Чтение онлайн

Толпа же понемногу оживала. Гул голосов нарастал, словно приближающийся шторм, и я никак не мог понять, что в нём преобладает: возмущение? восторг? ставки?

Через три минуты, когда действие, устроенное странной парочкой, и не думало заканчиваться — скорее наоборот, только набирало темп, из арки появился жрец Сино, облачённый в бело-голубую накидку и богато расшитые золотом лёгкие штаны. В его правой руке мерно покачивался тяжёлый посох с крупным драгоценным камнем в навершии. Не просто какой-то послушник, а явно кто-то из обладающих немалой властью. На вид ему было около пятидесяти, немного одутловатое лицо с красными пятнами на щеках выдавало в нём явного приверженца философии Сино. А на его высокий статус указывала широкая перевязь, закреплённая характерным символом Реарденового ранга.

Этот представитель жреческого сословия мог в одну секунду испепелить парочку развратников или одним движением бровей закинуть их в городской фонтан, но ничего этого жрец делать не стал. Степенно, словно его вообще не смущало происходящее, служитель Сино Реарденового ранга спустился вниз. Остановился на две ступени выше казавшейся поглощённой только собой и вином парочки и нарочито медленно замахнулся посохом, словно одним движением хотел огреть по спине обоих развратников. Скорее всего, этот явно очень опытный жрец хотел не просто побить потерявших берега пьяниц, но и устроить из этого процесса что-то вроде спонтанной проповеди. Он тяжёлым взглядом обвёл толпу, скопившуюся на центральной площади, и уже открыл рот, чтобы начать вещать, как полуголый мужчина сильно толкнул свою спутницу под зад. От чего та, быстро перебирая руками и ногами, чтобы не упасть, оказалась на две ступени выше, буквально уперевшись лицом в область паха уже приготовившегося к проповеди жреца. При всём этом, надо отдать должное и главному виновнику происходящего — после того, как толкнул куртизанку под зад, он, так сказать, «не потерял с ней контакта», продолжая ритмичные движения.

Доля секунды — и ярко накрашенная девица ловким движением рук стянула со жреца штаны и после, как мне показалось, особенно требовательного толчка своего спутника нашла губами мужское достоинство служителя Сино и очень ловко заработала ртом.

Конечно, жрец Реарденового ранга в теории обладал достаточной реакцией и умениями, чтобы не допустить подобного. Но, видимо, происходящее настолько застало его врасплох, выбиваясь из всего, что с ним когда-либо происходило, что он замер, недоумённо рассматривая ярко окрашенную голову женщины, которая совершала недвусмысленные поступательные движения немного ниже его пояса.

Не знаю, как местные и гости города, наблюдавшие за этой сценой, но я едва удержался от того, чтобы не засмеяться во весь голос. Буквально заткнув себе рот ладонью, я спрыгнул с лестницы Врат и, не став досматривать, чем всё закончится, поспешил убраться с городской площади.

Только я успел свернуть за угол ближайшего здания, как за спиной раздался возмущённый рёв жреца, который, видимо, всё же осознал происходящее. Затем что-то громыхнуло так, что с ближайших фасадов слетела пыль.

Если бы я не обладал памятью будущего, то непременно выглянул бы из-за своего укрытия и посмотрел, чем же закончится это неожиданное представление. Но в данный момент у меня не было иного желания, кроме как оказаться как можно дальше от всего происходящего. И нет, я не опасался стать случайной жертвой разгневанного жреца бога Удовольствий. Куда страшнее было то, что в момент сильного толчка полуголый молодой человек всё же развернул голову — и я его узнал. И как только до моего разума дошло, кого же я увидел, то сразу предпочёл сбежать. А что касается гнева жреца — уверен, для этого парня все обойдется.

Потому как он же был явно пьян до изумления, раз устроил подобный перформанс. А раз он наклюкался в такую зюзю, то никакой гнев, даже жреца Реарденового ранга, ему не страшен. Выкрутится как-нибудь.

А вот мне… Мне точно надо держаться от Дайса как можно дальше. А то он напоит меня и выведает все мои тайны, отчего, когда мы закончим пьянку, весы, упомянутые квестрами, качнуться столь сильно, что не исключаю начало демонического вторжения уже сегодня.

Отряхнувшись, я придал лицу выражение полного равнодушия и спокойным, но при этом широким шагом направился в сторону, противоположную центральной площади.

Не успел я сделать и пары десятков шагов, как из-за ближайшего поворота выскочил отряд стражи во главе с ветераном Опалового ранга. Выражения лиц стражников выдавали их явное беспокойство. Заметив меня, десятник мгновенно оценил мой статус, а также заметил Знак цехового шерифа.

— Уважаемый шериф, — обратился он ко мне, — вы не знаете, что там громыхает на центральной площади?

— Да ничего страшного, — с натянутой улыбкой ответил я. — Один молодой человек до изумления перебрал «Слёз радости Сино», и сейчас жрецы вразумляют неразумного.

— Благодарю! — кивнул ветеран и махнул ладонью своим людям.

Стражники бодро, с явным облегчением на лицах после того, как услышали моё пояснение, поспешили в сторону главной городской площади.

Я же, даже не смотря в их сторону, пошёл дальше, вознося молитвы всем богам — как земным, так и божествам Айна — за то, что меня миновала случайная встреча с Дайсом, что называется, нос к носу. У этого парня было просто удивительное чутьё на всё любопытное, необычное и интересное. Так что вполне могло случиться так, что, брось он на меня пусть и самый мимолётный взгляд, его интуиция, многократно усиленная глубочайшим опьянением, направила бы интерес в мою сторону. А после нескольких встреч со Скалли я уже не питал иллюзий о том, что могу переиграть Осколки на их поле.

Успокаивало то, что, каким бы везучим Дайс ни был, после устроенного им действа он точно какое-то время проведёт в местной каталажке. Хотя… Когда дело касается Дайса, никогда нельзя быть уверенным в чём-то на сто процентов.

Мне очень хотелось своими глазами взглянуть на Перевёрнутую Башню. Самому, а не через призму «воспоминаний будущего». Но в Фейсте Башня располагалась за зданием главного Храма, а я совсем не горел желанием двигаться в том направлении. Почему? Да потому что, кто этого Дайса знает? А вдруг он окажется настолько изворотливым, что сбежит от гнева жреца, начнёт скрываться от стражи и случайно наткнётся на меня? А там, глядишь, и меня затянет в водоворот его «везения». Скорее всего, я просто дую на холодную воду, но поделать с этой вспышкой паранойи ничего не могу. Так что «туристическая экскурсия», чтобы посмотреть на Перевёрнутую Башню Сино, подождёт до более спокойных времён.

С этой мыслью я широкими шагами удалялся от главной городской площади, направляясь в сторону Восточных ворот.

Говорят, когда-то давно, ещё до Падения, этот город занимал куда большую площадь, и никакой стены, отделяющей богатые районы от остальной части города, не существовало и в помине. Скорее всего, так оно и было, потому что не прошло и двадцати минут, как я вышел к массивным, разукрашенным золотым орнаментом воротам.

Обнесённая стеной часть Фейста — это глянцевая витрина города, слепящая глаза вычурным великолепием и откровенной роскошью. Архитектура там пышная до безумия, улицы вылизаны до зеркального блеска, в фонтанах бьют не просто струи воды, а ароматизированные потоки, пахнущие лавандой и виноградом. В этих кварталах живёт не более тридцати тысяч человек, включая прислугу, охрану. Всё остальное — за стеной.

Но стоит ступить за ворота и начинается совсем другой Фейст. Здесь заканчиваются отполированные плиты мостовых, и начинаются грязные потрескавшиеся камни, кое-где просто земля. Здесь дома больше похожи на случайно сваленные друг на друга ящики, сколоченные из чего попало. Дерево, куски ткани и плетень из мусора. Здесь не пахнет благовониями — здесь пахнет гарью, потом, помоями и отчаянием. И если прямо у стены нищета ещё прикрыта чем-то вроде приличия, то стоит пройти всего один квартал — и ты словно проваливаешься в гниющий подвал. Трущобы здесь разрослись, как грибница, и плотность жизни в них такая, что люди будто дышат в унисон. На фоне этого даже самые бедные районы Безью покажутся почти благородными.