Чтение онлайн

Я ходила по Геммину с гордо поднятой головой: гвардейцы, встречающиеся на Площади Святилища, в лавках или на причале, куда я ходила кормить жадных чаек, когда ощущала прилив скуки, приветствовали меня молчаливыми кивками и проходили мимо. Никто меня не трогал, позволяя принять решение самой. Или мне только так казалось?

Лоркан не покидал дворца, но в самом Геммине царило оживление – просочившаяся из дворца сплетня о портретах княжон взволновала горожан. Пару раз я слышала ожесточенные споры, кто же достоин обменяться обручальными браслетами с Девятым Драконом и взойти на престол как новая княгиня Аралиона. Выдвигались разные версии, но никто даже не задумывался над тем, что князь может взять в жены девицу, которая выросла в степи. Жители могли спорить сколько угодно, но настоящий выбор Лоркана обязательно станет для них сюрпризом.

Именно так я и размышляла, сидя под зонтиком на летней веранде и наслаждаясь теплым, летним вечером. Весь день улицы полыхали от фантастической жары, раскинувшейся на Геммином раскаленным куполом. Жители прятались по домам, не рискуя высовываться – под палящим солнцем нежная кожа не привыкших таким погодным условиям аралионцев быстро краснела и покрывалась ожогами.

Зной стоял уже третий день, лишь к вечеру сменяясь грозами, но как только солнце поднималось к точке зенита и улицы пустели, я ощущала, как силы наполняют меня, словно чистая родниковая вода била из-под бархана, возрождая оазис.

Фисташковое мороженое, которое подавали в этом кофе с незапамятных времен, таяло на языке, оставляя мятный привкус. Гемминцы выплеснули из домов, радуясь редким минутам, когда можно было двигаться по улицам не короткими перебежками.

– Добрый вечер, – низкий голос перекрыл гам и шум, несущийся с Площади Святилища. Я подняла глаза на мужчину, стоящего за оградой террасы. Закатное солнце било ему в спину, и лицо утопало в подступающих мягких сумерках.

Я аккуратно отложила ложку, не скрывая улыбки:

– Ты не часто выходишь в город. Что заставило тебя покинуть уютное убежище?

Рау поднялся по ступенькам, присоединяясь ко мне за столиком. Выглядел он… Я прищурилась, пытаясь понять, что именно смущает меня в облике друга. Давно не видевший солнца, с землистым лицом и синими тенями под глазами, Рау, все же, смотрел по сторонам с безмятежностью, которой многие могли позавидовать. И только темный, пытливый глаз не давал мне покоя: что-то зрело на самой его глубине, внушая безотчетный страх.

Зеленый, с отливом, сюртук подчеркивал темные волосы и глаза, я давно не видела Рау одетым так официально: обычно он носил легкие рубашки, не затягивая ворота, и штаны на бедрах, эпатируя публику небрежностью облика.

– Хотел поговорить с тобой перед отъездом, но ты меня так и не навестила, – вопреки своей привычке ускользать от прямого вопроса, сыпать намеками и прятать за шутками-прибаутками истину, друг ответил неожиданно серьезно. Поджатые губы Рау, сухая улыбка и скупые движения, подсказывали, что произошло что-то серьезное. Сейчас или…? Не то ли короткое письмо было виновато в метаморфозах, что произошли с Рау?

– Когда планируешь вернуться? – что-то подсказывало мне, что не стоит ковыряться в чужой душе, вытягивая на белый свет подробности. Нужно ему уехать – значит, таким образом сложились обстоятельства, а причины – вторичны.

Рау поразмыслил, придвигая к себе меню в тяжелой кожаной папке. Он скользил взглядом по строчкам, но не видел перед собой ничего. Голос звучал сипло, словно через силу:

– Как только закончу неотложные дела, но прежде хотел попросить тебя об одолжении.

Позабытое мороженое начало таять, исходя сладкими каплями. Под тяжелым взглядом сидящего рядом мужчины я чувствовала себя не в своей тарелке. Обещания надо давать с оглядкой, не смотря на то, кто перед тобой, лучший друг, возлюбленная или чужак, чтобы в момент, когда с тебя потребуют обещанное, не чувствовать себя обманутым.

– Сделаю, что смогу, – аккуратно сказала я. Рау вел себя странно, так ведут себя идущие на смерть.

– Я хочу на тебе жениться, Ималь, и мои намерения серьезны. Но если ты сейчас засмеешься и попробуешь перевести все в шутку – посчитаю нашу дружбу законченной.

От металлической холодности слов, от выражения его лица я замерла. На огромные чаши невидимых весов легли и многолетняя дружба, и нежелание отдавать собственную свободу в руки другому человеку. Я не рассмеялась – тяжело веселиться, когда тебе предлагают руку и сердце. Я подобрала десяток ответов, которые бы охладить пыл Рау: «ты уже женат», «неужели ты собираешься завести гарем» и «хороши шутки, но мне не смешно».

– Когда мы увидимся в следующий раз, – Рау невесело усмехнулся, темные ресницы дрогнули, – дай мне ответ.

Узкая бледная ладонь коснулась моей руки, переплетая пальцы. От изумления я не стала спорить – Рау гладил мое запястье с нежностью безответно влюбленного, дорвавшегося до объекта своих чувств.

До того момента все заигрывания Рау казались мне поднадоевшей, привычной игрой в одни ворота. Флирт и шутки, которые обернулись для меня настоящим предложением руки и сердца. Рау знал кто я, между нами не было секретов, а стоило ему скинуть облик души компании и балагура, то он смотрелся надежным и серьезным. Самое то для меня, привыкшей убегать от любой ответственности.

– Ты даешь мне время подумать? – я все еще смотрела как сливаются в одно молочно-белая кожа Рау и моя, гораздо более темная. От остальных гостей кафе мы были надежно скрыты за пышным деревцем в круглой кадке, а проходящие мимо террасы были больше заинтересованы своими делами, нежели парой, склонившейся друг другу в приватном разговоре.

Рау усмехнулся, с сожалением отнимая руку:

– Всего лишь даю тебе время осознать, что для тебя это – действительно хороший выбор. Я богат, образован и безоглядно в тебя влюблен. Буду сдувать с тебя пылинки и носить на руках. Я даже не возражаю, чтобы ты продолжила работать, пускай это идет вразрез с традициями моей семьи. Не самый худший вариант, правда?

– Ты пытаешься на меня давить, – ровно произнесла я, сжимая ладонь в кулак. Рау знал, какие струны моей души затронуть, чтобы получить нужный результат, но я не хотела играть по его правилам.

– Не смотри на это как на брак, я ведь знаю, что даже соединяя сердца, на союз двух людей ты смотришь с презрением. Воспринимай это как взаимовыгодное сотрудничество: я предоставляю тебе защиту и любовь, а ты в ответ – себя.

– Звучит не слишком-то соблазнительно, – я отвела взгляд, рассматривая толпу, которая собиралась на Площади, предвкушая вечернее представление. Маленькая эстрадка, установленная рядом с фонтаном, вмещала лишь троих музыкантов, которые, подмигивая нетерпеливым зрителям, настраивали инструменты.

Рау не успел привести новый аргумент, ведь рядом с террасой остановился мужчина в сопровождении трех гвардейцев:

– Смотрю, вы наслаждаетесь жизнью, леди Ималия, – сухо констатировал Лоркан, безошибочно подмечая все детали: повернутое ко мне лицо Рау, полное ожидания, наши руки, лежащие слишком близко друг от друга.

Заслышав голос князя, Рау подобрался и, почтительно кивнув, заявил:

– Мне уже пора. Подумай, Ималия, и прими верное решение.

Затем он ушел. Лоркан проводил Рау подозрительным взглядом, в котором читалось нетерпение.