отвечать громко и чётко, глядя вперёд мимо командира, как видел в фильмах про армию. — Вечером у палатки защитил знакомую девушку, к которой пристали трое. Мерзавцы получили хороший урок и не ушли без травм и синяков.

Моя манера так отвечать сильно удивила полусотенника. Он поперхнулся на полуслове и даже похоже забыл, о чём хотел мне сказать. Оглянувшись на своих помощников, командир шестого отряда усмехнулся и едва слышно проговорил им присматривать за мной. Мол, парень из его родной деревни и находился там на хорошем счету, так что если «косяков» за Альваром Длинным к окончанию обучения больше не будет, сделать четвёртым десятником. Громко же выстроившимся новобранцам командир озвучил совсем другое.

— Ты поступил конечно правильно, Альвар Длинный, как и полагается смелому парню. Но здесь такое не приветствуется. На первый раз, учитывая смягчающие обстоятельства, за драку в лагере ограничусь штрафными работами. Три вечера после ужина и до ночного отбоя будешь чистить выгребные ямы. Но вот если влезешь в драку снова, получишь пятьдесят плетей! К тому же Варья попала во второй отряд тяжёлой пехоты, и ваши с ней пути через несколько дней разойдутся. Подумай сам, стоит ли ломать себе жизнь из-за девушки, с которой ты, скорее всего, больше не увидишься?