Чтение онлайн

– Увести. Запереть. Не спускать глаз, – охрипший голос князя раздавался в обеденной зале, и я неприятно поразилась, как быстро Лоркан взял себя в руки. И лишь после того, как покорную Вейлин увели, князь обернулся ко мне. На уходящую сестру он даже не смотрел – та опустила голову, занавесив бледное лицо растрепанными волосами, и молчала. Я чувствовала на себе его взгляд, полный боли и сожаления.

– Ималия…

– Не прикасайтесь ко мне, князь, – голос мой звенел от обиды и страха. Хватит с меня приключений! Из-за того, что княжна страдает душевным расстройством, я лишилась большей части своих вещей, а теперь едва не попрощалась с жизнью. Если бы я хотела постоянно гадать, убьют меня сегодня или нет, я бы осталась в родном краю.

– Сожалею, князь, но я вынуждена разорвать связывающий нас контракт, – отчеканила я, опуская глаза на Снорре, сидящего на полу. Одхан расстегнул китель, надорвал у ворота рубашку, и теперь ворожил над узкой раной, которая все еще сочилась алыми каплями.

«Шрам останется» – безучастно подумала я. «Но кожа у капитана слишком светлая, будет невидно».

– Ималия! Прошу, не рубите с плеча! – взмолился Лоркан, пытаясь прикоснуться к моей руке. Случившееся поразило его не меньше моего, но у меня был выбор, а у него – нет.

– Оставьте гонорар себе, положенную неустойку я выплачу полностью. Желаю приятного путешествия, – механически поклонившись, я направилась к дверям. Земля уходила из-под ног, меня колотило от пережитого потрясения, но я была напугана не покушением. Снорре рисковал своей жизнью, чтобы меня спасти, а я даже не поблагодарила его. Лоркан смотрел мне вслед, кусая губы – я видела его отражение в стеклянных панелях стен. И не пытался меня остановить.

Из дворца я не забрала ничего, кроме фигурки Селофиссар. Охрана у главных ворот смотрела на меня без интереса – придворная дама покидает дворец, имея при себе лишь зонтик от солнца и небольшой сверток из хрустящей упаковочной бумаги, перетянутой шпагатом. Если бы не мельчайшие брызги крови на белом платье, я бы выглядела вполне приемлемо.

Проводить меня вызвался капитан Снорре, почти полностью оправившийся от раны. Но когда я забиралась в карету, руки у меня все еще дрожали. Всю дорогу до главных ворот, я отводила глаза, чтобы не замечать ни руку на перевязи, ни омраченное болью лицо – от обезболивающего заклинания Снорре отказался наотрез. Магии Одхана он доверял еще меньше, чем ему самому.

Подойдя к распахнутой дверце кареты, Снорре пытливо заглянул мне в лицо.

– Простите, – мне нечего было ему сказать. Груз вины, опустившийся на сердце, заставлял меня задыхаться, у меня слов, чтобы выразить собственное раскаяние.

В ответ капитан покосился на меня как на умалишенную:

– За что? Такие раны для меня не впервой, а вы могли погибнуть.

Но его слова не помогали избавиться от гнилостного привкуса собственной трусости.

– Надеюсь, путешествие пройдет легко и приятно, – пробормотала я, но искренности в моем голосе было ни на грош. Снорре невесело усмехнулся, давая кучеру отмашку.

Карета бодро покатилась вниз с холма, увозя меня обратно в старую жизнь.

«Когда все успело так обернуться?» – гадала я, когда мы въехали в пределы Геммина. Дворец Лоркана стоял чуть в стороне от столицы, считаясь ее частью, но, фактически, он находился за чертой города. Я так давно не выбиралась в Геммин, что почти забыла, какой он яркий и шумный, но любоваться не осталось сил.

Раз за разом прокручивая момент нападения, память добавляла жутких деталей, ускользнувших от меня на первых взгляд. То, как вспыхнули синие глаза Вейлин, едва нож сорвался с ее пальцев. Ее кривая ухмылка, полная предвкушения. Растерянное лицо Лоркана, чей силуэт подернулся рыжим – от шока, вызванного внезапным приступом у сестры, он перестал себя контролировать, и пламя прорывалось сквозь кожу. Деталей было много, одна страшнее другой, и я, неожиданно для себя поняла, что хочу домой.

В голове нарисовался образ “дома”, но не домик у Святилища Дракона, мое убежище. Мое сердце рвалось туда, где с неба льются опаляющие лучи солнца, превращая песок под ногами в стекло.

– Я хочу домой, – прошептала я, чувствуя, как на глазах вскипают слезы, впервые за долгое время.

Лиди не соврала, когда говорила, что будет приглядывать за домом. Я сомневалась, что она собственноручно вытирала пыль с полок и столиков, но в доме царил порядок и чистота. Вероятно, она привела целую вереницу служанок из дома мужа, а сама наблюдала за тем, как преображается дом, осиротевший в отсутствии хозяйки.

Клумбы у входа выглядели свежими и ухоженными; каменные ступеньки, ведущие ко входу, выметены до зеркального блеска. Лиди постаралась на славу, и сердце у меня защемило. Будучи полностью поглощенной событиями, происходящими во дворце, я даже не удосужилась отправить подруге весточку. При дворе она не появлялась, и я ощущала смутную тревогу. Но если бы что-то случилось, я узнала бы первой.

Первым порывом было собрать вещи, оставить короткую записку и сесть на ближайший паром, отходящий от пристани Геммина через четверть часа. Спокойная жизнь, которой я наслаждалась в Аралионе последние пять лет, была разрушена за несколько минут. Отправься я в путешествие с князем, найти ему невесту, соедини сердца – слава моя облетела бы все Содружество. От клиентов не было бы отбоя, а счет в княжеском банке пополнялся бы так быстро, что и глазом не успела бы моргнуть. Уверенность в собственном безмятежном будущем, уверенность в том, что не окажусь за воротами Геммина в рубище – если ты состоятелен, тебе спускают многие грехи.

Теперь – все потеряно. Но бледное лицо Лоркана, стоящее перед мысленным взором, огорчало меня куда сильнее. Князь мне нравился, мы даже могли стать друзьями. Он отличался от тех, с кем я обычно привыкла иметь дела. Рау и Периян – прожжённые интриганы, которые преследовали собственную выгоду. Но Лоркан…

Дом еще не осознал, что хозяйка вернулась. Тишина была плотной, осязаемой. Дом спал и видел сны, и совершенно не собирался пробуждаться. Половицы скрипели под ногами, разбавляя эту тишину, но я чувствовала себя лишней. Плюнув на все, я выскользнула за дверь, усаживаясь на крыльцо. Воздух благоухал ароматами цветущей вишни, и я жадно вздыхала давно забытый запах. Удивительно, как быстро забываешь приятные вещи, а вот отвратительные воспоминания хранятся в памяти годами.

Солнце медленно закатилось за горизонт, улица погрузилась в темноту, которую едва-едва разгоняли освещенные окна в соседних домах. Я тяжко вздохнула, так и не решив, как следует поступить.

– Будете сидеть на холодном камне, получите непоправимый урон здоровью, – миролюбиво заявил рыжий соседский кот, подглядывая за мной с самой верхушки ограды.

Когда я первый раз наткнулась на кота, говорящего голосом Одхана, едва не схлопотала сердечный приступ. Теперь же я была закалена странностями, которые происходили вокруг в последние недели, и впечатлить меня было не так просто.

Ничего удивительного, что для своей проекции Одхан выбрал именно этого кота: пушистая рыжая шерсть, бесстыжие зеленые глаза, мерцающие в полумраке. Фонари еще не зажглись, и мгла разгонялась только светом из окон и мелькающими в траве светлячками.

– Господин Одхан, вам еще не надоело прибегать к там уловкам, чтобы пообщаться?

Опустошенная слезами, я молча наблюдала, как кошачья тень раздваивается и увеличивается в размерах. Вежливо поклонившись, Одхан распахнул калитку и шагнул на дорожку, ведущую к дому.