Чтение онлайн

Инги мягко ступала по влажному ковру из мха, из которого тут и там выступали узловатые гребни корней. Её сопровождала тишина: птицы умолкали при ее появлении, затихал ветер в ветвях. Казалось, не привыкшая к чужакам роща напряженно наблюдает за гостьей.

Целью Инги был волшебный цветок, прозванный ангелами Соцветием Грёзы. У него было столько лечебных свойств, что даже те, кто видел их все на деле, иногда сомневались – не чудится ли им? Возможно ли вообще такое? Цветок-Мэри-Сью. Цветок-имба.

Бродя по окутанным вечным полумракам Садам Лунатика, Инга неожиданно наткнулась на древнее надгробие. Вокруг словно царила зона отчуждения: никаких деревьев и кустарников, лишь камни и мох. Впрочем… Из интереса обойдя вокруг могилы, Инга увидела, что тут всё-таки росло кое-что.

Один-единственный цветок: белые лепестки с фиолетовым переливом, ярко-желтые тычинки, форма звезды. Его накрывала клетка из чёрного металла, опутанная цепями с мерцающими магическими печатями.

– Ого. Эрантис звёздчатый?..

Заинтригованная, Инга присела на корточки и всмотрелась в цветок. Его лепестки то раскрывались, то сжимались. Воздух вокруг дрожал, как над костром, а по тонкому стеблю ползла капля крови.

Виски Инги вдруг пронзила резкая боль – казалось, кто-то закричал у неё в голове, моля о помощи. Она ахнула и, непроизвольно отшатнувшись, упала назад.

– Кто же тебя так запер?! – сглотнула ведьма, садясь обратно и еще пристальнее вглядываясь в эрантис.

Она уже поняла, что это был оборотень.

Вообще, оборотни-цветки – редкость. Когда-то их даже не считали за живых магических существ, называя просто «овеществленными иллюзиями». Ведь цветы, имеющие вторую, человеческую ипостась, можно встретить только на древних могилах. Дело в том, что они вырастают из идеалов погребенных там людей.

Если умерший упоенно мечтал о ком-то, всю жизнь лелеял мысль о встрече с родной душой – но так и не находил её – столетия спустя на его могиле вырастал цветок-оборотень.

Человеческие ипостаси таких цветов обычно бывали нежнее и прекраснее даже самых сладких снов. Сотканные из мечты и воплощающие её, вечно одинокие, чувствующие свою инаковость, чаще всего они были плохо приспособлены к жизни среди отнюдь не идеальных людей и предпочитали оставаться цветами.

Но этот цветок в клетке…

С ним что-то было не так. Его никак нельзя было назвать чистым. Скорее – тёмным. Отчаявшимся. Изменённым.

Инга зажмурилась, снова услышав полный боли, обреченный стон в своей голове.

За что этот эрантис заключили в клетку? Что с ним творили? Вдруг он… плохой?

– К черту, я не оставлю тебя здесь страдать, – выдохнула она и достала из сумки маленькую садоводческую лопатку.

Она начала расчищать землю от мха у основания клетки. Магические печати вспыхивали, угрожающе потрескивая. Инга прикинула, что ей может не хватить сил снять чужие заклинания – а вот просто сделать подкоп она вполне способна!

Она уже прорыла неплохой тоннельчик под клеткой и, отбросив лопатку, хотела полезть за цветком, как вдруг из-за деревьев выступило несколько мужчин в темных костюмах. Они явно были колдунами. При этом один из них также держал пистолет. Несколько других – кинжалы, судя по мягкому свечению – зачарованные.

– Что ты делаешь с нашим товаром, дрянь? – без предисловий зарычал тот, что шел в центре. Видимо, главный. – Кто тебя послал?

Но Инга не сдвинулась с места. В груди удушливой волной поднимался страх. Так… Она – лучшая студентка курса. Но каковы ее шансы выстоять против семерых бугаев?

– Никто, – сказала она. – Я шла мимо и увидела оборотня, страдающего от невыносимой боли. Любой на моём месте освободил бы его. Он – не товар. Он – живое существо с полным объемом человеческих прав. Как мы с вами.

– Так мы и поверили, что тебя никто не послал – ровно в тот день, когда наконец пришло время забрать его! – сплюнул один из колдунов.

– Лучше забудь, что здесь было, и уходи, девчонка, – посоветовал другой.

– Я не уйду без него.

Но одновременно с ее опрометчивыми словами прозвучал приказ главного:

– Никуда она не уйдет! Марк, избавься от нее. Нам не нужны свидетели.

Тот, кого назвали Марком, без лишних вопросов вытащил пистолет. Но прежде чем он успел наставить его на Ингу, кое-что случилось.

Магические печати на черной клетке вдруг загорелись, цепи осыпались пеплом, и клетка взорвалась. Нестерпимая алая вспышка прорезала вечерний сумрак поляны.

Когда Инге вновь удалось открыть ослепленные ярким светом глаза, она потеряла дар речи. Клетки больше не было.

На тлеющем мхе возле могилы стоял высокий молодой мужчина. Белые волосы доходили ему почти до пят, частично скрывая его наготу, глаза пылали фиолетово-оранжевым светом, а когти были острыми, как у зверя. Казалось, воздух вокруг него рябит от некой тёмной ауры. Он был похож одновременно на прекрасного эльфа и безжалостное чудовище.

– Нам с госпожой тоже не нужны свидетели, – его голос был глубоким, с хрипотцой.

– Черт! Все на него!

Колдуны атаковали первыми, их магия сверкала молниями, но оборотень двигался с нечеловеческой скоростью. Его когти разрезали заклинания, как нож – теплое масло. Он был великолепен в своей ярости. Кто-то из врагов бросил магическую дымовую бомбу, поляну мгновенно затянуло темным облаком. Отступившая к её краю Инга ничего не видела. Но она слышала крики колдунов, когда оборотень добирался до них – до одного за другим.

Вдруг со стороны раздался полный ненависти голос.

– Сука. Мы заберем тебя с собой.

Это был Марк. Он вышел из дымовой завесы, наставив пистолет на Ингу. Не успела она осознать, как это плохо, как стало еще хуже – другой колдун схватил её со спины.

– Прощай, – сказал он и ударил ее ножом в бок.

Инга взвыла от пронзившей всё тело боли. Следом раздался хрип – не её; клинок и хватка исчезли. Схватившись за бок, Инга увидела, как стоявший впереди Марк кривит рот, и, целясь в нее, нажимает на курок. Она зажмурилась и панически сжалась в комочек. Прогрохотало три выстрела.