Чтение онлайн

— Домовой не может жить без дома, — подсказала мне кикимора, хлюпая носом от жалости к своему приятелю. — Хельмут быстро теряет силы и вскоре вообще развеется без следа.

Даже так? Домового было искренне жаль. При всей своей нелюдимости и скрытности, Хельмут всё же следил за порядком и в моё отсутствие командовал остальной нечистью. Тут из реки показалась молоденькая русалка Винелла, а через минуту к ней присоединилась и Лерея. Речные девы и поведали мне, что тут произошло.

Оказывается, вчера примерно в полдень к моему рыбацкому домику прискакала группа всадников: рыцарь в тёмных доспехах верхом на статном рыжем жеребце, а с ним пятеро или шестеро слуг. Они окружили дом и принялись звать Альвара Длинного, а когда им никто не ответил, попытались войти внутрь. Отпор им дал домовой, а также охраняющий участок огромный древень, который даже сумел стянуть одного из слуг с седла и разорвал надвое своими сильными корявыми лапищами.

К сожалению, это всё, что смогли сделать мои защитники. Древня рыцарь одолел огненной магией и порубил двуручным мечом, но поскольку войти в дом так и не сумел из-за поставленного Хельмутом магического барьера, запустил в окно огненный шар, отчего изба запылала. На этом погромщики не успокоились и разрушили на берегу всё, что попалось им на глаза. После чего забрали тело своего товарища и ускакали по берегу реки на восток. Всё это русалка Лерея видела своими собственными глазами, но не рискнула вмешиваться, чтобы самой не попасть под горячую руку обладающего магией страшного рыцаря.

Вот теперь всё мне стало понятно. По-видимому, мой дом посетил кто-то из слуг «святой», причём был он крайне зол на меня. А поскольку точно знал, где находится дом Альвара Длинного в этих глухих малонаселённых краях, то значит в Сухом Луге уже побывал и успел поговорить с местными. После такого соваться в деревню было однозначно опасно. С другой стороны, это случилось ещё вчера, так что группа моих недругов наверняка уже убралась из деревни, да и вообще из этих мест. Кроме того, я дал умирающей Варье обещание вернуть её браслет семье, так что посетить родню храброй девушки попросту был обязан.

— Хельмут! — я привлёк внимание роющегося в обгорелых обломках домового и показал ему свою широко расстёгнутую сумку. — Негоже домовому оставаться без жилища, так что пойдём со мной! Обещаю, что найду тебе новый дом, где ты снова сможешь быть хозяином!

Но Хельмут, хоть и заинтересовался, всё равно стоял в нерешительности и хлопал глазами. Лишь когда его попросила кикимора, а затем и русалки пообещали навещать его на новом месте, домовой нерешительно подошёл, заглянул в сумку и с кряхтением туда залез. Кирена на мой вопрос, останется ли она здесь в привычных болотах, или уйдёт со мной, не колебалась ни секунды и ответила, что поскольку я её хозяин, она пойдёт за мной. Я попрощался с русалками и, пока не стало совсем темно, поспешил в соседнюю деревню.

Мда… Первое изменение, которое сразу же бросилось мне в глаза в Сухом Луге, это повешенное на дереве у дороги тело старосты Демида. Получается, слуги «святой» раскопали-таки историю о моей фальшивой бирке и наказали виновного на свой лад. Прохиндея, отправившего меня на войну, нисколько не было жаль, но всё же староста был единственным, кто мог изготовить для меня новую бирку. Получается, зря я на это рассчитывал?

Уже в потёмках, чтобы никто из соседей по деревне этого не видел, я осторожно постучался в окно дома кузнеца. Задерживаться не планировал и сразу после рассказа о гибели Варьи думал двинуться дальше, чтобы не навлекать беду на добрых людей. Но по-быстрому не получилось. Хоть и принёс я скорбную весть, и проживающие прекрасно знали, что ночной гость находится в розыске, приняли меня с большим радушием. Предложили ужин, угостили чаркой самогона, затем ещё одной. Я же рассказывал обо всём случившемся и не мог остановиться.

От повозки «сволочей» и мечтах Варьи о блестящей военной карьере, военном лагере и распределении в разные рода войск, до событий последних дней обороны Алатырь-Калы и смерти храброй девушки у меня на руках. Я передал разноцветный браслет матери, сидевшей за столом в чёрном платке, и женщина в слезах благодарила меня. Даже не заметил, когда в избе кузнеца стало тесно от народа, но кажется все соседи собрались тут и слушали тяжёлый и полный трагизма рассказ вернувшегося с войны бойца. Упрёков ко мне не было, а вот братья Варьи рвали на себе рубахи от горя и сожалели, что вместо них на проклятую войну ушла единственная их сестра, которой жить бы ещё и жить.

Мне предлагали остаться и поселиться в деревне, многие готовы были даже пустить меня в свой дом, но я категорически отказывался, поскольку не желал навлекать беду на соседей. Всё шло к тому, что я переночую у кузнеца, а завтра на рассвете уйду в поисках лучшей, а главное более спокойной жизни. Но тут…

Разговоры и шум как-то резко смолкли, свет потускнел, люди замерли, а из всех звуков осталось только испуганное поскуливание домового у меня в сумке. В избу вошла женщина. Не молодая и не старая, темноволосая и весьма высокого роста, с правильными точёными чертами лица. Полы её длинного фиолетового платья практически касались досок пола, отчего казалось, что женщина не идёт, а плывёт по воздуху. Хотя может она действительно летела, а не шла? Потому как не бывает полупрозрачных женщин, а она была именно такой. А самое пугающее, что я её сразу же узнал.

Мара, она же Морана. Богиня смерти этого мира, у меня на шее на простой вощёной нити даже висел её оберег. Не обращая никакого внимания на всех остальных находящихся в избе людей, богиня смерти приблизилась ко мне и протянула руку. Почему-то отказать ей было невозможно, и я послушно протянул руку в ответ. Холодные крепкие пальцы ухватили мою кисть, и сердце моё остановилось. Всё также молча женщина развернулась и повела меня на выход из избы. Не было ни страха, ни сожаления, ни обиды, не осталось вообще никаких человеческих чувств. Я просто откуда-то знал, что кто-то очень сильный и ненавидящий меня заказал мою смерть, и потому я умер.

Правитель Западной Империи могущественный высший вампир Кельнмиир находился в прекрасном настроении. Заканчивался финальный четвёртый день испытания детей из списка чистых линий, а все девять участников до сих пор оставались живы! Пятеро мальчишек и четверо девчонок возрастом от шести до семи лет, вся одежда которых состояла лишь из набедренных повязок, а оружия им не было выдано вовсе, продолжали свой бег к финишу и вполне успевали уложиться в оговорённый правилами срок. Не убил их ни лютый холод, царящий в пустыне Даре-Морт по ночам, ни испепеляющий зной в дневное время, ни полное отсутствие воды все эти четыре дня. Даже неожиданный ураган, пронёсшийся вчера по пустыне, не сократил количество участников, хотя ветер дул с такой неимоверной силой и нёс столько крупного колючего песка, что способен был сдирать плоть с костей.

Ураган правилами испытания не был предусмотрен, а потому некоторые из слуг Императора и родителей детей предлагали перенести ставший излишнее суровым экзамен на другое время. Но Кельнмиир был непреклонен и настоял на продолжении. И даже не дал испытуемым никаких поблажек, хоть юные участники и потеряли один день из четырёх, проведя его в самостоятельно сооружённых примитивных укрытиях, в которых прятались от разгула стихии. И мудрый Император оказался прав! Все испытуемые во время урагана выжили, а затем продолжили путь ещё быстрее, стремясь наверстать упущенное время. Первая группа из трёх детей уже показалась на гребне последней песчаной дюны, другие отставали от лидеров совсем немного и также успевали завершить забег через знойную и полную всевозможных опасностей пустыню до полуночи.

«Испытание пустыней Даре-Морт» являлось традиционным для Западной Империи и проводилось столько, сколько существовала сама империя, а это как минимум полторы тысячи лет. Сперва испытание было своего рода «божественным судом» для приговорённых к смерти отбросов общества. Убийцы и пираты, клятвопреступники и насильники, бунтари и предатели вместо вполне заслуженной ими казни на плахе или виселице получали по небольшому бурдюку пресной воды и примитивному каменному или бронзовому ножу. После чего выбрасывались с тюремной галеры за борт в прямой видимости от побережья в море, в котором водилось немало всевозможных хищных тварей. Всех преступников ставили в известность, что корабль обогнёт полуостров Даре-Морт и будет до полуночи седьмого дня ждать на северном берегу у приметной видимой издалека скалы, и все успевшие к сроку получат полную амнистию, несмотря на любую тяжесть совершённых ими преступлений.