Чтение онлайн

Но я отказалась, потому что, во-первых, мы оба устали, во-вторых, мне нужно было ещё раз перебрать в памяти то, что произошло сегодня, и, в-третьих, я хотела досконально выяснить у Вайятху, как он воспринял сегодняшние события, а сделать это можно было только наедине. Поэтому мы все распрощались и, по очереди, покинули гостеприимный подводный дом стратега первого. Не знаю, как остальные, а я вздохнула с облегчением, оказавшись над поверхностью моря. Лягушонок, кажется, тоже.

Приступить к расспросам я смогла только поздно вечером. Сначала был ужин, потом – подготовка к завтрашним занятиям в Университете, затем – выяснение отношений с Деоной, которая обиделась на меня (да-да! Реально обиделась!) за то, что я не взяла её с собой на переговоры с мирассцем, поскольку Эдор обещал запастись своей техникой. Мне пришлось успокаивать своего собственного кибер-консультанта, периодически отгоняя мысль о том, что окружающие меня вещи тихо сходят с ума, и я вместе с ними… А потом было долгое и нежное занятие любовью, сплошь в сиренево-зелёных тонах, которым закончилась моя попытка принять ванну. И только потом, уже когда мы лежали в постели, я смогла расспросить Маугли о том, что же произошло сегодня, во время переговоров, и потом, – во время прогулки.

Выяснилось, что он ничуть не испугался своего соотечественника, потому что тот был внутри «прозрачным и светлым, как летнее небо утром», что этот самый соотечественник постоянно успокаивал кикиморыша во время разговора, но так, что никто из остальных этого не слышал, поскольку туземец говорил беззвучно, «как сагите Деона», – пояснил мне заморыш. Ещё я узнала, что Маугли и вправду очень скучал по родине, – видимо, полосатый бугай был прав: солнце Мирассы звало своих детей обратно. Ну, я и так уже смирилась, что Вайятху не сможет жить здесь. Мне казалось, что ему тут постоянно чего-то не хватало…

Общее же впечатление лягушонка от аборигена было очень и очень положительным. Единственное, что печалило заморыша, – то, что наш рассказ о судьбе других Вайятху миротворца-туземца очень сильно расстроил, так, что «тот плакал». Понятное дело, опять же невидимо для всех нас. Ещё оказалось, что упомянутый мирассец вовсе не был равнодушным болваном, как мне это сначала показалось, просто все свои эмоции он прятал внутри, там, где мы их видеть не могли. Насколько я поняла, для мирассцев они тайны не составляли: все жители этой безумной планеты видели друг друга насквозь, в отличие от тех же землян, поэтому внешне были приучены сохранять выдержку и спокойствие. В противовес, так сказать…

Вернувшись к теме рыбы, я поняла, что, по-видимому, всё обстояло именно так, как лягушонок рассказал ранее: его просто «попросили» о помощи рыбки. И он не нашёл ничего лучшего, чем спровоцировать черного агрессора на нападение.

Я строго-настрого запретила ему впредь проявлять подобную инициативу и велела сначала советоваться со мной. Допустим, что ГИО-изменённые и не поверили бы его рассказам, но ведь там была я! Почему нельзя было поговорить со мной, прежде, чем устраивать этот смертельно опасный номер?! А если бы Вигор не взял с собой те самый бомбочки, которыми укокошили наглую рыбину?! А если бы она сначала Вигора атаковал? Кстати, Эктору-то было плохо, как и мне, значит, вояка из него на тот момент был никакой, как и из меня, а Эдор вообще сбежал обратно… Кстати, интересно, – как он так быстро сориентировался, что рыбина опасна? Он же, вроде, раньше кормил такую же, и знать, что это мчится на всех парах какой-то другой экземпляр, не мог…

Тут кикиморыш вклинился в мой страстный монолог и сообщил, что Эдор сбежал не просто так, а потому, что Вайятху его предупредил! На мой недоумённый вопрос, как он это сделал, Маугли простодушно объяснил, что они с опекуном уже довольно давно начали делиться друг с другом эмоциями. Например, если лягушонок чего-то боялся, стратег (если он присутствовал, конечно), мог внушить ему уверенность в себе или даже храбрость.

Сначала я удивилась, но быстро осознала, что рассказанное заморышем – совершенно естественная связь, которая не могла не возникнуть между двумя эмпатами. Разумеется, раз они оба имели такую возможность, то они её использовали.

Я пригорюнилась, в очередной раз ощутив себя эдакой неумехой, но обижаться на что-то или кого-то было глупо: если бы в моей компании из Университета появился знакомый-калека, лишённый руки, ноги, слуха или зрения, неужели мы все должны были бы, из ложной солидарности, тоже перестать пользоваться тем, что нам дала природа? В данном случае, природа была не совсем при чём, но это дела не меняло. Парни могли делиться чувствами, и они это делали. А что в обход меня… Ну, ничего не поделаешь.

Заодно я поняла причины таких поразительных успехов, которых добился Эдор в воспитании лягушонка, и, попутно, получила ответ на вопрос: как мой гуманоид, изначально боявшийся даже войти в воду, так охотно согласился на подводную прогулку. Маугли и не думал скрывать, что уговорил его на эту авантюру, конечно, мачо. Ну, и возможность помочь рыбкам сыграла не последнюю роль… А просчитать все последствия своего поступка, он, само собой, не смог, поэтому получилось то, что получилось.

Отчитанный кикиморыш загрустил, поник и долго извинялся, пока я не сочла, что урок прочно отпечатался в заморышевом мозгу, и только потом мы уснули. Я погрузилась в яркое, волшебное сновидение… чтобы через пару минут быть разбуженной звонком вифона. Появившийся на экране стратег номер один, мало того, что разбудил меня, ещё удивился:

– Жужелица, ты там что, – спишь уже, что ли?!

– Нет, – процедила я сквозь зубы «любимому мужчине». – Не видишь, что ли? Пляшу!

– Это дело хорошее, – одобрил наглый тип и тут же продолжил, – я тебе позвонил, чтобы предупредить: мирассец только что связался со мной и назначил новую встречу. Завтра вечером, район он мне указал, место я определю попозже. Так что, готовьтесь!

– Умираю от счастья! – всё так же, сквозь зубы, сообщила я Эдору и отключилась, шёпотом пожелав ему провалиться вместе с мирассцем прямиком в пасть к Плораду. На сегодня с меня было более, чем достаточно и аборигенов, и стратегов, что вместе, что порознь, и всё, чего я хотела – это спать.

Сувенир 40

Утро выдалось ранним и шумным, потому что нас разбудило ни свет ни заря зелёное безобразие, подаренное стратегом лягушонку. Ходячий куст выбрал именно этот день, чтобы сделать то, чего я давно подспудно ждала: разбил вдребезги один из старинных тяжёлых керамических вазонов, стоявших рядом с бассейном.

Проползая мимо, или, скорее, пробегая, – передвигалось натренированное растение уже очень даже бодро – хулиган снёс бедную посудину, которая свалилась с ужасным грохотом. Я подскочила, вообразив спросонья, что кто-то пробрался в дом, Маугли подпрыгнул следом, и, несмотря на уверения Деоны, что всё в порядке, сердце у меня ещё долго колотилось.

Нарушитель спокойствия был обнаружен в запретной зоне: на бортике бассейна. Пришлось снова перемещать его подальше от заветного водоёма, позади уже дважды отстроенной преграды из камней, поеживаясь от прохладного осеннего ветра. А потом проснувшийся Маугли решил, что утро – это прекрасное время, чтобы выпросить для себя ещё немножко внимания сагите, а потом я сама решила, что внимания могло быть и побольше… Короче говоря, мы вылезли из постели только за час до начала занятий в Университете.

Я собиралась уже на бегу, попутно утешая закручинившегося гуманоида, не оставлявшего надежд, что когда-нибудь его обаяние перевесит, и, выбирая между каким-то непонятным учебным заведением и кикиморышем, я сделаю таки выбор в пользу кикиморыша… Увы, его ожидало очередное разочарование.

Позавтракать дома времени уже не было, пришлось наказать лягушонку состряпать что-нибудь себе самому. Под чутким руководством Деоны, но почти самостоятельно. Конечно, можно было заказать еду из ближайшего кафе, но проблема заключалась в том, что и этого лягушонок делать не умел и учиться боялся. Так что, любой его выбор был бы большим шагом вперёд. Возможно, если бы не грозящее опоздание, он «дожал» бы меня несчастной мордочкой и отчаянными взглядами: я позвонила бы в кафе сама. Но нехватка времени сыграла свою роль, заморыш остался один на один с кухонными агрегатами, которым, судя по всему, и предстояло утешать его, всем вместе. В очередной раз подивившись странностям, множившимся вокруг, я решительно сбежала из Страны Чудес, в которую неуклонно превращался домик моей мечты.

Несмотря на довольно сложное расписание занятий в тот день, и не самые лёгкие для меня предметы, я постоянно отвлекалась, возвращаясь мыслями к грядущей вечерней встрече. Даже Лон, обычно витавший где-то в собственных облаках, заметил мою рассеянность и прокомментировал её в своём фирменном стиле:

– Олд гёрл, ты импоссибль сегодня. Зачем давать нашему тичеру повод проверять твою восприимчивость ди нуово? Ахтунг! Сделай умный гёзихт… Вон, она опять к тебе идёт…

Я постаралась, но продемонстрировать сосредоточенность не удалось, предстоящая встреча с мирассцем, на которой, как мне казалось, всё должно было окончательно решиться, поглощала моё внимание почти целиком. ГИО-изменённые почему-то уверились, что негласный договор о сотрудничестве уже был заключён, но мне так не казалось. Вограны их знают, этих миротворцев… Конечно, бугай пообещал нам помощь, по крайней мере, лягушонку. Но что он реально мог сделать, – для меня этот вопрос оставался покрытым мраком.