Чтение онлайн

– И что ты сделал тогда? – захваченный историей, я даже забыл про собственный сползающий парик, и Феликс резко поправил его у меня на макушке, после чего хмыкнул.

– Обернулся в человека, гневно пнул Клугге в тот же самый пруд и, пока он там барахтался, побежал в нашу комнату – одеваться и ликвидировать последствия катастрофы. Но по дороге меня поймал ангел-смотритель и, кхм, остался в некотором недоумении оттого, что я голым и мокрым бегаю на рассвете по коридорам.

– В итоге их обоих наказали! – С лучистой улыбкой доложила Инга. – Принудили в течение двух недель после занятий уходить в крипту и там до полуночи переписывать Апокалипсис. И вот пока они это делали, а я, как верная сестра и слишком любопытная однокурсница, приносила им еду, мы все вроде как подружились.

– Это было здорово, – кивнул Феликс. – Сошедшись с вами, я наконец-то перестал быть изгоем.

– Как и мы с Клугге! – горячо поддержала Инга. – Ну а сила нашего общего обаяния оказалась так велика, что постепенно – всего-то годика через полтора – мы смогли убедить и остальных, что с нами можно иметь дело.

Я недоверчиво вскинул брови.

– Вы были изгоями?..

[1] Цитата из стихотворения «Пилигримы» Бродского

– Вы были изгоями?..

Мне не верилось в это с учетом ошеломительной харизмы Феликса, красоты близнецов и того, с каким обожанием публика смотрела на них на балу в Полуночном замке.

– Еще какими, – Рыбкин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

А Инга задумчиво вздохнула и перевела взгляд на территорию Академии, на которую как раз и выходила веранда кафе – и где сейчас царили тишина и покой, пока шли послеполуденные занятия.

– Мне скоро нужно будет идти, – сказала она. – У меня собеседование в три.

Инга широко улыбнулась:

– Я планирую устроиться испытателем новых зелий на кафедру Трав и Ядов! Юху!

Феликс вытаращился на нее.

– Ты хочешь взять третью работу?! Ты чокнутая?

Она задрала подбородок.

– У меня много энергии, почему бы не потратить ее на благое дело?

– Эрантис, скажи ей! – Рыбкин повернулся к дворецкому, который во всё время нашего разговора так и стоял за спиной Инги.

Поначалу мне было очень не по себе от этого – почему она не предлагает ему сесть? Разве дама моего сердца может быть столь жестока? – но я решил, что, прежде чем разочаровываться в прекрасной ведьме, нужно узнать о причине столь беспощадного обращения с оборотнем. Может, это ради его же блага? Например, вдруг у Эрантиса геморрой?

– Решения госпожи – закон для меня, – дворецкий потупил фиолетово-оранжевые глаза.

– Да она и так регулярно засыпает где попало от переутомления! – продолжал искренне возмущаться Феликс. – Тебе самому не надоело перекидывать её через плечо и тащить домой, как овцу на заклание?

Тот, услышав последнюю реплику Феликса, разозлился. Он никак не проявил это жестами или словами – но то, как напряглись его плечи и похолодел взгляд, ясно говорило о том, что дворецкий не в восторге.

– Инга, ты правда так много работаешь? – забеспокоился я, метнув в Эрантиса ревнивый взгляд.

– Много, но не слишком, – Инга с укором глянула на Феликса. – Кое-кто не хуже меня знает, что причина моих засыпаний не в работе, а? Всё у меня нормально с количеством дел. Вот, сейчас же я сижу с вами и болтаю. И буду болтать еще минут десять, – она посмотрела на часы над воротами Академии. – Роскошь, не правда ли?

Феликс скрестил руки на груди.

– Слушай, я надеюсь, ты его не пройдешь.

– Это всего на пару раз в неделю! – возразила Инга. – Я не умру. Правда.

– Ну-ну, – покачал головой Рыбкин. – Особенно с учётом того, какие работы ты выбираешь… Охота на колдунов-контрабандистов (да-да, я-то знаю, что должность «главы магической таможни» только звучит прилично), настройщик порталов (может разорвать!), теперь вот еще дегустатор зелий – зуб даю, ты имеешь в виду яды… Клугге уже знает?

– Не смей ему говорить! А то он отвезёт меня в далёкую башню и запрет там на семь замков.

– Здоровее будешь, – Феликс сделал вид, что всерьёз задумался о карьере доносчика.

Инга фыркнула и закатила глаза.

– М-да. А я-то надеялась, что теперь, когда у тебя появился Женя, ты будешь опекать только его. Женя, как насчёт того, чтобы в качестве хобби влезать в как можно большее количество неприятностей?.. Я думаю, тебе под силу стать центром мира для Рыбкина, если постараешься.

– Не шути так, – поморщился тот.

Инга подперла щеку кулаком и с материнской нежностью посмотрела на Феликса. Во всяком случае, мне хотелось думать, что с материнской. Моё бедное сердце в последний час металось, не понимая, стоит ли мне ревновать Ингу и, если да, то к кому?

К Эрантису, который явно проводил со своей госпожой куда больше времени, чем это должен был делать нормальный дворецкий? Или к Феликсу, который, оказывается, знал её так давно и близко?

Только её близнец Клугге был вне подозрений, за что я проникся еще большей симпатией к стражу, коего двое сидящих напротив так бессердечно обзывали то «негодной псиной», то «унылым братцем».

«Клугге, – мои глаза наполнились слезами признательности. – Ты – единственный, кому я могу доверять!»

Вскоре Инга засобиралась. Тут у меня произошла небольшая стычка с Эрантисом. Дело в том, что это я хотел отодвинуть стул ведьмы. А должен был – он.

В итоге, стоило Инге снять тканную салфетку с колен и взять в руки сумочку, как я вскочил со своего места и метнулся к ней боком, словно дрифтующий гоночный болид. Эрантису же нужно было только сделать шаг вперед. Наши руки – мои, потеплевшие от предвкушения, и его, облаченные в белые перчатки – одновременно коснулись плетеной спинки стула.

Несомненно, Эрантис одержал бы верх, дойди до физического противостояния. Его окружала такая плотная аура силы, что я подозревал – этот оборотень куда могущественнее, чем кажется. Но в этот момент Феликс, во время всего разговора скатывающий промасленные бумажки из-под эклеров в тугие комочки, вдруг метнул один такой шарик прямо в лоб дворецкому. Тот отшатнулся – и мне хватило этой секунды, чтобы торжественно отодвинуть стул.

Вся драма прошла мимо Инги: она, вставая, печатала сообщение на телефоне. Впрочем, я был вознагражден её смешливой улыбкой.

– Ах, Женя, не могу перестать думать о том, какой ты милаха в этом парике. Даже завидно. Дашь как-нибудь примерить?

Это было не тем, что я надеялся услышать от самой прекрасной женщины всех миров, но что поделаешь.

Я смахнул с глаз челку и томно взглянул на Ингу из-под ресниц.

– Давай как-нибудь встретимся на кофе в Петербурге, и я тебе его передам, – понизив голос, предложил я.

– Ну если только Феликс тебя отпустит!..

– Инга, блин, – покачал головой тот.