Чтение онлайн

Энное количество горцев, запертых у себя в резервациях, по сути, не пользующихся никакими правами, не имеющими ни голоса, ни веса на Мирассе. Н-да… На прекрасных союзников, как их называл Эдор, они никак не тянули. Впрочем, была ещё таинственная область эмпатии, мне недоступная, но которой зато свободно владели все остальные, Вограны их побери… Возможно, уверенность стратега номер один зиждилась на неких эмоциях, которые остались незаметными для меня? Может быть, внешне спокойный и отстранённый, внутри туземец кипел праведным гневом и яростью? Хотя, будь это так, Эдор просто сообщил бы мне об истинных намерениях аборигена, не мороча голову преимуществами честности и порядочности перед связями и влиянием.

И всё-таки, полностью сбрасывать туземцев со счетов пока не стоило. Один Всевидящий знал, на что они были способны. А, кроме всего прочего, я хотела использовать бугая, как источник информации о моём собственном гуманоиде, – по крайней мере, хоть о каких-то сторонах жизни на Мирассе его предков. Укладе, обычаях, местах обитания, привычках… Если, конечно, в памяти нынешних жителей осталось что-то о тех давних временах. Но, попробовать стоило, больше всё равно спрашивать было некого.

Эдор, словно испытывая моё терпение, после позднего звонка накануне больше не объявлялся почти до самого вечера. И только тогда, когда я уселась в университетской мнемотеке с целью впитать очередную порцию сентенций курса «Комплексная психическая диагностика детей пяти-шести лет», он позвонил и сообщил, что встреча назначена. И не где-нибудь, а снова на крыше того же небоскрёба, где мы встречались в первый раз. По-видимому, туземцу там очень понравилось.

Когда я спросила стратега, куда он дел Альдора, мачо только снисходительно фыркнул, давая понять, что это не было большой проблемой. Действительно – для нейтрализации мужа Линны хватило билета в крупнейший клуб-ревю Второй, слава о котором гремела по всему нашему сектору Галактики. Там круглосуточно шли выступления, спектакли, музыкальные представления и танцы. Оказывается, Альдор мнил себя знатоком искусства!

Подивившись такому казусу, я порадовалась, что аристократ не будет путаться у нас под ногами. А, кроме того, раз он так спокойно оставлял мирассца одного, значит, не подозревал ни о чём. Это тоже было хорошей новостью. Что по этому поводу думал Скросс – оставалось тайной, но я не тешила себя иллюзиями, что столп местного бизнеса был столь же беспечен, как Альдор. Оставалось надеяться, что стратеги вдвоём придумали способ обмануть даже всевидящее око надежды нашего космического кораблестроения. Хотя бы временно…

Кроме нас с заморышем и бывшего контрабандиста, в этой встрече должны были принять участие Вигор с Эктором. То есть, весь штаб подготовки к мирному проникновению на Мирассу ГИО-изменённых и лягушонка. Видимо, Эдор решил, что пора всех познакомить друг с другом. Что ж, возможно, он и был прав, лишь бы абориген не счёл, что нас слишком много, и мы чрезмерно шумные и агрессивные… Вот, Маугли, например, почему-то поначалу шарахался что от первого стратега, что от второго. Хотя, с Эдором мирассец, вроде, общался нормально. Может, уже привык к чужакам?

Как бы то ни было, встреча предстояла судьбоносная в некотором смысле, и я продолжала нервничать, пытаясь продумать свою манеру поведения, которая не повредила бы нашим планам. Учитывая, что бугай был эмпатом, задачка передо мной стояла не самая лёгкая. В конце концов решила, что буду стараться сосредоточиться на своих чувствах к лягушонку. Вроде бы там было всё «в тему»: и желание помочь, и забота, и беспокойство.

Я заранее позвонила домой, подробно проинструктировав Маугли, как он должен подготовиться к поездке, так что он уже ждал меня около посадочной площадки. Завидев мой флайер, лягушонок принялся махать руками и подпрыгивать на месте, показывая свою радость и нетерпение. Летательная машина простояла на земле не более, чем полминуты, – столько, сколько понадобилось заморышу, чтобы усесться рядом и пристегнуться, мы тут же вновь взлетели. Слава Всевидящему, теперь кикиморыш даже не жмурился, – наоборот, с интересом следил за тем, как отдаляются верхушки деревьев.

Нам нужно было добираться дольше всех, поэтому, когда впереди возникли силуэты необыкновенных высоток, напоминающих сверкающие цветы, Эдор позвонил сообщить, что все в сборе и ждут только нас. На этот раз встреча была назначена не в знакомом чайном павильоне, а в закрытой беседке, чуть большей, чем та, что стояла у нас во дворе. Определившись, где находится искомое строение, мы с лягушонком, не торопясь, направились туда, невольно любуясь окружающими цветущими клумбами, небольшими декоративными прудиками и деревьями. Несмотря на ускоренное сердцебиение, я старательно демонстрировала хорошее настроение и беззаботность. Кикиморыш, укутанный в молодёжный костюм, закрывавший и тело, и лицо, выглядел, как обычный человеческий подросток, только слегка неуклюжий и порывистый.

Чем ближе мы подходили к нужному зданию, похожему на культовые сооружения с пра-планеты, тем больше я недоумевала: снаружи казалось, что оно совершенно пусто. Но, когда мы вошли через резные двери, выяснилось, что все участники тайного совещания были на месте. Как я узнала позже, благодаря особому составу стекла, огромные окна, занимавшие больше половины стен, создавали такой эффект обмана зрения.

Изнутри беседка была довольно просторной, но обставленной аскетично: круглый стол посредине, окружённым скамьями со спинками. Незатейливость мебели искупалась материалом, из которого она была изготовлена: зелёной и фиолетовой яшмой с причудливыми цветными прожилками. Очень красиво, но несколько подавляюще, на мой вкус. Впрочем, для стратега под номером один – как раз то, что нужно.

Не успели мы войти, как мирассец тут же сделал «стойку» на лягушонка, приклеившись к нему взглядом и, судя по всему, устроив интенсивный обмен эмоциями. Я сделала вид, что меня это ничуть не трогает, и поздоровалась с остальными, как можно теплее.

Когда мы уселись на оставленные для нас свободные места, между Вигором и аборигеном, мачо вкратце повторил результаты предыдущей встречи, как бы резюмируя для всех, в том числе и туземца, к чему мы пришли, и на чём разговор был прерван в прошлый раз. Бугай молчаливо согласился с изложенным, но добавил:

– Я желал бы ещё раз сказать, что очень сожалею о той участи, которая постигла наших братьев Вайядхау, но это не должно стать причиной новых смертей на Мирассе. Если вы не сможете выполнить такое условие, мы вряд ли о чём-то договоримся.

ГИО-изменённые покивали в ответ, перебрасываясь короткими взглядами, а я мысленно хмыкнула: ну, предупреждала же Эдора, что он переоценил достигнутое взаимопонимание с полосатым туземцем…

И не то, чтобы я отличалась кровожадностью или мстительностью, но мне мерещилось, что такое подчёркнутое миролюбие – сродни некоей фальши. Кто мог заранее сказать, куда нас заведёт дорога, на которую мы вступали сейчас? Кто мог дать гарантии, что всё произойдёт именно так, как мы рассчитывали? Я бы тоже хотела всё сделать тихо и незаметно, но считала глупым не предусмотреть других вариантов. Не нами сказано: хочешь мира – готовься к войне. К тому же, мне казалось, что господин Скросс, со всеми его интересами, почему-то совершенно исключался из планов ГИО-стратегов. И зря, – он-то, как раз, был сильнейшим фактором влияния…

Но, как бы то ни было, все присутствующие решили, что прекрасно поняли друг друга, и приступили к собственно договорённостям. И тут же опять начались проблемы.

Во-первых, полосатого миролюбца пришлось посвящать в планы переселения на Мирассу не только Маугли, но и ещё пятисот не самых обыкновенных людей. Не сказать, чтоб его это очень обрадовало, но, вроде, и не смутило особо. Он только очень-очень внимательно посмотрел на каждого из ГИО-людей, словно запоминая. Мне стало, признаться, не по себе. Эдору, насколько я могла видеть, было море по колено. Эктор слегка «завис», как будто его что-то удивило, а Маугли внезапно принялся бросать на меня виноватые взгляды.

Я догадалась, что, параллельно понятному разговору, шёл ещё один, мне недоступный. Подосадовала, что не взяла с собой Деону, – хоть она послужила бы сейчас переводчиком, не пришлось бы сидеть с умным видом, чувствуя себя неполноценным собеседником. Одна надежда, что потом расскажут, какие сложности у них возникли.

Наглядевшись друг на друга, эмпаты вернулись к нормальной речи.

– Боюсь, единственная помощь, которую мой народ может оказать вам, – та же, что я предлагал Вайядхау. Жизнь вместе с нами, в горах, на нашей территории, в наших жилищах. Но, это ведь не то, к чему вы стремитесь? – спросил мирассец Эдора. – Мне показалось, что вы рассчитывали на что-то другое.