Чтение онлайн

— Наш постоялый двор хранит полную конфиденциальность своих клиентов, — степенно, с расстановкой ответила служанка.

Правда, мне показалось, что она не вполне понимает значение слова «конфиденциальность», но, тем не менее, использовала его к месту.

— Хорошо. У вас же есть чёрный ход?

— Конечно, — кивнула она и приглашающе развернула ладонь.

Проводив меня до неприметной двери, Кальяма открыла её каким-то необычным ключом и посторонилась.

— Лопата, кирка? — спросил я.

— Будут на закате.

— Тогда до вечера, — кивнул я и проскользнул за дверь, оказавшись в узкой подворотне.

Прежде чем пойти дальше, я намеренно испачкал плащ, потеревшись о грязные стены, и прошёлся по лужам. Затем, проскользнув по узким и безлюдным переулкам, вышел на довольно широкую и многолюдную улицу. Немного ссутулился, опустил плечи и походкой не совсем трезвого человека направился к нужному мне питейному заведению.

Надо будет потом сказать спасибо Кальяме — одежду она подобрала как надо, и я почти не выделялся в толпе. Разве что выглядел заметно чище, чем большинство прохожих. Да и пах нормально, а не застарелой блевотиной, перегаром и плесенью.

Побродив немного по городу, убедился, что за мной никто не следит, и, затерявшись среди убогих лачуг, вышел на небольшую площадь. Хотя площадью это место, полное мусора и луж, в которых можно было утонуть по колено, а то и по пояс, назвать можно было разве что с очень большой натяжкой. Старательно обходя лужи и явную грязь, почти прижимаясь к стенам обветшалых домов, я обогнул открытое место и зашёл в ничем внешне непримечательное заведение — таких в этой части Фейста было не счесть. Ни вывески, ни зазывал, да и внутри… Внутри всё выглядело просто убого до невозможности. Лавки такие, что сесть на них означало потом выбросить брюки. А на столах, казалось, тряпка уборщика не бывала со дня основания заведения.

Видимо, из-за раннего, по меркам Фейста, часа посетителей здесь ещё не было. Только явно поддатый бармен стоял за неким подобием стойки и, плюя в кружку, зачем-то протирал её куском ткани, грязным даже на вид.

Вот честно, как зашёл — так сразу захотелось отсюда выйти. Едва удержался от первого порыва и, затолкав отвращение и брезгливость в глубины сознания, подошёл к стойке.

— Чо надо? — исподлобья глянул на меня бармен, огрызнувшись так, будто я был не посетителем, а каким-то забредшим нищим.

— Лавандовое вино.

— Чо?! — округлил глаза бармен, уставившись на меня, будто увидел привидение давно почившей прабабушки. — У нас только пиво и крепкое.

— Вино. Лавандовое, — словно не услышав его слов, спокойно повторил я.

А затем, не обращая внимания на его реакцию, отправился в самый тёмный угол зала и, сцепив зубы, сел на лавку — всё равно этот плащ потом выкину. Если нужного мне человека нет в городе, ко мне подойдёт бармен и поставит кружку тёмного. Если человек в городе, но не может подойти сегодня — принесут светлого.

Но нет — не прошло и минуты, как на моём столике уже стояла пыльная винная бутылка, горлышко которой было плотно запечатано сургучом. А ещё очень аккуратно, словно это была самая большая ценность, которую он держал в руках за последние десять лет, бармен поставил передо мной два чистых (!) стакана.

Это хороший знак. А теперь мне остаётся только ждать. Возможно, минут десять, а может — и несколько часов. Впрочем, если получится договориться, даже полдня впоследствии изрядно сэкономят мне и нервы, и силы.

То, что моё ожидание не затянется надолго, показало поведение бармена: тот засуетился, а затем подошёл к входной двери и закрыл её с той стороны, оставив меня одного в этом «заведении».

Не прошло и четверти часа, как за мой столик кто-то подсел. Причём сделал это так, что я вообще не заметил его приближения. Вот только что я был один во всём зале, а теперь на хрупком стуле напротив уже кто-то сидит.

На вид — совсем молодой парень, лет шестнадцати, не больше. Лицо простое, веснушчатое, нос приплюснут, одежда как у всех: такая же грязная и вонючая. Но то, как он сейчас выглядит, не имеет никакого значения — потому как не зря его прозвище Человек с Тысячью Лиц. Мастер, великолепно владеющий как кинжалами, так и Тенью, а также магией Природы. Глава местной гильдии воров. Воин-маг Мифрилового ранга, а заодно и главный жрец Сегуны в этом «благословенном Сино» городе.

— О, моё любимое вино! — с кажущейся вполне искренней радостью, выглядящий словно подросток один из самых опасных людей Фейста, а то и всего Айна, потянулся к бутылке и одним движением вскрыл её. — Тебе налить?

— Разумеется, — кивнул я, всем видом показывая полное спокойствие.

Наполнив бокалы, «подросток» сделал неспешный глоток, а затем голосом и интонациями бармена рявкнул:

— Чо надо?

На моём лице не дрогнул ни один мускул. Также неспешно пригубив вино, я повертел бокал в руке, довольно крякнул и сказал:

— А, вкусное.

— Ты что, бессмертный? — невинно поинтересовался «юноша», заглядывая мне в глаза.

— Увы, — сокрушённо пожимаю плечами.

Такого не напугать и мифриловым зомби чумного апокалипсиса.

— Кто послал? — откинувшись на спинку стула, которая едва не отвалилась от такого беспардонного к себе отношения, поинтересовался жрец Ночной Хозяйки.

Заказ лавандового вина в этом месте — сигнал главе гильдии, что прибыл кто-то из «братьев по Тени» из другого города. И разумеется, даже о самом наличии такого сигнала знали совсем немногие — по пальцам двух рук пересчитать можно.

— Меня никто не посылает… сам прихожу, — хрустнув шейными позвонками, ответил я.

Это была с моей стороны очень опасная игра, но благодаря памяти будущего я знал многое об этом человеке. Именно из-за него и его усилий трущобы Фейста ещё не скатились совсем в клоаку. Он, в отличие от многих других «братьев в Тени», помнил, что Сегуна — это не только богиня воров и ночных чудовищ, но также божество, покровительствующее беднякам, обездоленным и отверженным. Именно из-за него дети здесь не мрут, словно мухи, а получают пусть минимальное, но всё же пропитание. А те из взрослых, кто ещё не совсем опустился, находят работу. Да, далеко не всегда честную — но всё же работу.

— Как меня зовут? — внешне мой собеседник выглядит расслабленным, но это только кажется.

Его вопрос не так прост. Я знаю два его «внешних имени», но ни одно из них не будет правильным ответом. А каково его настоящее имя — не знаю. А может, все, кто знал, уже давно мертвы.

— Вы сами приходите… когда захотите, — не отводя взгляда, отвечаю я.

— Ха… — улыбнулся, показывая сразу все зубы, «подросток». — Ты прав.

И тут же наполнил наши бокалы заново, что я воспринял как хороший знак. Да, меня тут не убьют, но вот выкинуть из города, если не понравлюсь этому человеку — запросто. Не убьют — потому что сидящий напротив меня человек ненавидит «пустые» убийства. Точнее, я надеюсь, что в этом нюансе память будущего меня не обманывает.